Шарлотта, прекрасный белый цветок в золотой оправе, едва распустила свой бутон, раскрыв нежные лепестки, как на ее чарующий аромат стали обращать внимание все взрослые особы мужского пола. Они слетались на молодую девушку, как ненасытные шмели, настойчиво хлопая крыльями и жужжа в уши. А учитывая то, что ее отец Франциск – военный и большой любитель путешествий, то девица оказалась без присмотра. Она быстро встала на порочный путь. Подобное поведение – в правилах этой семьи. Лизетта, мать Шарлотты и супруга нынешнего государя, тоже отнюдь не страдала наличием нимба. Поэтому, когда отец и супруг в очередной раз покидал свой замок, туда наведывались многочисленные гости. Столы ломились от яств, вино лилось в бокалы, гремела веселая музыка. Но главное угощение дворян ожидало в господских спальнях. Многие оставались на ночь, Лизетта и Шарлотта охотно привечали маркизов, графов и баронов. А вскоре к их забавам присоединилась и младшая дочь, Изабелла. Впрочем, она оказалась более благоразумной, ибо все свои свидания тщательно скрывала, то переодеваясь в одежду простолюдинки, то пряча хорошенькое личико под темной вуалью.

– Что нового в столице? – спросила Шарлотта, пока услужливые девицы приводили в порядок ее свадебное платье, разглаживая складки и прикалывая в нужных местах неброские украшения. Удивительно, но платье, несколькими днями ранее мятое, залитое вином и едва не прожженное свечами, сегодня выглядело свежо и великолепно. Пышная объемная юбка скрывала тонкие ноги принцессы в белых панталончиках, а на небольшой, но выразительной груди красовалась алая брошка в виде шпаги, на которую нанизан цветок. Шарлотта настояла именно на этой детали, хотя она выглядела издевательски, ибо герб семьи Робера представлял собой два клинка и две розы.

– Так что нового, вы не расслышали? – повторила принцесса, заметив, что служанки пропустили ее вопрос мимо ушей.

– Людвиг продолжает находится в тюрьме Звезды. Обвиняется в связях с нечистым.

– А что там случилось? – нахмурив лобик, спросила Шарлотта. – От меня как-то ускользнули подробности.

– Как? Вы разве не знаете, что у него обнаружили флакон с Темной Водой! – заговорщически прошептала служанка. – И будто бы сам Кадурхар поймал его за руку.

– Мари, ты все путаешь. Не Кадурхар, а Джалам! – защебетала другая прислужница.

– Это ты все перевираешь!

– Так важно, кто его поймал? – поинтересовалась Шарлотта. – Впрочем, меня мало волнуют подробности. Людвиг – странный молодой человек и себе на уме, он мне неинтересен. Вот два родных брата. Людвиг и Робер. И оба такие разные. Людвиг кажется разумным и добродетельным, но – скучным, а Робер… Робер – это прелестный шалун!

– Может быть, сударыня, вас заинтересует, что новая пассия Людвига, Катерина, приглашена на вашу свадьбу. И ни кем иным, как самим королем! Кажется, она стала его фавориткой.

– Это та рыженькая, в кудряшках? – Шарлотта фыркнула. – Что же мужчины в ней находят?

– Она красивая и эффектная!

– Чего красивого в ее коровьих пухлых губах? Настоящая аристократка имеет тонкие губы! Глаза? Зеленого болотного цвета! А кто она сама? Горделивая замухрышка из обедневшего рода! – констатировала Шарлотта, посматривая в зеркало. Все это время принцесса, словно фарфоровая кукла, державшая руки по сторонам своей юбки, боясь помять, внезапно взмахнула ими.

– Сударыня, осторожнее, вы скомкаете оборки! Хотя, я с вами согласна. Эту даму никто никогда не видел, но стоило нашему королю обратить на нее внимание…

– Шлюха! – вскрикнула Шарлотта, понимая, что начинает ревновать новую соперницу. Причем ревновать сразу ко всем мужчинам, включая своего собственного отца.

Служанки, не желая попасть под горячую руку, некоторое время трудились молча. Когда они уже почти закончили, Шарлотта, критически осмотрела себя со всех сторон и тихо спросила:

– А как здоровье моего кузена Робера? Он так и не выходит из своего особняка?

– Поправился! Полностью здоров! Я встречаюсь с его конюшим, поэтому знаю, что господин Робер уже три дня совершает конные прогулки, а вчера даже фехтовал около часа в своем дворике.

– Замечательно! Так он будет на моей свадьбе?

– Ой, всенепременно! Я совсем забыла, что приходил слуга маркиза. Фу, глупый бородач. Постоянно все путал и заикался… Но он…

– Что? – Шарлотта посмотрела с укором.

– Передал вам корзину прекрасных роз.

– Отлично! – принцесса победоносно усмехнулась, затем взмахнула рукой и ее белоснежное платье также покрылось волшебными алыми розами с нежными зелеными побегами. – Подавайте карету!

Собор Пяти Святых сегодня украсили разноцветными развевающимися лентами, свидетельствующими о грядущей великой свадьбе. Пять волшебных стихий и пять цветов: красный, зеленый, синий, желтый и белый. Били колокола, стрелки на огромных башенных часах сошлись на самом верху, указывая на полдень.

Внутри собора собрался весь высший свет Гордарии. На лицах людей играли благожелательные улыбки. Все казались радостными и счастливыми. Лишь герцог Черновины, как и его старший сын, Робер, оставались мрачными и нелюдимыми. Эти господа, словно блеклые исчезающие тени в ярком солнечном дворе, медленно передвигались по огромному залу, нехотя переставляя ноги. Они ни с кем не разговаривали. У каждого было свое горе. Заботливый отец Антоний не мог смириться с арестом Людвига, не веря в его виновность. Робер же переживал свадьбу своей любимой женщины. Маркиз понимал, что этот брак – политический, и необходим государству, но в глубине души он таил горькую обиду.

Стальной король Франциск появился в окружении двух властолюбивых женщин. Если по левую руку его сопровождала уже увядающая жена Лизетта, то по правую выступала новая героиня, Екатерина Калати. Обе женщины имели рыжие волосы, хотя и по-разному уложенные. Седая голова короля на фоне этих огненных красоток выглядела величественной и строгой, к тому же мужчина, естественно, более высокий, нежели дамы. Он выглядел настоящим королем.

Робер, увидев это, почувствовал некоторую ненависть к Франциску, который не только отбирал у него любимую, но и делал несчастным родного брата. Ибо мало того, что король посадил Людвига в тюрьму, так еще и стремится забрать у него женщину. По мнению маркиза, это все выглядело не иначе, как низкое и подлое злодейство.

Вскоре двери собора открылись и на порог ступила прекрасная принцесса Шарлотта. Белое свадебное платье в кружевах, украшенное настоящими цветами; высокий стоячий воротник за великолепными плечами, маленькие алые розочки в русых волосах – все это делало женщину сказочно красивой и неотразимой. Придворные словно по команде склонили головы, ослепленные блеском молодой невесты. Шарлотта же, мило улыбаясь, начала посылать воздушные поцелуи направо и налево, словно привечая своих бывших и будущих любовников. Франциск нахмурился, показывая, что так не должна себя вести невеста на своей свадьбе. Но она и не собиралась останавливаться, напряжение возрастало, и тут глашатай возвестил о прибытии молодого Адольфа, принца Фринцландии.

Все расступились в стороны, и на середину зала вышел молодой жених. Этот человек, одетый в пепельного цвета жакет, усеянный маленькими вышитыми ромбиками, в черном берете с белым пером, выглядел бедно и бледно. Длинноватый нос уточкой с редкими щенячьими усами, едва-едва пробивающимися на юношеских губах, делал принца смешным и нелепым. Особенно это стало заметно, когда он встал рядом с невестой. Адольф едва соответствовал ей по росту, хотя на принце красовались сапоги с высокими каблуками.

Шарлотта не удержалась и недовольно фыркнула, Адольф переменился в лице, дергая бровью, он хотел что-то сказать. Однако, архимаг Алмаден трижды ударил тяжелым посохом об пол и начал церемонию бракосочетания.

Алмаден прошептал мантры, осенил новобрачных Святой виселицей, и певчие затянули молитву. По велению архимага принесли металлические короны, которыми и решили венчать. По краям алтаря вспыхнули алые язычки свечей, рядом ударили небольшие фонтаны, а прямо перед престолом взору гостей открылся продолговатый деревянный ящик, в котором росли мясистые побеги «золотого дерева». Таким образом, все пять стихий оказались полноценно представлены на обряде.