— Две минуты? Ведь это не только нас двоих касается. Про Ясю подумай.
— Вот уж это тебя точно не касается! Я сказала, убирайся!
— А ты совсем не изменилась…
— А ты так ничего и не понял?! Есть вещи, которые не прощаются!
— Но Яся…
— Держись от неё подальше! Или я и правда заявлю в полицию!
Я молча смотрел на неё. Ещё одно моё слово — и она точно взорвётся.
Всё ясно, разговора опять не получилось…
Я развернулся и вышел.
— И веник свой забери!.. — Она выбросила букет и захлопнула дверь с такой силой, что стены дрогнули.
Хорошо хоть по морде не дала…
Не глядя, я ткнул в кнопку лифта. Пальцы дрожали.
Пойти сигарет купить. Так и знал, что ничего не выйдет…
* * *
Зря я сюда пришёл: всё было совсем не таким, как я помнил. Когда-то тут жила бабушка, и я часто к ней прибегал. Вместе с Ритой. Мы объедались малиной, которая росла на заднем дворе. Играли в прятки. Гоняли в футбол вместе с местными мальчишками. А потом бабушка умерла, я вернулся из армии, и мы с Ритой жили здесь, планируя свадьбу. Даже ремонт начали: обои купили. Пара самых счастливых месяцев в моей жизни…
Теперь же сквозь пустые проёмы окон видны разгромленные комнаты. Причём это не стёкла выбили, а полностью рамы вынесли: то ли сами хозяева, то ли кто-то хозяйственный. В моём детстве ступени были ещё ровненькие, а теперь бетон зиял выбоинами.
Прошлое давно прошло. Что я тут забыл в конце концов?
Но рука сама потянула криво висящую дверь подъезда. Я сделал шаг внутрь — и замер. Моргнул. Протёр глаза.
Этого просто не может быть! Я же сам его закрасил!
С обшарпанной стенки на меня смотрел чёрный кот.
Я подошёл и погладил длинные усы.
— Привет, — прошептал я. — Давно не виделись…
За спиной раздался какой-то шум, и я обернулся.
— Яся… ты что здесь делаешь? Почему одна по таким местам ходишь?
Вот же бедовая девчонка! Мало ли на кого тут наткнуться можно.
Она вдруг побледнела и отшатнулась.
— Яся? Ты в порядке?
— Кхм… я… нормально…
Чёрт, неужели собственная дочь меня испугалась?
— Не бойся, я тебе ничего плохого не сделаю. Мама, наверное, велела держаться от меня подальше, да?
Она медленно кивнула. Кажется, мне выпал шанс хотя бы с ней поговорить. Но как бы не испугать её ещё больше, а то ведь удерёт.
Я отступил назад. Снова повернулся спиной и погладил нарисованного кота.
— Знаешь, когда-то давно, до твоего рождения, мы с твоей мамой жили в этом самом бараке. Тут была квартира моей бабушки. Она умерла, пока я был в армии. А после армии я решил жениться, и родители отдали квартиру мне. Я молодой тогда был, глупый… А ещё любил рисовать. В детстве много рисовал, карандашами, прямо на стенках. Мама ворчала, а отец только смеялся. Говорил, пусть рисует, художником станет. И однажды я нарисовал вот здесь, на стенке, чёрного кота. Такого же, как этот. Для твоей мамы. У нас с ней была любимая песенка…
Я оглянулся через плечо и тихонько запел:
— Жил да был чёрный кот за углом, и кота ненавидел весь дом. Только песня совсем не о том, как не ладили люди с котом… Слышала такую?
Она помотала головой. Ну хоть не убегает, уже хорошо.
Я осторожно повернулся к ней лицом.
— А потом… потом всё пошло совсем не так, как хотелось бы, и я… закрасил того кота… А теперь он снова тут появился. Странно, правда?
— Это… это я… нарисовала… кота…
— Ты?! Но… откуда ты узнала? Тебе мама рассказывала?
— Я… нет… мне… мне показалось. Когда я впервые сюда зашла, мне показалось… что на стенке был нарисован чёрный кот… А потом он пропал… И я… я сама… нарисовала…
— Яся! — Я невольно рванулся к ней.
— Ясь, ты тут? — раздалось с улицы.
Стасик?
Он влетел в дверь — и застыл, глядя на меня.
— Папа?
Так, вот это я попал… И что теперь делать? Пожалуй, придётся с ними объясниться.
— Ну что ж, ребята, видимо, пора нам поговорить…
Стасик растерянно перевёл взгляд с меня на Ясю.
— А как вы… а что вы тут…
Его появление всё усложнило, но было бы глупо упустить такой шанс. Я решительно шагнул к Ясе и развернул её к выходу.
— Давайте-ка во двор выйдем. Там, вроде, скамеечка должна быть.
Я привёл их на задний двор. К счастью, там почти ничего не изменилось: под навесом возле сарайчиков по-прежнему стоял стол и две скамейки. Я сел. Они уселись напротив — явно настороженные.
Ох, как я не люблю все эти объяснения! Никогда не знаешь, с чего начать и что вообще сказать. Особенно в этом случае. Но с чего-то надо начинать…
— Бабушка Яси, баба Аня, говорит, что вы в одном классе учитесь.
— Ну… да, — кивнул Стасик. — Нашу школу же расформировали. Вот меня и перевели в Ясин класс. А что?
А то, что из-за этого все теперь на ушах стоят. И переругались друг с другом.
— Ну ладно, а как вы здесь оказались? Зачем в барак пришли?
— Мы тут кота кормим, — сказал Стасик.
— Кота?! Какого ещё кота? — Такого я никак не ожидал!
— Чёрного. Кто-то уехал, а кота тут бросил. Мы здесь однажды случайно встретились и кота нашли. Вот и приходим кормить. Сдохнет же. Жалко.
Всё ясно: нет тут никакой любви, тётя Аня себе лишнего нафантазировала.
— Чудеса какие-то! — Я с облегчением засмеялся.
— Да какие чудеса… Просто кот. — Стасик достал из кармана пакетик с порезанной на кусочки сосиской. — Он уже начал ко мне привыкать. Не убегает. Даже приходит иногда, если позвать. Кис-кис! Эй, Жорик, вылезай!
— Ты даже имя ему придумал? Почему Жорик-то? — фыркнула Яся.
— Ну, вообще-то Об-Жорик, потому что жрёт как не в себя, а Жорик — это уже для краткости. Я его всегда здесь кормлю, он уже знает, где еду искать.
Стасик положил сосиску возле ящиков и вернулся на место.
— Пап, а ты как здесь оказался? И о чём хотел поговорить?
Я замялся в нерешительности. Они ведь ещё дети. Как им такие взрослые дела объяснять?
— Я… мне… мне очень неловко рассказывать вам эту историю, но… но придётся всё же рассказать… Мы с Ритой…с мамой Яси… учились в одном классе… как вы сейчас. И жили в одном доме. А потом… потом я в армию ушёл… потом пришёл… Мы собирались пожениться, но… но так получилось… очень глупо всё получилось… В общем, я женился на твоей маме. — Я посмотрел на Славку. — А потом… потом родился ты…
Я замолчал, собираясь с духом, чтобы продолжить.
— А потом… потом родилась Яся… Я твой отец. — Я посмотрел на Ясю: как она на это отреагирует? Разозлится? Отшатнётся?
— Что?! — ахнул Стасик.
— Ну… — Я заёрзал. Как такое подросткам скажешь? «Я был дурак, напился и переспал со Светкой»? Так если б хоть переспал! Не так обидно было бы. — Ну вот так получилось… Так в жизни бывает…
— Выходит, мы с тобой брат и сестра, что ли?! — Стасик уставился на Ясю, потом перевёл взгляд на меня. — Пап? Ты серьёзно? Яся — моя сестра?
Вот чёрт! Стоит ли говорить ему правду? Смогу ли я когда-нибудь сказать ему правду? И надо ли?
— Эээ… ну… в общем… она моя дочь, да… Её мама запретила мне с ней общаться… Вот поэтому… ну вот как-то так… — Я не выдержал и полез в карман за леденцами. Положил несколько штук на стол. — Хотите? Я курить бросил, а когда тянет сигарету в рот сунуть, леденцами спасаюсь.
Стасик молча смотрел на меня квадратными глазами. И вдруг набросился на Ясю.
— Ты… ты совсем не удивилась? Ты что… уже знала?!
— Догадывалась… Максим…приходил к нам… и мама сильно разозлилась. Велела мне даже близко к нему не подходить… ну и вообще…
— Ты знала — и ничего мне не сказала?!
— Я хотела! Я как раз за этим сегодня пришла. Но… кто же знал… всё получилось не так, как я думала…
— Значит, один я дурак, ничего не знал и не замечал…
Чёрт, кажется, я опять накосячил. Может, не стоило при Стасике с Ясей разговаривать.
— Стасик… — начал я.
— Меня зовут Славка!
— Хорошо, Славик…
