Впрочем, ко времени перевода в Белоруссию, места его особенно рельефного вредительства, Копец Героя Советского Союза всё-таки получил.

И поминание товарища Сталина, и рассказ о его паломничестве в кандалах к Храму Златы Девы тоже вполне на стоянке уместно – хотя бы уже потому, что, услышав одно только имя великого Наркома, совсем уж безбашенные вредители взбесятся и площадку покинут. Покинут с визгом о миллиардах расстрелянных в стране, в которой и одного миллиарда-то населения не было.

Итак, поминание товарища Сталина и его неподражаемого паломничества к Храму на стоянке полезно, более того, необходимо. Необходимо ещё и потому, что размышление о его сакральных действиях прибавляет к знаниям о внутреннем устройстве Храма. Каждая новая деталь относительно любого из резидентов Храма – бесценное приобретение.

И тогда становится понятно, что слова «мусора, собравшиеся украсть и переплавить золотую статую Девы» и «антисталинисты» это синонимы. Это надо понимать, чтобы смочь войти полнее в Храм. Увы, никто не говорит о генерале Копеце как об антисталинисте – ведь на словах рядом даже с Надюхой он был не только за Родину, но и за Сталина. Тем более о генерале Копеце никто не говорит, как об угодливом мусоре, а потому разрушителе Храма и традиций стоянок. А ведь он исподтишка обязательно разрушал. Даже своих денег на это не жалел. Помните, как он в дорогой ресторан пригласил после Надюхи её любовника капитана Артемьева и поил его дорогим коньяком?

Но не только генералы исподтишка разрушают Храм и традиции монгольских стоянок. Как уже было сказано, буквальные мусора тоже разрушают. И ещё как активно!

Полноценная стоянка, учитывая, что там присутствуют «лучшие» юноши, обязательно включает в себя не только поминание Девы в положительном ключе, но и обязательное разоблачение тех женщин, которые этот образ Девы изничтожают, прикидываясь под Деву – вроде изовравшейся Надюхи. Чтобы сделать образ Девы более видимым и рельефным, необходимо удалять психотравмы, для чего необходимо обсуждение всех и всяческих дел вокруг проституток 74-й роты.

Так что разрушающие Храм судьи-прокуроры не случайно прицепились именно к нашему ролику «Проститутки 74-й роты», и нас с женой и усадили в тюрьму на время следствия, которого не вели. Все побывавшие в СИЗО прекрасно знают, что следствия по делу политических по возможности не ведутся.

Думаете, судей-прокуроров волновали вопросы нравственности или безнравственности? Нисколько. Тем более их не волновало соблюдение даже буквы закона. Они же мусора – и сами знаете, кому прислуживают.

Эта история позорного судилища над нами тесно связана с историей дальнейшего одурачивания Надюхой поединщика генерала Копеца. Понятно, что он не жертва, сам он и до встречи с ней нисколько не был белым и пушистым. А для осмысления, что было после, надо учитывать, что на совести Копеца, которого никто не принуждал выбрать Надюху, не только жизни лётчиков, обслуги аэродромов и матчасть. На его совести ещё и жизни солдат всех прочих родов войск, которых лишил воздушного прикрытия этот Копец.

А ведь в ситуации с этим Копецом напрашивается мысль, что если бы как-нибудь этого Копеца принудили познакомиться с достаточно ограниченным перечнем обманов невестами своих «полковников», то, может, и не было бы разбомбленных намеренно незащищённых белорусских аэродромов, и солдаты других родов войск не гибли бы в таком большом числе. Гибли бы, их бы подставили другие, но не в таком большом числе.

Но никто Копеца не познакомил ещё и потому, что тем авторам, кто мог бы объяснить, препятствовали. Действительно, а как в тысячелетиях вредители вокруг Храма будут действовать, чтобы не допустить знакомства «полковников» с правдой жизни? А будут они, в частности, против лучших писателей заводить уголовные дела, что-де, они, говоря правду о проститутках, тем самым якобы унижают человеческое достоинство неназванных честных женщин. Заводить дела против писателей, которые, надрываясь за письменным столом, спасали жизни воинов. Что это, учитывая последствия, как не предательство Родины? Со стороны судей-прокуроров?

Дело не в каком-то одном помещённом в застенки седом писателе по обвинении в неуважительном отношении к неназванным честным женщинам, а в том, что перед всеми пишущими и говорящими поставили вопрос ребром: будешь называть вещи своими именами, вещи, которые имеют касательство к сердцевине многих народов, то есть к стоянке – то ты пожалеешь. Очень пожалеешь. Судьи-прокуроры в назидание кого-нибудь из авторов показательно не только ограбят, но и посадят. А ведь мог бы жить как все. Такая вот альтернатива. И что же обычный писатель выберет?

Не с писателем Алексеем Меняйловым все эти судьи-прокуроры сражались, сажая его в тюрьму вместе с женой, а с Храмом Златы Девы в целом и в тысячелетиях. Если угодно, сражались с нац. идеей, отсутствие формулирования которой существенно нас ослабляет. Не просто так товарищ Сталин говорил: «Нам нужна Теория. Без Теории нам смерть».

А как целое Храм имеет немалое число филиалов в виде стоянок, относительно которых, есть надежда, что теперь их будет ещё больше. Ведь, они, эти мусора, во время судилища на редкость отчётливо себя проявили – и тем себя разоблачили. Можно сказать и так: до глумления мусоров стоянка угадывалась как бы в тумане, вдалеке, а после – стала как бы на расстоянии вытянутой руки. Увы, многие другие обычные авторы, посмотрев на происходящее глумление над одним из заговорившим о стоянке, замолчали. Точнее ушли в мелкотемье. Победили в себе совесть.

Получить благословение Храма для всякого не предателя легко. А для предателя, чтобы войти во Храм, наоборот, требуются немалые усилия. Но не для того, чтобы получить благословение, а, наоборот, чтобы преодолеть в себе извращённое желание удержать себя от получения благословений даром. Вовсе они не тупят как и что. Они именно прикладывают немалые усилия, чтобы не понять и остаться тупыми и бессовестными. Рабы собственного идиотизма. Копец из их числа. Но он при этом и подходящее учебное пособие.

Действительно, хоть сколько-то честному войти в Храм легко. Борте ещё на место стоянки не прибыла, а старый монах к стоянке уже присоединился. За сколько-то дней до прибытия на площадку. Ведь, очевидно, что к стоянке шёл он не один день. А чтобы бывшему старому монаху среагировать на реализующуюся возможность, встать и пойти, надо, чтобы Борте достаточно отчётливо концентрировалась на Храме Златы Девы. Отсюда, кстати, и, казалось бы, излишний в пустыне ребёнок у неё на руках.

Стоянка как филиал Храма или даже как сам Храм – стержень той монгольской мудрости, которую заметил молодой Иосиф Джугашвили на священной горе Кит-Кай во время первой своей ссылки в улус Хангой.

Интересно, а сколько солдатских жизней успел спасти ролик «Проститутки 74-й роты» до его запрета? Если бы ролик не был действенным, не спасал, не было бы столь наглого попирания Закона судьями-прокурорами. Да, бандеровцы причём, они в деле, но не они ключевой уровень. Не они, как теперь говорят, центр принятия решений.

И всё же, ведь очевидно: если назревает война и к ней заблаговременно за сколько-то лет начинают готовиться, то противнику внутри объекта нападения надо подкупить податливых начальничков, чтобы они вдруг отдали распоряжение судьям-прокурорам посадить, а то и убить писателя из тех, которые хоть как-то рассматривают составные части стоянки. Такой своей работой такие авторы делают честных солдат своей страны более эффективными в бою, и более долговечными в смысле продолжительности их личной биологической жизни. Но, повторимся, не враждебная антирусская иерархия конечная инстанция. Она – только инструмент. Лишь управляемое сборище марионеток. В конечном счёте, манипулируют те, кто находится на вершине скрытой иерархии, и кому особенно ненавистна стоянка.