Продолжаем изучать благословения, которые несут размышления над монгольскими сакральными стоянками как священным Храмом.

Рассмотрим пример из фильма «Монгол». Пустыня. На многие десятки километров вокруг людей нет никого. Но вот обнаруживается женщина, сидящая в позе Златы Девы, то есть с ребёнком на руках. Это – жена Чингисхана Борте. Сумасшедшая картинка – пустыня, кругом никого живого, и вдруг – женщина. Ладно бы сама по себе женщина, может, она на охоте, но зачем она с собой прихватила ребёнка? Ведь и для неё обуза, и ребёнку страдания, которые легко можно было бы избежать. Сидел бы у ног своей бабки-шаманки, играл бы в детские игры. Зачем прихватила?

А ещё рядом лежит труп вот только что умершего старика, по одежде буддистского монаха. Умер он не просто потому, что время пришло, а совершая подвиг. Ощущение от места такой смерти монаха должно быть особенное, и ощущение будет зависеть о той цели, ради которой монах отправился в свой последний утомительный для всякого старика путь по пустыне. Последний и многотрудный. Этот-то монах умел видеть будущее и в других ситуациях, то есть он заранее знал, что этот его переход будет последним. Останься он дома, в смысле при монастыре, может, прожил бы несколько дольше. Обычные люди за эту возможность подольше держатся. Но монах был из того типа наследующих вечность, которых перспектива преждевременной смерти как условие подвига не останавливает.

Одно дело, если целью старого монаха, а он ещё и настоятель монастыря, было предотвратить разрушение своего монастыря войсками Чингисхана, и для этого он пытался угодить Чингисхану. Другое дело – не угождал, а помогал Чингисхану, так и не получив от него обещание сохранить монастырь нетронутым. Третье – помогал духовно возрастать жене Чингисхана Борте и, возможно, Золотой серьге.

Вот с Золотой серьги мы и начнём. Кто он такой? Мы его в шедевре «Монгол» Бодрова-старшего, который при создании фильма явно работал с монгольскими консультантами, которые в создании шедевра имели ключевое значение, и это видно из того, что и предыдущие и последующие фильмы Бодрова-старшего существенно слабее, встречаем трижды.

Первый раз – когда он привозит в столицу Тангутского царства на продажу рабов, один из которых – Чингисхан. Чингисхан, на удивление, с этапа не сбежал. Хотя мог бы. Опыт побега у него уже есть. То есть в Плане Проведения Чингисхан должен был попасть в башню, похожую на героон. И он, Чингисхан, не сопротивлялся. Но зачем ему в героон?

Попасть в такую башню у обычного раба не получится. И тут на помощь приходит Золотая серьга. Золотая серьга – погремушка? кликуха? – обращает внимание правителя на Чингисхана тем, что заламывает за пленника пятикратную цену. Почему? Деньги Золотой серьге нужны? Не только. Это было нужно ещё и для покупателя. Чтобы он правильно повёл себя по отношению к Чингисхану, согласно плану Проведения. Богатые люди так самих себя обустроили, что если в каком-нибудь деле не начнут циркулировать деньги, то они и внимания-то ни на что обратить не смогут. Так что Золотая серьга пятикратной ценой поспособствовал тому, что на Чингисхана правитель таки внимание обратить смог. Смог сконцентрироваться. Просто так бы не обратил. Ведь ему на посвящённых смотреть неприятно. Совесть начинает обличать. За свою никчёмную жизнь.

В результате такой покупки правителем Чингисхан оказывается не на принудительных работах, а за решёткой в странном сооружении, которое по архитектуре сильно напоминает героон – то есть средиземноморский храм, посвящённый тому сектору мудрости, который легче всего приобретается на положении невиновного арестанта в заключении. Или единственно только за решёткой.

Собратьев по несчастью рядом с Чингисханом в этом «герооне» нет. То есть должно произойти нечто не вербальное. Собратьев, да, нет, но зато снаружи есть вертухаи, которые над будущим Великим ханом издеваются. Но не просто так издеваются, а с умыслом. Взять хотя бы тот эпизод, в котором один вертухай подходит вплотную к решётке героона с огромной миской, полной сырого мяса, чтобы на глазах Чингисхана бросить его собакам. Если бы вертухай хотел только накормить собак, то ему не было нужды вскарабкиваться на шаткий подвесной мостик. Он мог бы кинуть собакам мясо откуда-нибудь сбоку. Но нет, вертухай по подвесному мосту подобрался на глаза Чингисхана – чтобы голодный арестант позавидовал собакам. Сначала – зависть, потом – непроизвольное уподобление. Эти направленные действия вертухаев называются растлением арестанта. Основная часть работы всякого вертухая. Но это если арестант прогнётся. Будет норовить сломаться. Нависнет над пропастью.

Чингисхан, судя по результату, то есть по состоявшейся его судьбе, не сломался. Может, даже и не прогнулся – даже временно. Это видно из того, кем стал Чингисхан, а именно справедливым правителем, и из того, что вертухаям при Чингисхане их работа не нравится. В итоге, они, вертухаи, получив взятку от Борте, с рабочего места сбегают. Были бы довольны всё-таки происходившим растлением Чингисхана, чувствовали бы себя нужными, предложенную взятки бы не взяли и не сбежали бы. Держались бы за свою должность. Это сам Чингисхан своей стойкостью подготовил свой побег.

Итак, первое явление Золотой серьги – этапирование Чингисхана и странная его продажа. Ненавистью ли Золотой серьги, ненавистью, как у обычных вертухаев, продиктована эти его действия? Или Золотая серьга участвовал в обустройстве высокой судьбы Чингисхана?

Третье явление Золотой серьги происходит, когда жена Чингисхана Борте уже смогла помочь Чингисхану из тюрьмы бежать. Показано, как супруги-сообщники после побега уселись, чтобы поесть, а на них из подсобного помещения смотрит Золотая серьга.

Но ни малейшего с его стороны движения, чтобы сообщить властям о побеге важного арестанта. Сообщил бы – получил бы награду. Деньги – главная мечта лавочника. Плюс реализация ненависти к более высоко развитому – своеобразное удовольствие. Но ничего из этого Золотая серьга не делает. Нету ненависти к идущему по пути посвящения? И золото для него не самое важное? Необычный, получается, человек.

Впрочем, возможно, он пробивает дно. Молод он слишком для мудрости. Хотя, возможно, и стоит уже на пороге Храма. Уже занёс ногу, чтобы перешагнуть порог.

Тогда что же он занимается торговыми делами? Если не жадность, то не маскировка ли это, эти его купеческие занятия? Ведь путнику же надо подо что-то маскировать свои путешествия – ведь если называть относительно своих путешествий вещи своими именами, то это вызывает сильное раздражение у толпарей. Раздражение, обличение совести, ненависть и желание свою ненависть реализовать.

Вот мы и подобрались к предыдущему, то есть второму, основному эпизоду с участием Золотой серьги. Итак, идёт караван, во главе которого человек, Золотая серьга, возможно, только изображает из себя лавочника. Это мы рассматриваем только светлую версию его судьбы. В таком случае, Золотая серьга – коллекционер узелков. Помните шамана, который воспитывал маленького Темучжина, когда тот в колодке на шее и руках ожидал того, что его убьют?