На втором сеансе Санёп дал Сукхи указание: пытаться спокойно изучать свое состояние в моменты, когда ее одолевает тревожность, следить за своими ощущениями и уделять особенное внимание тому, какие изменения происходят внутри. Сукхи послушалась и каждый раз, когда сердце охватывало волнение, наблюдала за своими эмоциями и телесными симптомами. Выслушав ее впечатления, Санёп объяснил, что тревога проявляется по определенной закономерности:

– Если тренироваться следить за собственными ощущениями и телом в тревожные минуты, со временем это переходит в привычку, и при очередном приступе человек машинально концентрирует внимание на своем внутреннем состоянии. Необходимо отбросить все прочие мысли и просто наблюдать за собой, сосредоточившись только на дыхании, и тогда тревога понемногу утихнет. Важно твердо верить, что тревога – это всего лишь иллюзия и вы совершенно точно можете управлять ею. У вас на самом деле нет никаких проблем. А тревогу вызывают как раз таки мысли о том, что они есть.

– Но когда на меня накатывает тревога, я как будто впадаю в ступор. В таком состоянии невозможно думать о том, как нужно себя вести.

– Вы правы. Тем не менее, если продолжать наблюдения за собственными ощущениями, вы постепенно научитесь переносить эти симптомы легче. Всегда пытайтесь фокусировать внимание на настоящем моменте, даже в обычное время. Когда мы сосредотачиваемся на настоящем, прошлое и будущее не могут в него проникнуть. Все наши проблемы, заботы и тревоги тянутся от мыслей о прошлом и будущем. Благодаря тому, что эту неделю вы пробовали следить за своим внутренним состоянием, у вас в душе появилось что-то вроде мышцы, которая будет контролировать тревожность. А концентрация на дыхании и позитивные мысли в повседневной жизни помогут эту мышцу развить и укрепить. Не забывайте, что вы уже совсем не тот человек, каким были до наших сеансов. Сейчас вы стали гораздо сильнее.

– Да, я вот вас слушаю и чувствую, что во мне появляется какая-то сила. И даже как будто бы уверенность в себе.

– У вас и до этого имелась способность к восстановлению. Просто в поисках решения вовне вы не заметили ее внутри самой себя. Теперь вы о ней знаете и можете пользоваться в любое время. По правде говоря, никто, кроме нас самих, не в силах поправить нашу жизнь. Бывает, порой мы спотыкаемся и теряем равновесие: в такие моменты нужно без колебаний обращаться за поддержкой к близкому человеку, изливать ему душу и восстанавливать силы, находить энергию и снова уверенно возвращаться в строй. Жизнь совсем не состоит из одних лишь трудностей, и в процессе вы почувствуете благодарность за сам факт того, что живы.

Пока Санёп говорил, женщина безмолвно склонила голову и, дрожа плечами, заплакала. Она взяла из коробки на столе бумажную салфетку и промокнула глаза, но остановить слезы было нелегко. Санёп замолчал и тихо наблюдал за ней, ожидая, пока она успокоится. Вскоре Сукхи перестала плакать и вытерла влажное лицо.

– Прошу прощения. Слезы как-то сами собой полились.

– Если хочется, нужно давать им волю. Мы все стали бы гораздо счастливее, если бы плакали и смеялись всегда, когда хотели. Оттого мы и болеем, что не можем выпустить эмоции наружу.

– Это правда. Даже не знаю, отчего я всю жизнь была такой серьезной и неулыбчивой.

– Что ж, отныне в этом плане ваша жизнь будет более плодотворной, но это совсем не означает, что прошедшее время вы провели впустую: ведь именно благодаря тому, что оно было, вы теперь сможете жить счастливее.

– Я до этого часто думала о том, почему только мне одной так тяжело, но из-за детей не могла даже толком проплакаться. И все же на сердце становится немного легче, когда думаешь, что все эти невзгоды в конце концов сделают тебя сильнее.

– Если будете регулярно наблюдать за своим внутренним состоянием, ваша жизнь станет более насыщенной и радостной.

– Спасибо вам, я буду стараться. Увидимся на следующей неделе.

Сукхи ушла, и Санёп, налив себе чашку горячего ромашкового чая, сел за компьютер, чтобы внести запись о проведенном сеансе. Он чувствовал, что с Сукхи происходит перемена в лучшую сторону, и это вызывало в его душе удовлетворение. В журнале консультаций он оставил заметку:

«Если сквозь тьму пробился тусклый лучик света, это значит, что где-то появился зазор и совсем скоро этот зазор начнет расширяться, принося с собой все больше и больше света, и в конце концов от тьмы не останется и следа!»

В обеденный перерыв Санёп и Сочжон зашли в кафе домашней кухни, расположенное у входа на рынок, и сели за стол друг напротив друга. В такие дни, как сегодня, когда у него не было назначено других встреч, они иногда обедали вместе. У Сочжон – с ее-то общительностью – тоже всегда находилось много людей, готовых составить компанию. Немногим ранее, когда Санёп закончил свой небольшой отчет по сеансу и отдыхал на диванчике, ему позвонила Сочжон:

– Пойдем в кафе домашней еды, если ты сегодня в обед не занят?

– Я-то не занят, но с чего вдруг домашняя еда? Ты же сама говорила, что устала каждый день есть одно и то же дома.

– Угу, просто хозяйка этого кафе недавно заказывала у нас две коробки десертов. Ну, знаешь, она – ко мне, я – к ней. Схожу разок. Нам, рыночным, надо друг друга поддерживать.

– Ха-ха-ха! – вдруг разразился смехом Санёп. – Ой, прости. Ты так сказала, будто все в этой жизни уже повидала и поняла…

– Ну сколько тебе повторять? Я, вообще-то, уже женщина рожавшая, ха-ха-ха.

– Да, верю-верю. Ты так часто это говоришь, что я теперь при виде любого человека с ребенком проникаюсь к нему восхищением, ха-ха-ха.

– Ничего себе, так ты и мной, выходит, восхищаешься? Вот это да, хо-хо-хо.

– Что еще за «хо-хо-хо»?

– Чтобы казаться тебе еще внушительнее, хо-хо-хо.

– Ха-ха-ха.

– Я тобой тоже всегда восхищаюсь.

– Ой-ой, как мы заговорили. Так уж и быть, сегодня за обед плачу я.

– Нет, давай тогда сегодня я, а следующий раз – ты.

– Как хочешь.

В кафе Сочжон подрабатывали двое помощников: один – с десяти до трех, а другой – с трех до девяти. Кафе находилось в глубине рынка, и потому по будням в обеденное время посетителей приходило немного. Благодаря этому Сочжон могла оставить помощника одного и выйти куда-нибудь пообедать.

– В нашем районе это, наверное, самое многолюдное место, – заметила она, оглядываясь по сторонам в ожидании заказанной еды. Кроме них в кафе сидели еще пять-шесть посетителей.

– Это разве не мало для обеденного времени? – приглушив голос, возразил Санёп.

– У них гораздо больше заказов на доставку. Работники из лавок неподалеку часто заказывают именно здесь.

– А, да?

В этот момент им принесли еду.

– О-о, пулькоги![3] Вкуснотища. – Сочжон в предвкушении облизнула губы.

– Ну, приятного аппетита, – произнес Санёп, взяв в руку палочки.

– Спасибо, тебе тоже приятного.

Сочжон первая завернула кусочек свинины в лист салата и, положив его в рот, зажмурилась от удовольствия.

Закончив обедать и выйдя из-за стола, она долго беседовала с хозяйкой кафе, которой на вид было лет под шестьдесят. Санёп, наблюдавший за этим в стороне, не мог не восхититься ее умением находить с людьми общий язык.

«И отчего она такая общительная? Может, это тетя воспитала как-то по-особенному?» – думал про себя он.

Санёп вдруг с новой силой проникся уважением к матери Сочжон. Сам он – за исключением консультаций с клиентами – был человеком неразговорчивым. Любил проводить время в одиночестве и, стеснительный по характеру, никогда не мог просто так взять и заговорить с незнакомым человеком. Пусть теорию Санёп и знал лучше многих, применять ее на практике получалось плохо и ему всегда хотелось немного подтянуть свои навыки общения. А сестра пробуждала в нем мотивацию к переменам.

Сочжон представила его хозяйке, сказав, что он проводит психологические консультации на втором этаже здания, где находится ее тток-кафе. Санёп почтительно склонил перед женщиной голову. Она была очень рада и отметила, что с открытием новых заведений рынок стал гораздо оживленнее. Когда они выходили из кафе, Санёп был отчего-то доволен, что благодаря сестре обзавелся еще одним знакомым.