Вместо того чтобы подняться к себе на второй этаж, Санёп сначала зашел в «Содам».

– Доброе утро! – с широкой улыбкой поприветствовала его Сочжон, раскладывая на витрине свежую поставку ттока.

– И тебе доброе! Ты что-то рано сегодня, – удивился Санёп. В то время как его кабинет открывался в девять, в тток-кафе рабочий день начинался на час позже.

– Покупателю нужно было забрать торт в восемь утра.

– Так рано? А как же Чихе?

– Ее отправит в школу папа. Кстати, выпьешь чашечку кофе перед работой?

Санёп вынул телефон и проверил время: восемь тридцать.

– Полчаса еще… Ну хорошо, выпью горяченького.

– У тебя во сколько сегодня первая консультация? – поинтересовалась Сочжон, глядя на тонкие струйки эспрессо, льющиеся из кофемашины в кружку.

– В десять.

– Так тебе можно и не торопиться. Будешь тток?

– Нет, спасибо. Мне только кофе, да я пойду. Клиентов хоть и немного, работы все равно полным-полно.

– Это потому что ты один. И сеансы проводишь, и на звонки отвечаешь – где же тут расслабиться?

Сочжон подала ему готовый кофе.

– М-м, какой аромат! Спасибо. – Санёп сразу же сделал глоток. – Мне удобно, конечно, что все приемы по записи. Только очень жаль, что во время консультаций не могу отвечать на звонки других клиентов, поэтому думаю нанять еще человека.

– Это правильно. И на звонки ответит, и чаю посетителям предложит, пока они ждут своего приема. Тебе так будет гораздо легче.

– Да, тут не поспоришь.

– Знаешь, меня всегда так обнадеживает и ободряет мысль о том, что ты здесь рядом, у меня под боком.

– Ты меня обнадеживаешь гораздо больше. Если бы не затеяла здесь это кафе, то и я бы никогда не смог открыть свой кабинет. Работал бы сейчас по найму в каком-нибудь сеульском центре.

– Я считаю, ты молодец, что решился на это. Говорят же, что в наше время многим людям нужна психологическая помощь, даже если они об этом и не подозревают. Потому-то, наверное, многие и узнают о таких консультациях. Бывает же, что человек по тем или иным причинам не хочет идти в клинику к психиатру или психотерапевту. Вот такие люди и будут обращаться за твоими услугами.

– Может быть. Но у меня больших амбиций нет – лишь бы можно было стабильно работать.

– Не волнуйся, у тебя все получится.

– Спасибо, спасибо.

Сочжон была младше Санёпа на два года, однако в подобные моменты, когда слышал от нее слова поддержки, она казалась ему старшей сестрой. Как-то раз он отметил, что Сочжон напоминает взрослого человека больше, чем он сам, на что получил ответ: «Ну, знаешь ли, я, вообще-то, уже рожавшая женщина!» Сказала она это, конечно, несерьезно, но брат, полностью с ней согласный, вскричал: «Эврика!» Испугавшись его неожиданного крика, Сочжон серьезным тоном возмутилась: «Господи, ты чего орешь?! Хочешь, чтобы я прямо тут родила?» У Санёпа душа ушла в пятки: он подумал, что сестра в самом деле была беременна вторым ребенком. Когда же Сочжон залилась безудержным хохотом, он наконец понял, что она шутит. Каждый раз, когда ему вспоминался этот эпизод, у него замирало сердце. В тот день Санёп осознал, что до сестры ему еще далеко. Может быть, думал он, это сказывалась разница между человеком, который стал родителем, и человеком без детей – но так или иначе, было очевидно, что Сочжон знает об этой жизни очень и очень много.

– Ну ладно, удачи. Я пойду наверх, – вставая с места, сказал он сестре.

– Хорошо, тебе тоже удачи.

Поднявшись на второй этаж, Санёп прошел через приемную в свой кабинет и включил на компьютере спокойную классическую музыку. По помещению тихо полилась безмятежная мелодия, под которую он просмотрел расписание сегодняшних сеансов: первый в 10:00 и еще по одному в 14:00 и 16:00. Обычно человек приходил на консультации раз в десять дней. Бывало и так, что по желанию клиента и с согласия Санёпа они встречались каждую неделю, но в большинстве случаев людям не позволяли средства. Первый сеанс, запланированный на сегодня, был именно из категории еженедельных, а остальные два – с теми, кто приходил реже. Освежив в памяти обстоятельства каждого из сегодняшних посетителей, Санёп взял лейку и принялся поливать цветы в своем кабинете и в приемной. В это время зазвенел ветряной колокольчик, висевший у входной двери, и, оторвав взгляд от горшка с растением, Санёп увидел Ким Сукхи – клиентку лет пятидесяти пяти, которую ожидал к десяти утра. Она приходила на консультации каждую пятницу, и сегодня был их третий сеанс.

– О, здравствуйте! – поприветствовал ее Санёп, приподняв руку с лейкой.

– Здравствуйте. Что-то я слишком рано пришла, – сказала женщина, проходя внутрь.

Санёп взглянул на настенные часы. Было 9:25.

– И правда. Вы пока присядьте, я сделаю вам чаю.

– Спасибо.

– Любите мятный?

– Да, конечно.

Сукхи села на диван, а Санёп с лейкой в руке направился в комнату отдыха, расположенную в углу приемной. Вскоре он вышел с подносом, на котором стояла чашка и заварник с мятным чаем, и аккуратно опустил его на столик перед Сукхи.

– Говорят, самый лучший чай получается после двух минут заварки. Так что уже готово, можете пить, – объявил он.

Взглянув на поднос, женщина улыбнулась. На чашке и заварнике было нарисовано по ветке алых цветов абрикоса, и оттого чайный набор выглядел еще более изящным.

– Какая красота! Из такой посуды и чай пить вкуснее.

– А, это мне младшая сестра подарила. Она тут на первом этаже держит тток-кафе.

– Как приятно, наверное, получить такой подарок. – Только Сукхи сделала глоток, ее лицо мгновенно засветилось удовольствием. – Вот так пить – совсем другое ощущение. Чувствую себя какой-то важной особой.

– Да, у меня тоже настроение улучшается, когда пью из чашки, а не из простой кружки.

– Возьму на заметку и буду дома так же делать.

– Даже воду стоит пить из самого красивого стакана, а когда ешь в одиночестве, нужно не лениться и накрывать на стол. Такие привычки помогают укрепить чувство собственного достоинства. Это все кажется пустяками, но на самом деле из подобных мелких деталей складывается любовь к самому себе и человек начинает подсознательно верить, что его существование имеет ценность и он достоин быть любимым.

– Вы правы. В заботах о родных и других людях мы порой не успеваем заботиться о самих себе.

– И когда пьете чай, не нужно забивать голову мыслями о посторонних вещах. Вместо этого лучше сосредоточиться на процессе чаепития, и тогда на душе наступает умиротворение. Мы несчастливы оттого, что слишком много думаем. Поэтому за чашкой чая стоит направлять свое внимание лишь на настоящий момент – уже это становится для нас медитацией.

Сукхи согласно кивнула. Ожидая начала сеанса, она несколько раз подливала себе чаю и, казалось, была непрерывно погружена в мысли только об этом занятии.

Когда некоторое время спустя она зашла в кабинет Санёпа, в ее руках был все тот же поднос.

– А можно пить чай во время сеанса?

– Конечно можно. Давайте я добавлю вам кипяточка.

Санёп отнес заварник в комнату отдыха, долил в него горячей воды и принес обратно. Наконец он взял со своего стола журнал консультаций и, усевшись в кресло напротив Сукхи, положил его на правый подлокотник.

– Как прошла ваша неделя? – начал он их сеанс.

Сукхи работала санитаркой в больнице-пансионате для престарелых. С тех пор как несколько лет назад ее муж скончался от рака, она стала мучиться тревожным расстройством. Когда в больнице супругу уже не могли ничем помочь, он пожелал вернуться домой. По словам врача, жить ему оставалось не более четырех месяцев, и в конце концов Сукхи пришлось запастись обезболивающим и забрать его из палаты. Как и предсказал доктор, муж умер ровно четыре месяца спустя. Наблюдать все это время за тем, как в нем постепенно гасла жизнь, было неописуемо больно. Неспособная что-либо сделать, Сукхи страдала от своего бессилия, однако перед сыном и дочерью заставляла себя держаться стойко и не подавать виду. После смерти мужа она трудилась изо всех сил, чтобы обеспечить двоих детей. Дочь сейчас училась в университете, а сын уже выпустился и устроился на работу. Однако с некоторых пор поздними вечерами на Сукхи стала накатывать тревога, и особенно беспокойно и тоскливо она чувствовала себя в ночные смены на работе. Тело находилось в постоянном напряжении, и оттого даже еда в желудке толком не переваривалась: психическое состояние проявлялось в физических симптомах. Сукхи прошла полное обследование, но особых отклонений у нее не обнаружили. Тогда она обратилась в известную клинику традиционной медицины, где, несмотря на свои скудные средства, потратила большие деньги на травяные лекарства и всевозможные процедуры. Эффекта, однако, это никакого не дало. В итоге в психиатрической клинике ей поставили диагноз «тревожное расстройство» и прописали таблетки, но и они не принесли заметных улучшений. Коллега по работе, дружившая с Сочжон, хозяйкой тток-кафе, рассказала Сукхи о кабинете Санёпа, и так она попала к нему на прием.