왁자지껄 심리상담소

BUSTLING PSYCHOLOGICAL COUNSELING CENTER

This translated edition was published by arrangement with FANDOMBOOKS through Shinwon Agency Co., Ltd.

No part of this book may be used or reproduced in any manner whatever without written permission except in the case of brief quotations embodied in critical articles or reviews.

왁자지껄 심리상담소 by 이광

BUSTLING PSYCHOLOGICAL COUNSELING CENTER by Kwang Lee

Copyright © 2024 FANDOMBOOKS

Russian Translation Copyright © 2026 AST Publishers Ltd.

ALL RIGHTS RESERVED

© М. И. Тарасова, перевод на русский язык, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

У остановки рядом с рынком «Пёнхва»[1] затормозил автобус, и из него с холщовой сумкой на плече высадился Санёп. Февраль вступил во вторую половину, и в воздухе, неизменно холодном на протяжении всей зимы, витали нежные нотки грядущей весны. Пройдя вглубь рынка, Санёп снял кожаные перчатки и убрал их в карманы пальто.

С некоторых пор традиционный рынок «Пёнхва», одно время оживленно бурливший толпами покупателей, опустел настолько, что и рынком-то его назвать было стыдно. Виной тому оказался крупный супермаркет, несколько лет назад открывшийся через дорогу, и торговый центр, возведенный неподалеку годом позже. Новые заведения привлекали своим удобством все больше людей, а рынок тем временем один за другим стали покидать торговцы – и, если бы не вывеска с названием, вряд ли бы кто из посторонних догадался о сущности этого заброшенного места. Сохранять какой-никакой статус рынка удавалось лишь благодаря нескольким лавкам, по-прежнему работавшим рядом со входом. У родителей Санёпа здесь тоже был магазинчик, где они десятки лет продавали тток[2], однако два года назад его пришлось закрыть и искать двухэтажному зданию других арендаторов.

До прошлой весны Санёп вместе с женой работал консультантом в одном из психологических центров Сеула, однако, не сумев преодолеть несходство характеров, супруги в конечном счете разошлись спустя три года после свадьбы. Встречать же изо дня в день бывшую жену на работе, очевидно, было крайне некомфортно, и Санёп уволился. Однажды в телефонном разговоре с родителями, живущими в городе Соннам провинции Кёнгидо, выяснилось, что для здания их бывшего магазинчика все никак не найдется арендатор. И у безработного Санёпа вдруг промелькнула мысль: что, если открыть там психологический кабинет? Тем не менее сразу воплощать свою идею в жизнь он не стал и решил для начала все тщательно взвесить. Если же за это время на помещение объявится претендент, то он примет это как знак свыше: мол, брось эту затею. Санёп верил, что в противном случае, пусть это и были его собственные родители, какая бы ни выходила сумма – за аренду нужно будет платить исправно, хоть при таком раскладе он и не сможет поддерживать их финансово. К тому же открывать в безлюдном закоулке пустующего рынка заведение, какие до сих пор окутаны предрассудками о том, что их посещают помешавшиеся умом люди, казалось делом весьма рисковым. Санёп не смел пообещать родителям, что заплатит за весь срок аренды потом, когда бизнес пойдет в гору, и попросить пока ничего с него не требовать: они и так всегда поддерживали сына, и он бы не смог без стыда смотреть им в глаза. Родители обеспечивали и его учебу в столичном университете, и устройство совместной жизни с Чон Чухи, которую он встретил в двадцать лет и на ком в итоге женился после длительных отношений. Еще же больше Санёпу приходилось краснеть из-за того, что всего тремя годами позже они с женой развелись под предлогом «так будет лучше обоим», напрочь забыв о рвении, с каким, не в силах более жить порознь, желали вступить в брак.

Однако, как и бывает во всех без исключения делах, если человеку суждено чем-то заниматься, то он неизбежно в конце концов к этому придет. Возникло обстоятельство, благодаря которому для Санёпа, пусть и ненамного, могла снизиться арендная плата: его младшая двоюродная сестра Юн Сочжон, то есть дочь тети по материнской линии, задумала устроить на первом этаже тток-кафе, где собиралась продавать традиционные корейские десерты. Теперь Санёп мог со спокойной душой снять второй этаж для своего кабинета. Уже от одного появления такого товарища-арендатора на сердце у него заметно полегчало: он не понаслышке знал, что Сочжон чрезвычайно быстро сходится с людьми и даже с незнакомцами общается так, словно они дружат уже очень давно. Подумав о том, что первым этажом станет заправлять человек с подобным характером, Санёп почувствовал, будто за его спиной стоит многотысячная армия.

Сразу после университета Сочжон вышла замуж, и сейчас ее дочь училась уже в третьем классе. Они с мужем были социальными работниками в реабилитационных центрах: он – для инвалидов, она – для пожилых. Сочжон, однако, задумала открыть тток-кафе и бросила работу. Первоочередной причиной, подтолкнувшей ее к такому шагу, была любовь к рисовым пирожкам – настолько большая, что во времена, когда родители Санёпа держали магазин с ттоком, Сочжон заходила к ним полакомиться два-три раза в неделю. Своему пристрастию она не изменяла и во время беременности, из-за чего, вероятно, даже ее дочь Чихе выросла необычайной любительницей ттока. И Санёп не раз с удивлением замечал, что мать и дочь были похожи даже манерой его есть.

Другой причиной стало то, что Сочжон, все это время проработавшая в реабилитационном центре, захотелось перемен в жизни. Какой бы общительной она ни была, труд социального работника никому не давался легко: физически еще, может, и ничего, но вот психологическая нагрузка вытягивала все силы. И, сколько бы в человеке ни имелось любви к делу и желания помогать другим, после долгих лет такой работы неизменно наступает момент, когда его энергия совершенно иссякает. Так и Сочжон, по природе бодрая и жизнерадостная, вдруг почувствовала, как стал угасать ее внутренний свет. Решив, что с ней случилось нечто вроде душевного упадка, она пришла к мысли открыть тток-кафе, чтобы ее жизнь заиграла новыми красками. Однако средств для аренды помещения в более-менее приличном месте не хватало, и потому, воспользовавшись положением любимой племянницы, она устроила кафе в пустом здании, которым владели ее дядя и тетя.

Так в самой глубине рынка, особенно пустынного и унылого в ветреную погоду – и это при том, что в Соннаме живет целых триста тысяч человек, – на первом этаже здания, свежевыкрашенного в белый цвет, появилось тток-кафе под названием «Содам», а на втором расположился «Шумный психологический кабинет» Санёпа. Благодаря общительности и способностям, проявленным хозяйкой, спустя пять месяцев после открытия в кафе день за днем приходило все больше покупателей, а заказы на доставку десертных наборов и тортов из ттока поступали без перерыва. Между тем в кабинете на втором этаже, так несообразно его «шумному» наименованию, стояло полное затишье.

Это прилагательное, такое неподходящее для места, где оказывают психологическую поддержку, Санёп выбрал по двум причинам. Во-первых, ему хотелось, чтобы посещавшие его люди, скованные и напряженные, обретали здесь внутреннюю свободу и жизненную энергию. А во-вторых, в это слово он вкладывал надежду на то, что местный рынок станет таким же оживленным и шумным, каким был прежде. Конечно, Санёп и сам не думал, будто у него сразу появится уйма клиентов, – он был готов терпеливо ждать от шести месяцев до года. Сейчас их было десять, и Санёпа весьма воодушевляло уже то, что он достиг двузначного числа всего за пять месяцев. Размышляя о том, в каком формате лучше проводить сеансы, он пришел к идее с системой членства. Добиться улучшений всего за пару дней психологических консультаций возможно лишь в исключительно редких случаях; обычно это занимает длительное время – как минимум полгода. Тем более здесь важна твердая уверенность самого человека в том, что ему обязательно станет лучше, а для этого прежде всего необходимо доверие к психологу. Также Санёп думал о том, что нужно помочь клиенту избавиться от мысли, будто с душевным недугом борется лишь он один, и в этом параллельно с индивидуальными консультациями большую пользу оказали бы и групповые сеансы. Работа в таком формате не только поможет построить доверие между психологом и клиентами, но и даст им возможность поддерживать и подбадривать друг друга в непринужденной обстановке.