Это лето будет ледяным, как и в семнадцатом,
Когда жизнь моя надвое разорвалась,
И мир наполовину погас,
И рассыпались в пепел все мечты.
И бреду восьмой год по пустыне,
И кричу в зловещей пустоши,
Но не вижу и не слышу я голоса людские,
Навеки умерли все мои грёзы.
И льют какие-то серые дожди,
И вижу изредка свет в туннеле,
И живу по жизненной инерции,
Словно умершая сихайя
[1].
И всё чудится мне в чёрном песке,
Что явилась надежда мне,
В призрачном сером огне
Ты манишь меня к себе.
Что изменилось, Отец Небесный?
Ведь не стать мне прежней,
Ведь навеки пропала прежняя я,
Ведь я бесконечно устала, твое несчастное дитя.
Ведь я уснула неверным и зыбким сном,
Всё запах наркоза гонит из жизни вон,
Ведь сон тяжёл и нелёгок,
От кого защитил меня он?
И ангел-хранитель устал неимоверно,
Ведь тяжёл мой смертельный крест,
И Голгофа всё ещё далеко-далеко,
А на тропе моей лежит песок и мох.
И кричат чайки и вороны надо мной,
И я бреду над страшной людской бездной,
И тропа моя все крута и крута,
Ведёт она меня куда-то в небеса.
Ангел-хранитель тяжко за моей спиной стонал
И шептал слова молитвы тебе, Отец Небесный,
А я звала тебя, Богоматерь моя,
Приди же и спаси твоё дитя!
И крест словно потеплел,
И путь стал не так тяжёл и страшен,
Но моя душа разорвана на части,
И тихо стонет мой больной дух.
И плоть хрипит и стенает,
Трещит, словно древняя цитадель,
Где всё ещё живёт древнее древо,
Что помнит всё, что было…
А путь всё выше и выше,
И ступила моя замученная душа
В благодатный и благословенный край,
Имя ему – небесный Рай…
И крест взмыл в вышину незримо,
Сияя чистым сиянием золота,
И встал, как несокрушимая твердыня,
Хранить и стеречь границы страны родимой.
2 июля 2025 г.
