Есть! Внутри якоря засветились энергетические каналы. Смотреть на них было неудобно — их немного затмевало мерцание самоцвета. Я подумала, что неплохо было бы вывести схему куда-нибудь повыше. Голограмма послушно проецировалась в воздух сантиметров на тридцать… и потухла. Одновременно с этим я почувствовала, как закружилась голова. В глазах потемнело, накатила резкая слабость. Я присела на любимый стул.

«Магический резерв истощён, — сообщил эгрегор. — До пополнения на 20% четыре часа 40 минут. Методы ускоренного пополнения недоступны».

Кажется, я только что черпанула из жизненного резерва. Нет, я так не играю. Не одно, так другое. Хотя жаловаться не буду, и так неплохо продвинулась за сегодня.

Медленно вздохнула и выдохнула. Терпение. Спокойствие. Есть много других точек приложения моих сил до того, как я смогу проверить новый навык, — например, социальная адаптация и эмпатия.

Я вернулась в реальность и прислушалась к тому, что бормочет Лисбет.

— … прокляла его одна колдунья. Мильхе тогда был совсем маленьким, едва ходить научился. Колдунья прицепилась к нам на рынке. И чем мы ей не угодили? Сказала, что Мильхе — славный мальчуган, одарённый и сильный. Что хочет, чтобы я ей его отдала, дескать, она может пристроить его в обеспеченную бездетную семью, там его обучат магии, чтобы вырос из него настоящий маг. Обещала за него… орочий золотой!

В голосе Лисбет смешались благоговение и отвращение. Что ещё за штука — орочий золотой?

— … ну я и высказала ей всё, что об этом думаю. Ежели нет своих детей, так нечего засматриваться на чужих. А магия никакая нам не нужна. У Курта талант… был тогда: собирать и чинить часы. Он даже в Гильдию часовщиков обратился, чтобы приняли его после испытательного срока. Она настаивала, сказала, что мы ещё родим, а для Мильхе это шанс попасть в богатую семью. Я рассердилась даже, подхватила Мильхе на руки. Она буркнула, что мы ещё пожалеем. И я вдруг почувствовала что-то — как иголочками закололо. Мильхе заплакал, подошла стража. А бабки той и след простыл. Только на следующий день Мильхе встать не смог. И… всё, ходить перестал.

Получается, малыша Муху прокляли. Совсем маленьким. Бедный ребёнок! Но зачем он понадобился колдунье? Выполняла заказ на одарённых детей? Где-то я подобное слышала.

— Нищенка, говоришь? Старая или только притворялась старухой?

Лисбет задумалась:

— Вся в морщинах. Сгорбленная. Руки трясутся, клюка… и пальцы такие… скрюченные.

Обычные люди такого не сотворят, подсказала память Вельты — очень вовремя, надо сказать. Только волшебные народы способны сплести проклятие на ходу, без подготовки. А кто у нас к волшебным расам относится?

Вопрос этот был риторическим, хотя я задала его вслух. В голове Вельты ответа на него не нашлось, вернее, у меня снова всё закружилось перед глазами и сбилось дыхание.

— Фейри, эльфы, водные народы всякие, — словно вспомнив главу из школьного учебника, заученно проговорила Лисбет.

Садись, пять. Фейри, эльфы, их же полукровки, морские и речные существа вроде ундин, полевые и лесные духи, способные обращаться в людей…

И снова рынок. Просто мафия какая-то, которая ворует и покупает одарённых детей. И пусть с Мухой это случилось лет десять назад, мафия бессмертна.

Нет, я конечно не собираюсь изображать из себя супергероиню. Пусть этим занимаются такие, как капрал Кляйн. Я просто передам ему информацию для размышления. Мне почему-то кажется, что герн Кляйн не оставит её без внимания.

Тут дело в другом. Всё просто. Я артефакторша. А артефакты нужны, чтобы помогать людям. Имеется человек, которому очень нужна помощь, маленький человек, беспомощный, защищённый лишь бьющимися в нищете родителями, — Мильхе Бренц. Он — предмет, его здоровье — моя цель. Потому что иначе быть не может.

У меня есть мой талант, пусть пока и неполный. Это средство. Есть всемогущий эгрегор — дополнительный инструмент, дающий преимущества.

Хотя несколько дней в новом мире я, как слепой щенок, тыкалась в разные препятствия: быт, деньги, профессия, здоровье, всё померкло перед простым пониманием: я должна помочь малышу Мухе. Думаю, Молли встанет на мою сторону. У нас с ней есть еда, средства на жизнь. В крайнем случае, продам Огненное Сердце, артефакт от геморроя. Ценнейшая вещь. Нужно только снова не дать себя облапошить — это я о скупщике герне Птуссе.

Внутри меня внезапно всё сжалось, как будто неведомое нечто отозвалось на мою решимость помочь Мухе. Я пыталась вздохнуть, но не могла. К счастью, длилось это всего лишь несколько секунд. Сердце судорожно застучало, выравнивая ритм. Но затем тело охватил жар, словно в моем солнечном плетении заработал ядерный мини-реактор.

Показалось, что я вот-вот выдохну пламя. Паника охватила разум и не поддавалась попыткам ее усмирить.

Внезапно жар аккумулировался в один комок, пробежал по позвоночнику и… Мне почудилось, что неведомая сила пробила черепную коробку и вырвалась наружу, окатив меня пламенем. Но жар тут же сменился прохладой. Она растеклась по телу и конечностям. Ощущение было, будто из солнцепёка я нырнула в прохладную воду.

Выяснилось, что всё это время мои глаза были закрыты. Лисбет стояла у лестницы и переговаривалась с мужем. Мне повезло, моё состояние она не заметила. Не хватало еще придумывать объяснения.

Я же ощущала себя наверху блаженства. Но недолго. Вернулись уже ставшие привычными тошнота и нудная головная боль. Однако я приветствовала их как старых добрых друзей. Что со мной было? Почему я ощущаю себя… как-то иначе?

Конфликт души и тела устранён на 93%.

До разрыва: 7%

—!!! — подумала я.

Глава 16

Больше всего мне хотелось приготовить мясо по-французски. Но оторванная от плиты духовка стояла в кладовке. Поэтому я просто обжарила кусочки свинины на сковородке.

Долго принюхивалась к сероватому корешку, который всучил мне зеленщик с нашей улицы. Пах корешок вкусно: вроде пастернаком, но с какой-то лимонной ноткой. «Сойдёт для сельской местности», — подумала я. Порезала овощи — морковь, загадочный корешок и брюкву — добавила их к мясу и накрыла крышкой.

Уже через полчаса я удостоверилась, что не зря вложилась в покупку новой посуды: ингредиенты прожаривались равномерно, ничто не пригорало. По кухне поплыл замечательный аромат. Я нетерпеливо топталась над сковородой, ожидая, когда блюдо можно было попробовать. С морковкой всё было понятно, меня больше интересовали пастернак и брюква.

Странно, что в моем родном городке брюква крайне редко появлялась на рынке. А ведь это чудесный продукт, убедилась я, попробовав ложечку тушёных овощей. Брюква отлично впитала мясные соки, стала мягкой и сладковатой, а мясо приобрело лёгкий овощной аромат. Лимонный пастернак добавил к блюду свои оттенки — свежести и весеннего настроения.

И очень здорово, что мы с Молькой купили недорогих тарелок. Я, конечно, не ожидала, что так скоро начну принимать гостей. Пусть Лисбет и Бренц были давно знакомы с Вельтой, для меня они были новыми людьми, перед которыми не хотелось упасть в грязь лицом.

Первой на кухню заглянула Молька.

— Ух, как вкусно пахнет! — потянула носом она.

— Чуть-чуть потерпите, — сказала улыбнулась я. — Оставайтесь в комнате, еду я вам наверх принесу. Только не привыкайте, — я шутливо погрозила Мольке пальцем. — Вообще-то я против перекусов в спальнях. Но сегодня пусть будет исключением.

Молька радостно кивнула и умчалась. Высунув голову в коридор, я убедилась, что они с Мильхе мирно играют наверху. Впрочем, игра как раз мирной не казалось.

— Все на абордаж! — звучал кровожадный голос Мольки.

— Врагу не сдаётся наш гордый корабль, пощады никто не желает! — благородно, но храбро рычал малыш Муха.

Я научила мелкую нескольким куплетам песни про крейсер «Варяг», а та, видимо, напела её Мильхе. Ох уж эти дети. Всё схватывают, когда дело касается игр или взрослых разговоров.