Сейчас пришелица казалась особенно красивой: волосы, собранные в косу, струились лунным серебром; миловидные черты были словно выточены изо льда искусным резчиком; глаза загадочно мерцали, отражая созвездия, – ни дать ни взять ледяная княжна!

– Беспокоюсь я о тебе, что одна ночью бродишь, – смягчившись, пояснил Иван. – Тут волки иногда рыскают. Гляди, разорвут.

Может, дурак он и зря нагородил всякого вздора? Уже и к Агафье идти собрался… А Снегурушка вон какая стоит – ясная да приветливая, ни капли зла в ней не чувствуется.

Она вдруг звонко, но как-то чересчур громко рассмеялась. Колючий ветер налетел на Ивана, точно дал пощечину, заставил задохнуться от вползшей в легкие стужи.

– Что смешного? – раздраженно крикнул он.

– Какие же волки, если сейчас никого не слышно? – пояснила Снегурушка, а в глазах ее вспыхнул неуместный азарт. – А вот если…

Снег завихрился вокруг них все сильнее. Поднявшаяся вьюга, точно дикий зверь, рвала одежду. Иван вполне осознавал, насколько опасно выходить куда-то зимней ночью, да и вообще насколько коварна на самом деле зима. Время снежков и беспечных детских забав, когда он, карапуз, считал себя всемогущим, давно прошло. И все же сейчас Иван ощутил, что ночной мир – пусть недобрый, но вполне предсказуемый – вдруг стал по-настоящему враждебным, протянул к нему острые черные когти.

Жесткий снег ударил Ивану в лицо, заставил зажмуриться. От ледяного порыва вмиг окоченели губы, щеки, нос, а под одеждой не осталось и крохи тепла. Иван начал страшиться, что в самом деле замерзнет здесь, в двух шагах от родной избы, а Снегурушка продолжала заливисто хохотать своим красивым ртом, словно вокруг нее расцветала весна.

– Отпусти меня, Снегурушка, – из последних сил прохрипел Иван, не чуя ног. – Не знаю, что ты за колдунья, но отпусти, молю!

– Ой, что ты, озяб? – та испуганно всплеснула руками, и буран мигом улегся, даже мороз будто бы смягчился. – Ох, заболтала я тебя, непутевая, ты уж прости дурочку! Пойдем скорее.

Схватив Ивана под руку, Снегурушка с недюжинной для девицы силой потащила его вместе с мешком к деревне. Дома их встретили с причитаниями и оханьями. Иван совсем одеревенел, покрылся коркой налипшего снега, который не хотел таять. Все принялись его отогревать. Снегурушка старалась больше остальных: стащила с него сапоги, растерла лицо и ноги шерстяными варежками. В голове плыл туман, и сквозь него руки ее казались горячими, что ни на есть человеческими. За разговорами да объяснениями Снегурушка напоминала обычную хлопочущую в избе девку, и Иван, следя за ней из-под прикрытых век, вновь гадал, что правда, а что морок. Он долго не мог унять сотрясающую тело дрожь, так что отец даже удивился:

– Как же ты так продрог? В сугробах, что ли, валялся, а не за мукой ходил?

– Не знаю… – едва слышно простонал Иван.

К нему возвращалось тошнотворное ощущение дурного сна, из которого не выкарабкаться. Быть может, он сходит с ума? Из рассказов стариков он знал, что существует такая редкая болезнь, когда человек перестает отделять явь от вымысла. И никто не ведает ни ее причин, ни избавления от напасти. Вдруг и его постигает та же участь?

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.