– Думаю, у меня есть идея получше, – сказал Томас, устремляя горящий безумием взгляд за окно, где остановился разрисованный тягач с блестящей в лучах обеденного солнца цистерной.

Водителем тягача был здоровенный детина с вислыми рыжими усами и злым взглядом, но обед с новым зельем, которое создал Бадди, превратило его в раба. Его имя было Бенджамин Клэнси. Было когда он заходил в кафе, было когда он шел в номер, надеясь выспаться, но когда он проснулся, то стал таким же как и все остальные в этом отеле – человеком-слугой. Он поднялся с кровати, оделся, вышел на улицу, с трудом понимая, кто он и что должен делать.

– Нам нужна твоя помощь, приятель, – сказал ему Томас.

– Помощь? – подозрительно переспросил Клэнси, но уже четверть часа спустя рыл с другими постояльцами яму за отелем, чтобы слить в нее бензин из цистерны своего тягача.

От стоявшего запаха кружилась голова и начинало звенеть в ушах, но никто не уходил. Дождавшись, когда цистерна опустеет, собравшиеся за отелем люди так же монотонно закопали яму, однако запах бензина витал по отелю еще несколько дней. Он был настолько сильным, что перекрывал даже вонь химикатов из номера Бадди Хоскинса. Но никто из жителей не обращал на это внимания, никто не замечал этого.

Лишь когда тягач с заполненной под завязку зельем цистерной покинул отель, появились первые вопросы, на которые не было ответов. Даже спустя месяц никто из жителей не смог вспомнить, что с ним случилось.

– С ними все будет в порядке? – спросил Томас Бадди Хоскинса, когда они покидали отель. – Я помню, что случилось в отеле Палермо…

– Это не отель Палермо, – заверил его Хоскинс. Томас обернулся, встретился с ним взглядом, кивнул.

– Следи лучше за дорогой, – посоветовала Бонни. Задние фары тягача Бенджамина Клэнси вспыхнули впереди.

Начинался вечер. Небо медленно окрашивалось в алый цвет. Хоскинс откинулся на спинку заднего сиденья и закрыл глаза. Призрачное прошлое звало его. Но страха и сомнений не было. Лишь небольшое волнение, причин которого Бадди не мог понять.

Камера заточения в его голове сжалась. Стены нависли над ним, заставляя смотреть на себя, изучать свои безумные картины, созданные руками Бадди, но к которым он не имел никакого отношения. Или же имел? Он подумал: «А мог ли я изменить хоть что-то, мог ли попытаться остановить тварь внутри себя?» Стены тюрьмы сознания сжались сильнее. Бадди вскинул руки, пытаясь дотянуться до высокого окна. Далекое небо за ним манило, но оставалось недосягаемым, рождая зарево, под которым клубился туман Милвилла.

Бадди вздрогнул, проснулся. Нет, прошлое было не только во сне. Прошлое было и наяву. Белый густой туман окружал «Бентли». В небе искрилось зарево. У остановившегося впереди тягача суетился Бенджамин Клэнси, открывая на цистерне сливные краны. Ядовитое зелье бурлило и шипело, щедро поливая высушенную солнцем землю. Туман стягивался к этому месту, сгущался над ним, пульсировал, словно живое существо. Было видно, как в нем зарождаются сотни, тысячи крохотных вспышек. Они питали сверкавшее над пустыней зарево, заставляли разгораться, слепить глаза. Жители Милвилла просыпались, выходили на единственную улицу города.

– Теперь забирай Клэнси и убирайся как можно дальше отсюда, – сказал Бадди Томасу. – Вот, – он протянул ему пробирку с зельем. – Думаю, это поможет твоей сестре.

– А Бонни?

– Бонни должна остаться здесь.

– С ней все будет в порядке?

– Я не знаю, – честно признался Хоскинс.

Он выбрался из машины, уступив место Клэнси. Туман, окруживший цистерну, стал еще гуще. Где-то за спиной загудел двигатель «Бентли». Автомобильные фары выхватили из тумана силуэты бродивших там людей.

– Думаю, скоро здесь будет весь город, – сказал Хоскинс, наблюдая, как сотни крохотных точек, парящих в воздухе, превращаются в дивных, переливающихся разными цветами существ.

Десятки, сотни, тысячи существ. Они окружали бродивших в тумане людей. Вырывали из их тел существ, которые уже поселились там, занимали их места, но тут же уступали место другим. Ночь медленно перешагнула экватор, а существа продолжали появляться. Их свет наполнял бродивших в тумане людей. Они уже не дрались за человеческое тело, они теснились, позволяя подобным себе заполнить сосуд. Но их было слишком много.

Бадди увидел, как одно из этих существ, выбравшись из тумана, устремилось к нему. Воздушные конечности обвили горло, проникли в плоть. Он не чувствовал боли. Лишь мысли начали путаться, разбавленные другой личностью. Реальность перестала существовать, вернув Бадди в камеру его сознания, которая теперь должна защитить его. Он спрячется здесь – за этими каменными стенами, за этой железной дверью. Никто не сможет проникнуть сюда. Но Бадди ошибался.

Кроме стен и двери в его камере было еще и окно, позволявшее надеяться ему так долго. Теперь тварь пыталась добраться до него через это окно. Дивная, словно редкий цветок, тварь.

– Убирайся! – заорал Бадди.

– Разве ты не узнаешь меня? – спросила его тварь. Он заморгал, увидев, как за решеткой из пучка света начинает формироваться знакомое лицо. – Трэйси? – недоверчиво спросил он. – Трэйси Дуган?

– Ты бросил меня, Бадди Хоскинс. Обещал, что вернешься, но не вернулся. – Девушка ухватилась руками за решетку окна, пробуя ее на прочность.

– Нет. Я не смог вернуться! – застонал Бадди.

– Я ждала тебя! Я верила тебе! – Трэйси снова дернула решетку.

– Нет! – Бадди с ужасом увидел, что стальные прутья гнутся, а бетон, который держит края решетки, начинает крошиться. Одновременно с этим кто-то ударил в дверь так сильно, что содрогнулась вся камера.

– Слышишь? – улыбнулась Трэйси. – Это пришли за тобой.

– За мной? Но что я сделал им?!

– А что я сделала тебе? – она снова улыбнулась. Решетка в ее руках согнулась сильнее. – Почему ты меня бросил?

– Я не смог вернуться! – Бадди сжался, услышав новый удар в дверь, от которого по стенам пробежала трещина.

– Ты просто испугался! – закричала сверху Трэйси. – Признайся!

– Во мне была тварь!

– Ты мог бороться с ней!

– Не мог! Она заставляла меня страдать! – Бадди упал на колени. – Пожалуйста, Трэйси! Прости меня! – от нового удара в дверь со стен и потолка посыпалась штукатурка. – Пожалуйста, скажи им, чтобы оставили меня в покое!

– Я не могу, – Трэйси наконец-то удалось вырвать решетку.

– Но что они хотят от меня?

– Это всего лишь твари. Всего лишь падшие души. Им не нужен твой разум. Им нужно твое тело, – она просунулась в окно, протягивая Бадди руку. – Хватайся!

– Ты хочешь помочь мне?

– Считай, что мне здесь просто скучно. Хоть в моем распоряжении и целый Вегас, но одной здесь совершенно нечем заняться.

– Нет. Ты просто хочешь выманить меня из этого убежища!

– Это убежище скоро развалится на части. Разве ты не видишь? Или тебе просто страшно принять решение? Сначала ты подчинялся твари, теперь подчиняешься своему страху.

– У меня не было выбора!

– Выбор есть всегда! – Трэйси снова нетерпеливо протянула ему руку. – Либо хватайся, либо я ухожу.

– Подожди! – крикнул Бадди.

Он выбрался из камеры в тот самый момент, когда стальная дверь не выдержала натиска извне. Сотни монстров и психопатов ворвались в сознание, заполнили тело. Но теперь это был просто сосуд, в который устремлялись все новые и новые твари.

Бонни видела, как они заполняют изуродованное за долгие годы тело Бадди, разрывают его на части. Кровь брызнула ей на лицо. Лопнула сначала кожа, затем мясо. Наконец, не устояли и кости. Тело Бадди взорвалось, словно наполненный кровью мешок. Бонни вскрикнула, спешно пытаясь стряхнуть с себя остатки уцелевшей плоти. Оставшиеся без тела твари устремились к ней. Но что-то не пускало их, будто этот сосуд был запечатан слишком тщательно. Оставались лишь бродившие в тумане жители Милвилла. В эти биологические сосуды устремились тысячи тварей.

Бонни видела, как их тела взрываются так же, как до этого взорвалось тело Бадди Хоскинса. Видел это и Томас Мороу. Покинув туман, армия тварей устремилась в город, ища себе новые сосуды. Люди кричали, корчились, лопались, как воздушные шарики, которые кто-то попытался слишком сильно надуть. Кровь заливала единственную улицу города, стены домов. А тварей становилось все больше и больше. Они преследовали «Бентли», висели у него на хвосте.