Сейчас, в багажнике «БМВ», он думал о том, что возможно, он, как и Кен, имеет право называть Бадди Хоскинса своим отцом. «Почему бы и нет? Ведь причин, чтобы этого не делать, нет». Томас попытался представить, как это будет выглядеть со стороны, и решил, что пока будет достаточно того, что он просто думает об этом. «Называть Бадди отцом я, наверное, точно не смогу никогда, но вот заботиться о нем…» Томас заснул, продолжая размышлять об этом.

Ему снилась пустота и темнота. Но теперь в них появилось что-то еще. Голод, жажда, страх. Томас проснулся, достал из кармана отвертку и начал пытаться открыть замок. «Бадди должен будет остановиться! Когда-нибудь обязательно остановится…» Сон снова подкрался к нему, швырнул в свое беспокойное царство, в котором вместо темноты и пустоты было что-то другое. Томас увидел свою жизнь в отеле. Увидел какие-то сумасшедшие картины. Он не понимал, что происходит, лишь слышал надрывные женские крики, затем плач детей. Он хотел убежать, хотел перестать подглядывать, но не мог.

«Хорошо, что моя сестра не вынашивала одного из этих детей!» – думал Томас, даже не рассматривая возможность того, что когда-то и сам так же появился на свет. Дети были другими, не такими, как он или его сестра. Они пугали его, не нравились ему, потому что они причиняли так много боли своим матерям. Томас увидел Гермину, увидел женщину, которую охранял, казалось, целую вечность, услышал ее крик, увидел, как появляется на свет ее ребенок, и что есть силы зажмурился. Темнота застлала мир, но остались звуки. Томас зажал уши руками. Тишина и покой. «Если мне придется простоять так всю свою жизнь, то лучше так, чем видеть то, что я видел!» – думал он, боясь пошевелиться.

– Эй! – донесся до него откуда-то издалека голос.

Томас сильнее зажал ладонями уши, но вместо тишины услышал, как его зовут по имени. Бадди Хоскинс вытащил его за шиворот из багажника и поставил на ноги. Томас открыл глаза, пошатнулся, упал на колени. Бадди снова поставил его на ноги. Томас снова упал. Все тело затекло, отказываясь подчиняться.

– Какого черта ты увязался за мной? – спросил его Бадди.

– Хотел защитить, – сказал Томас, самостоятельно пытаясь подняться.

– Защитить? – Бадди презрительно скривился.

– Не смейся надо мной! – обиделся Томас, но Бадди уже повернулся к нему спиной.

Незнакомая женщина достала из машины привезенных детей. Собравшиеся вокруг люди затихли. Казалось, что затих весь этот крохотный городок.

– Хочешь прокатиться на патрульной машине? – предложил Томасу гнусавым голосом шериф Спилмен.

Томас покачал головой. Машина шерифа не нравилась ему. Она была старой, как будто сошла с экрана черно-белых фильмов.

– У меня в Неваде уже был один знакомый шериф. Ее звали Нэтти Стибингс. И у нее была машина намного лучше, чем ваша, – сказал Томас.

Шериф нахмурился, словно собирался обидеться, затем рассмеялся сухим, надтреснутым голосом и оставил Томаса одного. Томас растерянно оглядывался по сторонам, не особенно представляя, что ему теперь делать.

– Голоден? – спросила его высокая женщина, от которой сильно пахло алкоголем. Томас вгляделся ей в глаза, пытаясь понять, нравится она ему или нет, но голод заставил его согласно кивнуть, так и не придя к конкретному решению. Женщина взяла его за руку и отвела в местный бар. – Как тебя зовут?

– Томас. Томас Джейкоби Мороу.

– А я Эмбер. Эмбер Бейтс. Жена местного мэра. – Она щелкнула пальцами, подзывая бармена.

– Мэр – это хозяин этого города? – спросил Томас.

– В каком-то роде, – улыбнулась ему Эмбер, польщенная услышанным. Томас кивнул, задумался.

– А как же Хоскинс? Когда он жил у нас в отеле, то был там главным. – взгляд Томаса стал слишком колючим, заставив Эмбер отвести глаза. – Так я и думал, – сказал Томас. – Здесь он тоже главный.

– Да что ты знаешь?! – разозлилась Эмбер, но тут же взяла себя в руки.

Дождавшись, когда Томас поест, она отвела его в свой дом, осторожно расспрашивая обо всем, что с ним произошло с того момента, как в отеле, где он жил, появился Бадди Хоскинс. Эмбер не знала, как это может помочь ей. «Но информация ведь еще никогда никому не вредила!» – думала она, продолжая терпеливо расспрашивать Томаса.

Он ничем не отличался от обычного мальчика, и в какой-то момент Эмбер решила, что он, возможно, такой же, как и она – не поддающийся силе зелья и воздушным существам, которые населяют туман за городом. Но это был обман, надежда, желание увидеть то, чего на самом деле нет. Эмбер поняла это, как только на пороге ее дома появился Бадди Хоскинс. Томас увидел его, преобразился, расцвел. Казалось, еще мгновение, и он бросится к нему на шею – стоит только Хоскинсу взглянуть на него, но Хоскинс был мрачен и угрюм. Он стоял на пороге и мерил Эмбер недобрым взглядом.

– Что-то… Что-то случилось? – растерянно спросила она, но ответ был уже очевиден.

«Ему незачем приходить ко мне. Если только его не привели сюда ненависть и жажда мести», – Эмбер вздрогнула, не зная, как себя вести.

– Я не хотела… – сказала она, качая головой. – Не хотела ее убивать. Это все тот здоровяк, который искал тебя. Это он увез Трэйси! Это из-за него она умерла! – Эмбер увидела, как сжались кулаки ее гостя.

Тварь контролировала все его чувства, но тварь не возражала против его действий, если они не переходили ей дорогу. Сейчас же все было как нельзя лучше. Не нужно было даже ломать волю Бадди, чтобы избавиться от непригодного для использования человека. Бадди сам хотел убить Эмбер…

Разобравшись с детьми, которых привез, он отправился в пустыню, нашел колодец. Он знал, что может теперь спросить, знал, что ему ответят, но боялся, что никто ничего не слышал о Трэйси. «Я сам. Сам все увижу», – решил Бадди. Упав на колени, он направил луч фонаря на дно колодца, в котором когда-то оставил Трэйси, убедился, что там никого нет, поднялся, перевел дыхание. Сердце продолжало то замирать, то биться сильнее.

«Ее здесь нет. Значит, кто-то помог ей выбраться. Значит, я не убийца», – Бадди не знал, почему это так важно для него, но в последнее время он вообще многого из того, что делает, не понимал. Тварь научила его подчиняться, подавила его волю. Но сейчас твари не было. Она позволяла ему действовать по своему усмотрению, и Бадди не собирался упускать возможности.

Из пустыни он отправился к шерифу Спилмену, рассказавшему, как лично привез тело Трэйси Дуган из Спангора.

– Хочешь знать, кто ее убил? – спросил он. Бадди кивнул. – Эмбер Бейтс. Жена нашего мэра. Она освободила приезжавшего убить тебя здоровяка из камеры и, думаю, уговорила его увезти из города Трэйси, чтобы проверить, сможет ли потом убраться отсюда сама. – Шериф сплюнул себе под ноги.

Бадди покинул участок, постоял немного на улице, пытаясь собраться с мыслями, пытаясь решить, на кого направить свой гнев: тварь, не выпускавшая Трэйси из города, или человек, желавший выбраться отсюда любой ценой. «Сама бы Трэйси не решилась снова бежать, – решил Бадди. – Только не добровольно». Он сжал кулаки и пошел к дому мэра.

– Ты не посмеешь! – прошипела Эмбер, планируя свое бегство. – Я жена мэра, а ты – чужак! – она прищурилась, оценивая воздействие сказанных слов. – Ты всего лишь инструмент! Ты должен был привезти детей этих тварей! Теперь ты больше не нужен им! – Эмбер с надеждой увидела сомнения, мелькнувшие в его глазах.

– Но я все еще один из них, – сказал Бадди. Думал ли он, что когда-то станет гордиться тем фактом, что утратил свою волю? Нет. Но сейчас гордился. «Смог бы я сам отомстить за смерть Трэйси? – спрашивал себя Бадди, хотя ответ был очевиден. – А вот сейчас я могу это сделать».

– Кишка тонка! – зашипела Эмбер.

– У меня, может быть, и да, – Бадди улыбнулся. – Но вот шериф Спилмен куда решительнее меня. Или же его помощник. А может быть, мне прислать твоего мужа? Почему бы и нет. – Он увидел, как вздрогнула Эмбер, и снова улыбнулся. – Никуда не уходи, – попросил он ее, перед тем как выйти.