– Если хочешь, то я могу съездить с тобой, – предложил помощник Коулд.

– Со мной? – Нэтти задумалась на мгновение, затем качнула головой, хотя больше всего хотела согласиться. – Я сделаю это. Завтра утром. Заодно и позавтракаю там, – она с трудом смогла заснуть.

Что-то в отеле «Палермо» пугало ее. «Это неправильно. Я не сумасшедшая!» – говорила себе Нэтти, но утром, остановившись на стоянке у отеля, так и не смогла заставить себя выйти из машины. Если бы не управляющий, который, увидев ее машину, радушно выскочил из кафе навстречу, то Нэтти, скорее всего, развернулась бы и уехала подальше от этого места. «Нужно поздороваться. Нужно выйти из машины. Нужно заказать себе завтрак», – говорила себе Нэтти, надеясь, что внешне удается сохранять спокойствие.

– Принести вам блинчики? – добродушно предложил Палермо.

– Только не блинчики! – затрясла головой Нэтти, огляделась, увидела за соседним столиком мужчину. – Принесите то же, что и у него.

– Пирог? – управляющий нахмурился. – Пирог тоже отличный выбор! – он подозвал рыжеволосую официантку. Нэтти увидела ее вздувшийся под униформой живот и решила, что снова начинает терять связь с реальностью.

– Это же Сэнди, да? – спросила она управляющего.

– Сэнди О’Хара! – согласно закивал он. – Поражаюсь вашей памяти. – Нэтти пропустила похвалу мимо ушей. Черничный пирог показался слишком вкусным, чтобы быть правдой. И этот запах!

– Что вы добавляете сюда? – спросила она.

– Это все наш повар! – отмахнулся управляющий.

– Мне нужно с ним поговорить.

– Ох! Сомневаюсь, что он согласится поделиться своими рецептами!

– Я не шучу. – Нэтти прошла на кухню, увидела Гермину Грэтхем и растерянно уставилась на ее живот. «Как это? Так не бывает. Нет».

– Здравствуйте, шериф. – Гермина отставила тарелки, которые мыла. Нэтти покинула кухню, вернулась за стол к своему завтраку. Несколько минут она ничего не говорила, с трудом понимая, что происходит, затем осторожно спросила Палермо о Гермине.

– Вы взяли ее на работу?

– Почему бы и нет?! – управляющий расплылся в широкой улыбке. – В конце концов, мы все здесь одна большая семья!

– Семья? – Нэтти вспомнила Стэнли Донована.

«Кажется, он что-то говорил о секте или же нет?» Все мысли казались какими-то спутанными, словно кто-то пропустил их через фильтр, выбросив все, что было ему неугодно. Нэтти посмотрела на управляющего.

– А Стэнли Донован… Он… Он уехал?

– Уехал?! Ну что вы! Он здесь!

– Здесь?

– Говорю же: мы – одна семья! Хотите поговорить с ним? Уверен, он с радостью пообщается с вами.

– Не сейчас. – Нэтти поднялась на ноги, вышла на улицу. Все вокруг начинало казаться вымышленным, ненастоящим.

Управляющий вышел следом за ней.

– Уже уходите? – растерянно спросил он, пытаясь взять ее за руку.

– Не смей прикасаться ко мне! – рявкнула на него Нэтти.

Палермо вздрогнул, растерянно поднял руки, отступил. Нэтти смерила его гневным взглядом. «Нужно убираться отсюда!» – сказала она себе. По дороге к машине Нэтти увидела Камилу Синдхарт. Девушка кивнула ей, вошла в кафе. «На каком она месяце? На седьмом? На восьмом?»

Нэтти села в машину, выехала со стоянки, надеясь, что кавардак в голове успокоится, как только она окажется подальше от этого отеля. Но надежды не оправдались. Сладкий цветочный запах преследовал ее вплоть до дома.

– Да что же это такое?! – не выдержала Нэтти, обернулась, увидела на заднем сиденье обед из кафе Палермо и замерла, как если бы получила пощечину.

«Почему бы не отвезти это помощнику?» – ворвалась в сознание далекая мысль.

«Действительно. Почему бы и нет?! Он ведь так много работал, пока я искала у себя признаки шизофрении!»

Нэтти включила зажигание, добралась до участка и отнесла помощнику обед.

– А ты? – заботливо спросил он, принюхался, отметил специфический цветочный запах.

– Это тайна их местного повара, – Нэтти улыбнулась. – Нужно будет как-нибудь арестовать и заставить выдать все свои секреты.

– Присоединяйся. Здесь на двоих хватит, – предложил Пайпер Коулд. Нэтти качнула головой.

– Я сыта.

– Уверена?

– Нет, – она снова улыбнулась, с трудом понимая, что вообще происходит.

«Ты снова сходишь с ума», – сказала себе Нэтти. Мысли поплыли куда-то вдаль, в ту самую пустоту, которую она пыталась запечатлеть на картинах – черный фон, черная дверь. Нэтти подумала, что было бы неплохо отправиться домой и попробовать еще раз нарисовать эти видения.

«Но сначала нужно поесть», – решила она, садясь за стол. Помощник Коулд расплылся в радушной улыбке.

– Вот так-то лучше!

– Да, – согласилась с ним Нэтти, жадно принюхиваясь к цветочному запаху.

«Цветы и пустота. Цветы и пустота».

– Нужно будет заехать завтра к Палермо и поблагодарить повара, – сказала Нэтти. Коулд встретился с ней взглядом, пытаясь понять, шутит она или нет. – Я серьезно.

– Ладно, – он смущенно пожал плечами, нахмурился, но возражать не стал.

«Он считает, что я спятила!» – отметила Нэтти, но заострить внимание на этой мысли не смогла. Сейчас самым главным казалось другое – вернуться домой и попытаться еще раз зарисовать цветочную пустоту. Но картина не получалась.

Нэтти потратила несколько часов на бесплодные попытки, но и близко не подошла к тому, что хотела запечатлеть на холсте. Желание казалось таким простым, а цель такой досягаемой, что Нэтти расплакалась, не понимая, почему не может добиться этого. Слезы хлынули из глаз и текли, не останавливаясь, пока она не уснула. Дверь, которую Нэтти увидела во сне, показалась ей до боли знакомой. Где-то она уже видела ее.

– Бадди! Бадди Хоскинс! – радостно выкрикнула Нэтти, когда проснулась. – Это дверь в его номер! – сомнений не было. Нэтти вспомнила, как заходила с Палермо в номер, где жил Бадди, вспомнила сладкий цветочный запах. – Цветочная пустота! – прошептала она, чувствуя, что просто обязана еще раз побывать в этой комнате.

«А если с Бадди что-то случится? Если кто-то причинит ему вред, заставит оставить отель?» – сердце замерло. Страх, что вместе с Бадди уйдет и запах, заполнил сознание.

«Мне нужно побывать там еще раз», – решила Нэтти и спешно начала одеваться. Но за одним разом последовал второй, третий, четвертый…

Каждый день Нэтти заезжала на завтрак и ужин в кафе Палермо. Иногда она подолгу стояла во дворе отеля и смотрела на дверь в номер Бадди. Ничего другого ей не хотелось. Это и было ее вдохновение, которое заставляло возвращаться домой и рисовать, рисовать, рисовать… Черный фон. Черная дверь. Цветочная пустота.

Несколько раз Нэтти вскакивала посреди ночи и ехала в отель «Палермо», проверить, что у них ничего не случилось. Обычно ее встречал Энди Ханниган и убеждал отправиться домой или остаться в одном из свободных номеров.

– Ведь вы же теперь наша семья! – добавлял он, если Нэтти начинала считать, что причиняет им неудобства своим появлением.

На обед она, как правило, брала с собой на работу еду, которую специально для нее готовил Осторе. Для нее и ее помощника.

– Не понимаю, что тебя так тянет в этот отель? – недоумевал Коулд первую неделю, но затем и сам стал заезжать на завтрак и ужин в кафе Палермо.

От Бадди Хоскинса шериф Стибингс и ее помощник Коулд узнали имя убийцы Лаялса Рипли – Джон Грэнни. Описание его внешности, полученное от Гермины, было крайне расплывчатым, но сомнений у Бадди не было. Шериф Стибингс достала фотографию Джона Грэнни и держала ее в кармане до тех пор, пока убийца не был пойман.

– Рад, что эта проблема решена, – расплылся в довольной улыбке управляющий, когда шериф Стибингс рассказала, что поиски, наконец, завершились успехом.

Позже, когда Бадди Хоскинс покинет отель и действие зелья начнет ослабевать, это будет первым, что вспомнит шериф Стибингс.

Воспоминание придет ночью, во сне, вытеснив привычную черную мглу цветочной пустоты…

Ночь, пустыня, одна из историй, которые так часто рассказывал старый шериф Кнульп своим новичкам – пустыня, где проще всего избавиться от трупа. Вот только на этот раз шериф Стибингс и ее помощник Коулд были по ту сторону закона.