Эти цифры меня не удивили. Во время нашего отступления несколько месяцев назад мы едва не остались без воды, потому что не успели запасти достаточно для перехода через пустыню Пакс. Справедливости ради, времени на заполнение бочек у нас тогда почти не было. Теперь же, на обратном пути, мы двигались армией вдвое больше прежней, и это нужно было учитывать.

— Проследите, чтобы был ещё один дополнительный фургон с водой. Мы всегда выпиваем больше, чем предполагаем, — сказал я ему.

С такими размерами новой армии быстрое продвижение было невозможно, если только не разделить силы на несколько волн. Я уже рассматривал такой вариант, и, в зависимости от донесений от Трола, мог перейти к нему, когда мы приблизимся к Устляку, где он сейчас удерживал позиции против наступления Ангелов.

— Да, Халалхиво. — Он склонил голову, принимая поручение.

— Полагаю, от Хадвезера Трола донесений не было? — спросил я у собравшихся.

— Не с того ворона, что пришёл два дня назад, — ответил Рапп, перебирая камни, сгрудившиеся вокруг Устляка. Отряд, который я отправил неделю назад ему на подмогу, уже должен был быстро приближаться к нему, а мы последуем за ними вскоре после этого, хоть и значительно медленнее. — Сегодня утром я уже отправил сообщение, уведомив его о нашем скором выступлении.

Я кивнул, задержав взгляд на карте. Этот план сработает. Уверенность затвердела в моих костях. Ткачиха давала мне ещё один шанс пройти весь путь до самого края Келети, а затем вниз, в лес Эшо и к Сиви. Киира видела меня идущим по улицам с зажатой в каждой руке головой и улыбкой на лице. Именно это наступление сделает её видение реальностью.

Если только Жнец не проклянёт меня и не заставит совершить какую-нибудь глупость из-за Ассирии.

— Поднимайте своих людей и начинайте сборы, — объявил я, выпрямившись и обведя каждого Паранксок тяжёлым взглядом. Затем со вздохом проворчал: — И если кто-нибудь найдёт каштанового жеребца по кличке Блейз, приведите его ко мне.

34

Три дня я терпела взгляды каждого мужчины в армии. То, что я ехала впереди вместе с Рокатом, гарантировало, что их глаза прожигали мою задницу в любое время дня, а ночью меня прятали либо в командном центре, либо в палатке Роката. Не то чтобы он спал там вместе со мной. Нет, он предпочитал спать в соседней палатке с Раппом.

Я была рада расстоянию между нами, даже несмотря на то, что он нашёл для меня Блейза.

Вся доброта между нами была лишь потому, что мы оба кончили, и не более того.

Грем и Зик развалились в ногах кровати, пока я лежала посередине, уставившись в потолок после очередного дня верховой езды. По крайней мере, Рокат нашёл мне штаны, которые можно было носить под платьями. После первого дня, когда у меня всё болело из-за его огромного грёбаного члена и моих голых ног, тёршихся о грубую кожаную седельную сбрую, я едва могла ходить, и, видимо, вид моих лодыжек под задранными юбками крайне его раздражал.

Надо было попросить Кииру купить мне вместо этого штаны и туники.

По крайней мере, тогда я могла бы немного больше сливаться с остальными. Отсутствие вуали тоже не помогало, хотя в этом вопросе я уступать не собиралась. Рокат уступил, и я собиралась демонстрировать свою победу всему миру, потому что это была единственная битва, которую я пока выиграла.

Тихое «вуф» сорвалось с морды Зика, и его хвост ударил меня по икре. Я приподняла голову. В палатку вошёл Рапп, неся две миски с едой.

— Голодна? — спросил он меня, игнорируя собак, которые следили за каждым его движением так, словно были готовы в любой момент спрыгнуть с кровати и выхватить еду у него из рук.

Вместо меня ответил урчащий желудок. Со стоном я заставила себя сесть и свесила ноги с края кровати.

— Место, — сказала я им, и они посмотрели на меня самыми большими и жалобными глазами, на какие только были способны, пока Рапп подходил к обеденному столу. Я покачала головой и подошла к нему.

Палатка Роката была огромной, как и у Джаку, когда я путешествовала с Отрядом Ловак, и полностью обставленной. Помимо кровати и стола, место занимали таз и небольшое зеркало. Рокат использовал его, чтобы раз в несколько дней брить голову, а я была благодарна за возможность смывать грязь с кожи по ночам, в отличие от времени, когда я ехала из Стрыя.

По крайней мере, Рокат был полезен хоть в чём-то.

Этим вечером у моего истинного была другая работа, поэтому он оставил меня под охраной Раппа. И я была не против. Хадвезера я любила несравнимо больше, чем Роката. Да я вообще не любила Роката. Мои чувства к нему прочно покоились в объятиях отвращения.

— Ну угадай, что я услышал? — сказал Рапп, и в его голосе звучало почти детское возбуждение.

— Что? — рассмеялась я, поднимая ложку и дуя на горячий бульон.

Рапп взял за привычку делиться последними лагерными сплетнями, чтобы хоть как-то меня развлечь. Я не могла понять, жалеет он меня или вся ситуация с Рокатом кажется ему до смешного забавной, но мне было одиноко. К тому же Рапп обращался со мной как с нормальным человеком, почти так же, как Изгат после того, как узнал, кто я на самом деле. Для него я не была ниже из-за своего пола. Полагаю, он тоже пользовался отсутствием правил, как Рокат, Ксаннирин и Киира.

— Сзазадоса Отряда Мадар обвинили в краже безделушки у Сзазадоса Отряда Ловак. Золотого кольца с маленьким гранатом. — Рапп пошевелил бровями, и пирсинг в них блеснул.

У меня перевернулся желудок. Должно быть, Джаку нашёл кольцо моей матери после происшествия с Изгатом. Слёзы защипали глаза, и я опустила ложку, так и не отпив супа. Игривая улыбка Раппа сменилась обеспокоенной хмуростью.

— Что случилось?

Из меня вырвался дрожащий смешок, и я покачала головой.

— Ничего.

«Что случилось?» — Рокат ворвался в мои мысли, как стрела.

«Отвали».

С тех пор как мы соединились, Рокат стал болезненно чувствителен к любым переменам в моём настроении, и это уже начинало меня раздражать.

Фыркнув, я выстроила мысленный барьер между нами, а затем сказала:

— В моей сумке… сумке Вагача… был кошелёк с кольцом, точно таким, как ты описал. — К чёрту Роката, он не услышит этого. Я проглотила подступившую печаль. — Оно принадлежало моей матери. Это всё, что у меня от неё осталось. После всего, что случилось той ночью, я забыла о нём до следующего дня. А когда поняла, что оставила его там, была раздавлена. Теперь чувствую себя ужасной дочерью.

Рапп отложил ложку.

— Как она умерла? — мягко спросил он.

— От чумы. Вместе с остальной моей семьёй. — Одинокая слеза скатилась и упала на стол.

На лице Раппа отразилось сочувствие, но затем его глаза загорелись.

— Хочешь вернуть его?

Я бросила на него скептический взгляд.

— Я? Как? Я не стану просить Роката вмешиваться ради меня. — Я откинулась назад и скрестила руки на груди.

Рапп рассмеялся и покачал головой.

— Нет, мы вернём его вместе. У меня есть идея.

— Почему мне кажется, что Рокату это не понравится? — ухмыльнулась я, опуская руки и заговорчески наклоняясь ближе. Проверив барьер, я убедилась, что он стоит крепко.

— Потому что не понравится. Но ты будешь со мной, так что будешь в безопасности. — Оглядевшись и понизив голос, он сказал: — Вот что мы сделаем. Если ты не против использовать свою магию, сегодня вечером мы присоединимся к их карточной игре и выиграем кольцо обратно.

— Но я не умею играть в карты, — ответила я, немного сникнув.

— О, а вот я умею, — хмыкнул Рапп, проводя рукой по гладким волосам на макушке. — Никто не играет в казат с Ксаннирином, потому что он всегда выигрывает, а со мной никто не играет в карты, потому что всегда выигрываю я.

Я подняла ложку и съела немного супа.