Лицо Олруса вспыхнуло у меня в мыслях. Отступив от куста, я позволила одной слезе скатиться, а затем быстро смахнула её.

— Что случилось? — мягко спросила Киира.

Я покачала головой.

— Ничего важного.

— Если ты плачешь, значит, это важно. — Она замолчала, рассматривая розы. — Я знаю, тебе не нравятся жрицы, и, когда будешь готова, я хотела бы услышать больше о твоём опыте. Мы здесь, чтобы выслушать твою боль и помочь тебе избавиться от неё, чтобы ты могла продолжить свой путь.

— Почему тебе не всё равно? — резко бросила я, не в силах сдержаться. Я всё ещё не спала, хотя моё настроение слегка изменилось после роскошной трапезы.

— О тебе? — спросила она, приподнимая юбки и подходя ближе, чтобы провести пальцами по мягким лепесткам.

Я вскинула руки.

— Обо мне, обо всём этом. Ты кузина Крала и Роката. Ты Верховная жрица, ответственная за всю религиозную жизнь в Мире Демонов. И всё же говоришь так, будто тебе есть дело до каждой из нас в отдельности.

— Каждый заслуживает того, чтобы его замечали, — тихо произнесла она, наклоняясь и вдыхая аромат пышного цветка. — Ты упоминала жестокость Вагача. Я забочусь о тебе, потому что сама тоже страдала от рук мужчины. Моего отца, если точнее. В конце концов он бы убил меня. И только благодаря Рокату я всё ещё жива.

Сочувствие смягчило мои плечи, и, когда она выпрямилась, её взгляд встретился с моим.

— Чего ты хочешь, Ассирия? По-настоящему?

— Почему? Ты собираешься помочь мне это получить? — съязвила я.

Она приподняла бровь и скрестила руки на груди. Затем слегка наклонила голову, снова внимательно изучая меня.

— Это зависит от твоего ответа.

Я шумно выдохнула, уперев кулаки в бёдра, и посмотрела на чистое голубое небо. Я хотела истинного, который не подавлял бы меня так, как это делал Вагач. Я всё ещё хотела сохранить хотя бы лепесток контроля над собственной жизнью. Это, в своей сути, никогда не менялось.

— У меня гораздо больше ясности в том, чего я не хочу, — ответила я. Мои длинные волосы скользнули по плечам, когда я выпрямилась. — Я не хочу быть племенной кобылой. Я не хочу, чтобы меня вынуждали вступать в отношения с очередным жестоким ублюдком. Я больше не хочу страдать.

Последняя фраза сорвалась с тихой, неподдельной правдой.

Киира расслабилась и медленно выдохнула.

— А если бы я могла поговорить с Рокатом и Ксаннирином об одной вещи, которую ты могла бы получить, что бы ты выбрала?

— Ты правда сделала бы это? — спросила я, склонив голову набок.

— Если ты скажешь мне правду — да.

Я ковырнула ноготь, обдумывая её предложение. Затем жестом обвела террасу.

— В Стрые у меня был такой же сад. Он был моим единственным утешением в браке с Вагачем. Хотя под конец я уже не могла заставить себя заботиться о розах. Олрус, наш смотритель сада, делал всё возможное, чтобы сохранить их живыми. Он был моим единственным другом, и он помог мне после того, как я убила Вагача. Я просто хочу знать, всё ли с ним в порядке. Из-за меня больше никто не должен умирать.

Рыдание застряло у меня в горле, когда я произнесла последнюю фразу, и я опустилась на колени под тяжестью собственного горя. Киира опустилась рядом со мной на землю и крепко обняла меня. Она гладила мои волосы, тихо успокаивающе мурлыча себе под нос.

— Я отправлю сообщение вместе с моими послушницами, которые направляются в Стрый. И попрошу Ксаннирина тоже его подписать, чтобы о нём хорошо позаботились. Олрусу тоже больше не придётся беспокоиться, если он узнает, что ты в безопасности, и он сможет передать ответное сообщение.

Подняв голову, я посмотрела на Кииру сквозь затуманенные ресницы.

— Ты правда это сделаешь?

— Конечно, — мягко ответила она, большими пальцами стирая слёзы с моих щёк. — Я сожалею обо всей этой ситуации, Ассирия. Она совсем не простая. У Ткачихи есть план, и Дарующий благословил тебя этой уникальной магией. Мне становится легче от мысли, что у всей этой боли есть причина.

— А мне нет, — призналась я едва слышным шёпотом.

Мягкая печальная улыбка тронула уголок её губ.

— Возможно, Судьбы покажут мне почему теперь, когда я увидела тебя и узнала ближе.

Поднявшись на ноги, я спросила:

— Жрица Анара всегда говорила о твоём даре с таким восхищением. Но я думала, что дар пророчества есть только у Ангелов?

— Так и есть, — ответила она, разглаживая ладонями платье. — Судьбы дают мне прямой доступ к своим замыслам, пусть и нечасто, в отличие от ангельских Провидцев. Моя магия другая.

— Как моя, — сказала я.

— Как твоя. Как у Роката, как у Ксаннирина, как у Раппа. Как у всех остальных с бордовыми глазами. — Протянув ко мне тонкую руку, она добавила: — Давай осмотрим остальную часть сада. Здесь есть чудесные уголки, где можно вытянуть ноги с книгой или чашкой чая.

Никто никогда не предлагал мне утешения так, как Киира. И никому прежде не было дела до меня так, как ей. Несмотря на нашу прежнюю неприязнь, я поймала себя на том, что продеваю руку в её локоть.

Мы неспешно шли по извилистым, беспорядочным дорожкам: одни утопали в колючих растениях, другие были окружены кустами, аккуратно подстриженными в ровные формы. Как и обещала Киира, повсюду встречались укромные уголки с уличными кушетками, мягкими подушками и тенистыми местами, где можно было укрыться от палящего солнца. Там же повсюду были разложены садовые инструменты, и я подошла к стене, вдоль которой они висели, проводя пальцами по тонко выкованному металлу.

— Как думаешь, Крал будет против, если я позабочусь о некоторых его растениях? — спросила я Кииру.

— Нет, и ты можешь называть его Ксаннирином. Не нужно обращаться к кому-либо из нас так официально. Теперь ты семья, — ответила она, заправляя длинные распущенные волосы за уши.

— Но никто не должен об этом знать, — напомнила я.

— Эм, ну да. Пока что. — Её лицо расплылось в широкой улыбке. — Но когда война закончится, мы устроим грандиозное празднование, чтобы приветствовать тебя в Доме Врак.

Я подавила гримасу при одной мысли об этом. Единственная причина, по которой я сейчас соглашалась на всё это, заключалась в том, что Рокат должен был спасти всех нас от Ангелов. А после этого я больше не собиралась его терпеть. Наша сделка будет завершена, и я исчезну.

Потянувшись за парой перчаток и другими инструментами, я наполнила сумку всем, что, как мне казалось, могло понадобиться, а затем закинула её на плечо. Киира проскользнула мимо меня и взяла себе собственную пару.

— Я присоединюсь к тебе. Так приятно, когда рядом есть ещё одна женщина, даже если ты не хочешь здесь находиться. Я знаю, что мои кузены могут быть… непростыми. Наверное, лучше, чем кто-либо другой. — Она легонько ткнула меня в бок, проходя мимо. — Поэтому мы должны работать вместе, чтобы удерживать их на правильном пути.

Я переступила с ноги на ногу, не зная, что ответить. К счастью, Киира спасла меня.

— Уже знаешь, с чего хотела бы начать?

— С роз, — застенчиво ответила я. — Они мои любимые.

— Тогда веди.

Она жестом предложила мне идти первой, и я повела нас обратно к передней части сада, где ждали прекрасные Бордовы вместе с несколькими другими сортами. Из сумки я достала две подушки и положила их на землю, спасая наши колени от жёсткого камня. А затем мы принялись за работу.

Тишина царила между нами, пока мы подрезали и прореживали кусты, давая растениям возможность дышать и разрастаться. Полностью закончив с Бордовами, мы перешли к другому сорту, распространённому в Мире Демонов, и повторили всё снова.

— Расскажи мне, почему тебе не нравятся жрицы, — мягко подтолкнула Киира, когда мы перешли к третьему кусту. — Правда, я хочу знать. Как и Рокат, я стараюсь вести верующих по священному пути, хотя мне это удаётся не всегда. В отличие от Роката, я не вижу большую часть своих войск регулярно.

Я вздохнула и срезала одну длинностебельную розу, затем поднесла её к лицу и глубоко вдохнула. Протягивая цветок Киире, я сказала: