Из всех четверых именно она казалась самой искренней. И несмотря на мою ненависть к жрицам и ко всей этой ситуации, она могла оказаться моим единственным союзником.

Возможно, если позже поговорить с ней наедине, когда напряжение этого разговора схлынет, я смогу попросить у неё помощи. Судя по тому, как её кузены съёжились в своих креслах, словно отчитанные дети, её влияние на них было огромным.

На этом этапе я уже не была выше того, чтобы манипулировать ситуацией ради хотя бы крупицы контроля над собственной жизнью.

— Ладно, — выдохнула я, скрещивая руки на груди. — Но я не собираюсь притворяться, будто мне это нравится. Или будто мне нравится Рокат. И я всё ещё хочу оставаться собой. Мне хватило притворства мужчиной, который издевался надо мной.

Глаза защипало, и мне пришлось несколько раз быстро моргнуть, чтобы прогнать слёзы.

Она кивнула и, потянувшись через стол, сжала мою руку.

— Рокат и Рапп что-нибудь придумают для тебя.

Взгляд, который она бросила на них обоих, не оставлял места для возражений.

— Обещаю, — быстро добавил Рапп.

Рокат ничего не сказал, и Рапп швырнул в него апельсином.

Он оскалился на Хадвезера.

— Ладно.

— А теперь мы можем поесть без дальнейшей враждебности? Я умираю с голоду, а эта еда в миллион раз лучше того, чем нас кормят в лагере. Я, конечно, и холодную съем, но предпочёл бы этого не делать. К тому же нам с Рокатом нужно вернуться, пока нас не хватились, — пожаловался Рапп, вызвав смех у Верховной жрицы и Крала Ксаннирина.

Напряжение момента начало спадать, и Киира снова опустилась в кресло.

— Да, ешьте. На данный момент вопрос решён, — объявил Крал.

Я подняла вилку и отправила в рот ещё одну порцию еды вместо того, чтобы возразить, что ничего на самом деле не решено. От Роката по нашей связи всё ещё расходились волны раздражения. Я тут же отправила ему в ответ собственное недовольство.

Мой истинный был загадкой. Сначала мудак, переполненный яростью и желанием заставить меня бояться его. Потом он дал мне хоть какое-то подобие выбора. Упоминание моего мучителя выводило его из равновесия. Какова вообще была его конечная цель во всём этом? Плёл ли он какую-то многослойную ловушку?

Я не доверяла ему. Не доверяла никому из Демонов с бордовыми глазами, сидящих за этим столом. И собиралась держать защиту рядом с каждым из них.

Потому что в этой жизни я усвоила одну вещь снова и снова: единственный человек, способный позаботиться обо мне, — это я сама.

27

После того как мы быстро закончили с едой, я оставил Ассирию в своих покоях с Киирой. Киира заверила меня, что та в безопасности в её руках и что она сегодня же заменит стеклянную панель, чтобы ещё сильнее унять мою тревогу. Моя кузина знала меня слишком хорошо, и мне это совсем не нравилось, особенно когда я пытался скрыть, насколько сильно вся эта новая ситуация сбивает меня с моего прямого и узкого пути. К тому моменту, как мы с Раппом выдвинулись, солнце уже стояло слишком высоко в небе, но я был более чем рад убраться оттуда к чертям. Мне нужно было разобраться с планами насчёт моей истинной пары, прежде чем готовиться отправляться с ней на войну.

Существовала тысяча вариантов того, как всё это может пойти не так, а с учётом того, как лагерь любил болтать, слух о новой женщине, живущей в непосредственной близости от меня, разлетится как лесной пожар. Но я не мог оставить её с Ксаннирином и Киирой в Дьёре, где знать сплетничала ещё хуже. Мне не привыкать к трудным решениям без очевидного ответа, но это было самым тяжёлым из всех, с чем мне когда-либо приходилось сталкиваться.

Дело было в том, что я не доверял охранять её никому, кроме себя. Это защитное желание, поднимающееся внутри меня, не было чем-то чуждым; в конце концов, именно поэтому я изначально вступил в Армию. Со временем оно превратилось в защиту Демонов от безумия Ангелов. Но эмоции, связанные с этим инстинктом оберегать Ассирию, были совершенно новыми и, если честно, пугающими.

Посмотрим, как долго продлится моя готовность позволять ей хотя бы крупицу свободы. Эта проклятая Жнецом связь заставляла меня поддаваться её злости и горю, и каждый раз, когда она посылала по ней волну абсолютного отчаяния, мне приходилось стискивать зубы и отгораживаться от этого. Её разум был раскрытой книгой, и она выдавала слишком многое, сама того не осознавая.

Теперь я вёл битву на двух фронтах.

— В ту же минуту, как вернёмся, нужно созвать Паранксок и Сзазадоса Джака в командный центр и начать устранять последствия, — процедил я, борясь с желанием развернуться и утешить её.

— Ага, чем раньше мы сможем сдержать слухи, тем лучше, — согласился Рапп.

Грем и Зик мчались впереди нас, пока мы проносились через городские ворота и сворачивали на широкую грунтовую дорогу, ведущую к военному лагерю. Нож вонзился мне в грудь, и я прижал ладонь к сердцу, морщась от боли. Эта чёртова связь. Не прошло и половины дня, а она уже наказывала меня за то, что я оставил её во дворце, пусть даже ненадолго.

— Ты в порядке? — спросил Рапп, замедляя лошадь.

— В порядке, — процедил я сквозь стиснутые зубы, пытаясь продышаться через боль. У нас с Ассирией хотя бы было нечто общее — эта связь была насмешкой. Все смотрели на этот дар через призму романтики, тогда как я испытывал к нему лишь презрение. Особенно учитывая опасность, которую он представлял для меня, для войны и для всех Демонов.

Иногда груз ответственности заставлял меня чувствовать, будто меня заживо погребают под землёй и я больше никогда не смогу вдохнуть достаточно воздуха. Но я не мог этого показывать — даже Раппу и Ксаннирины. Они все рассчитывали на меня. Я вонзил пятки в бока лошади и подогнал её быстрее. Чем скорее мои мысли займёт что-то другое, тем лучше.

Когда мы приблизились, вдоль дороги, ведущей на север, выстроилась колонна глубиной в пять рядов. Вздрогнув, я понял, что это Паранксок, который вызвался отправить два своих отряда к Хадвезеру Тролу на передовую. Он ждал верхом во главе строя, выискивая взглядом.

Нас.

Блядь.

Во всей этой суматохе я забыл о его приказе выдвигаться с первыми лучами солнца. Время уже давно перевалило за него. Хотя в единственный раз, когда мой приказ не был исполнен дословно, я был за это благодарен. Направив жеребца к нему, я пустил его в галоп, проносясь вдоль рядов верховых мужчин, пока не достиг Паранксока во главе.

— Халалхиво, — поприветствовал он меня салютом, хотя его голос слегка дрогнул. Вероятно, потому что думал, будто я сейчас на него наброшусь. Два Сзазадоса по обе стороны от него приветствовали меня тем же. — У вас есть приказы для передачи Хадвезеру Тролу?

— Если к вашему прибытию он всё ещё будет удерживать линию между Ангелами и Устляком, передайте ему укрепиться и держать позицию. Отправлять в обход только тех, кого он может себе позволить, чтобы они отлавливали Ангелов и следили, чтобы те не попытались облететь его и обойти блокаду. Я отправлю ворона, как только начнётся наше наступление, — быстро сказал я, отмечая пункты в мысленном списке.

Сзазадосы кивнули в подтверждение.

— Скачите быстро и без остановок. Время играет решающую роль, — напомнил я им.

— Да, сэр, — ответили они, после чего повернули лошадей на север. Мы с Раппом отъехали в сторону, оставаясь рядом с Паранксоком, пока отряды выступали. Верхом и без груза припасов они доберутся быстро, пусть путь и будет опасным, особенно когда им придётся пересекать участок пустыни Пакс без единого ручья поблизости.

Рапп повернулся к своему офицеру.

— Собери остальных и пусть как можно скорее явятся в командный центр. И Джака тоже приведи.

— Это из-за вчерашнего происшествия? — уточнил тот, переминаясь.