Все четверо задрожали под моей яростью, и это зрелище превратило гнев, бушующий во мне, в возбуждение.

— Весь ваш полк расслабился, пока Ангелы находятся всего в нескольких неделях пути от Ужгорода. Если хотите сохранить свои тёплые местечки во дворце, я больше никогда не должен видеть ни вас, ни ваших товарищей в чём-либо, кроме безупречной выправки. Я ясно выражаюсь?

Я выплюнул каждое слово вопроса с максимально возможным ядом. Эти чёртовы аристократы и без того уже считали, что Ангелы прорвут армию Демонов, и будь я проклят, если оставлю после себя этих идиотов подпитывать их страхи.

— Да, сэр, — ответили они, одновременно отдавая честь.

Я даже не удостоил их ответом и продолжил путь к покоям Ксаннирина. Было ещё рано, и куда вероятнее, что мой кузен только недавно лёг спать, а не собирался вставать, поэтому я постучал, ожидая, откроет ли он дверь. Когда прошла минута, а ответа так и не последовало, я вошёл сам. Гостиная выглядела аккуратной, очевидно, прошлым вечером здесь никого не принимали, поэтому я направился к спальне и обнаружил дверь слегка приоткрытой.

— Ксаннирин, — прошипел я в сторону его распластавшейся на кровати фигуры.

Он издал сонный звук, затем резко сел. Длинные волосы упали спутанной массой ему на лицо, прежде чем он откинул их назад. Его брови сошлись, и он прищурился в мою сторону.

— Рокат? Что ты здесь делаешь?

— У нас проблема, — сказал я, распахивая дверь шире и впуская в комнату больше света.

Ксаннирин потёр глаза, затем быстро заморгал.

— Я проснулся. Что случилось?

Сдвинувшись к краю кровати, он натянул штаны, валявшиеся на полу, затем схватил брошенную тунику и быстро застегнул её.

Когда он потянулся к мечу, лежавшему на длинном столе из красного дерева, я сказал:

— На нас не напали.

— Нить Ткачихи крепка, — вздохнул он, убирая руку от меча. — Ладно, так в чём проблема?

С запястья он стянул кожаный ремешок и собрал им растрёпанные после сна волосы в пучок, убрав их с лица.

— Видение Кииры… женщина с коварными бордовыми глазами, — медленно произнёс я, пытаясь понять, как вообще объяснить то, что, мать его, произошло прошлым вечером.

Глаза Ксаннирина слегка расширились, и он затянул узел.

— Да?

Он направился ко мне, и я отступил, позволяя ему пройти в гостиную. Подойдя к кувшину с водой, он налил себе стакан. Осушив его, он с глухим стуком поставил его на стол.

— Ты нашёл её, — заявил он, и в его голосе зарождалось возбуждение.

— Нашёл, — повторил я, снимая шлем и зажимая его под рукой.

— И? — надавил Ксаннирин, всматриваясь мне в лицо, хотя часть его энтузиазма исчезла, когда он заметил выражение моей физиономии.

Я втянул раздражённый вдох и посмотрел в потолок, снова проклиная Судьбы.

Почему сейчас? Почему именно тогда, когда я так близок к тому, чтобы обеспечить Демонам будущее в Келети, Ткачиха? Разве не этого ты хотел, когда благословил меня силой призывать мёртвых, Дарующий?

Снова переведя серьёзный взгляд на кузена, я заставил себя разжать зубы.

— Позови Кииру. Она должна быть здесь ради этого.

— Здесь ради чего? Эта женщина во дворце? Ты выяснил, почему она так важна? Или для чего?

Вопросы вылетали изо рта Ксаннирина один за другим.

— Да, она здесь, и я хочу объяснить это только один раз, — проворчал я, сжимая пальцами рога своего шлема.

Лицо Ксаннирина помрачнело ещё сильнее.

— Рокат, просто скажи, что, мать твою, происходит. Очевидно, что ничего хорошего.

— Ничего хорошего. — Я замолчал, и дыхание стало быстрым и рваным. — Она моя истинная пара.

Челюсть Крала Мира Демонов отвисла так низко, что мне показалось, будто она сейчас действительно отвалится.

26

Передо мной на широком отполированном обеденном столе в личных покоях Крала Ксаннирина во дворце Дьёра раскинулось то, что я могла описать только как роскошное изобилие еды. Усталость тянула мои конечности вниз, и всё же я была слишком взвинчена, чтобы расслабиться, отдохнуть или уснуть. Рокат в конце концов вернулся, принеся мне хорошее платье и нижнюю одежду, и всё это я с готовностью приняла, после чего поспешила в его купальню переодеться. Моя спина полностью зажила, не оставив ни следа от порки, которую я получила прошлой ночью. Эмоциональные шрамы? Им заживать куда дольше.

Но, натягивая всё это на себя, я заметила, что он не дал мне вуаль. Было ли это потому, что он не привык скрывать лицо, или потому, что просто не знал, где её достать, оставалось загадкой. Как бы то ни было, вернувшись в гостиную, я ничего не сказала.

И теперь я сидела за одним столом с самим Кралом, Верховной жрицей Демонов, Хадвезером Раппом и Халалхиво, моей проклятой Судьбами истинной парой.

Ох, как же изменилась моя жизнь.

Я, девушка с самого юга Мира Демонов, выросшая на ферме, теперь ужинала с самыми могущественными Демонами Келети.

Олрус, ну и приключение же мне досталось.

Четыре пары бордовых глаз смотрели на меня с разной степенью интереса. Хадвезер Рапп — с таким весельем, что я не понимала, как он вообще перестал смеяться раньше. Верховная жрица — с таким любопытством, что я невольно задумалась, не говорили ли Судьбы с ней обо мне. Её лицо не скрывала вуаль, и это делало меня ещё более любопытной по отношению к этой четвёрке. Взгляд Крала был настолько пристальным, что мне хотелось ёрзать на месте. И, наконец, Рокат, Халалхиво, который смотрел на меня с такой ненавистью, что мне хотелось перепрыгнуть через стол и выцарапать ему глаза.

По крайней мере, это чувство было взаимным, пусть и слишком знакомым.

В тишине у меня заурчало в животе, и щёки вспыхнули, когда их взгляды метнулись ко мне. Я ничего не могла поделать с тем, что эта еда выглядела лучше всего, что я когда-либо ела, и что я не ела со вчерашнего дня. Верховная жрица наконец заговорила, слегка разряжая напряжение, натянутое между нами пятерыми.

— Как тебя зовут, дорогая?

Значит, Рокат им пока ничего не рассказал.

Моё предположение подтвердилось мгновение спустя, когда он ответил за меня.

— Ассирия. Я хочу сказать это только один раз, поэтому мы все и собрались здесь сейчас.

Мышца дёрнулась на челюсти Роката, а его плечи едва заметно напряглись сильнее.

— Ассирия — моя истинная пара.

Моё сердце пропустило удар, и я заставила себя оставаться неподвижной, сохраняя бесстрастное выражение лица, пока остальные переваривали эту новость. Верховная жрица ахнула, прижав ладони ко рту. Крал и Рапп выглядели совсем не удивлёнными, а значит, они уже знали. Голова жрицы резко повернулась ко мне, и она посмотрела на меня с новым уровнем любопытства.

— Почему они не открыли мне это раньше? — пробормотала она почти самой себе.

Жрица Анара обожала Верховную жрицу, почитая её так же сильно, как солдаты поклонялись Кралу и Рокату. Она никогда не упускала возможности заговорить о магии, которой Дарующий благословил Верховную жрицу Кииру — о прямой связи с плетением Судеб. Если Киира считала что-то истиной, вопросы были недопустимы, как и малейшие колебания в исполнении её приказов. В моих страданиях её рука была не меньше, чем у остальных.

Прочистив горло, Крал Ксаннирин привлёк её внимание к себе.

— Когда ты пришла к нам с Рокатом посреди Видения, ты говорила о женщине с бордовыми глазами, которая имеет решающее значение. Но когда вернулась в себя, ничего не помнила. А вчера ты прислала записку через послушницу, сказавшую, что у тебя было похожее Видение. Думаю, они пытались сообщить тебе это, но по какой-то причине информация не удерживалась.

Верховная жрица кивнула, на мгновение закрыв глаза, пока осмысливала услышанное. Наблюдать за этим обменом словами было почти как смотреть пьесу. Я не являлась активной участницей происходящего, и всё же весь их разговор крутился вокруг меня.