С таким беспорядком на улицах он доберётся до дома раньше меня, если я не потороплюсь.

Развернувшись на пятке, я врезалась в семью, едва не сбив женщину с младенцем на руках на стену.

— Смотри, куда идёшь! — крикнула она, и я бросила на неё извиняющийся взгляд.

— Бегством тебе от этой войны не уйти, — рявкнул её муж.

Его слова прозвучали достаточно громко, чтобы их услышала группа солдат, прислонившихся к забору в десятке шагов отсюда.

Три пары глаз резко обратились ко мне, и три пары рук потянулись к оружию. Чёрт.

На мгновение я замерла, решая, бежать или попытаться объясниться. Если солдаты задержат меня для допроса, мою личность раскроют сразу. Вагач вернётся домой, а меня там не окажется. Он начнёт меня искать, и когда найдёт и узнает о моей магии… нет, я не хотела узнавать, как он отреагирует.

Я побежала.

— Эй! — крикнул один из солдат, когда я свернула в переулок, пригнувшись под верёвкой с сушащимся бельём между домами, и резко повернула налево.

Глиняные стены мелькали мимо, пока я пыталась сориентироваться в этой части Стрыя, лихорадочно вспоминая, где заканчиваются переулки и где начинается следующая боковая улица.

Размахивая руками и жадно втягивая воздух, я пыталась обогнать явно тренированных мужчин. Принять чужой облик было непросто, а уж бежать в теле, к которому я не привыкла, да ещё с треснувшими рёбрами — тем более. Я оттолкнула боль, отчаянная необходимость остаться свободной позволяла мне её игнорировать, пока я бежала, спасая свою жизнь.

Слишком поздно я заметила препятствие на своём пути и, повинуясь инстинкту, резко сместила бёдра в сторону. Но этого оказалось недостаточно, и мои руки беспорядочно взметнулись, когда я врезалась в нечто, похожее на бочку с яблоками. Колено ударилось о край, разворачивая меня. Она опрокинулась позади, и блестящие красные яблоки разлетелись во все стороны. Преследовавшие меня мужчины резко остановились, перепрыгивая и скользя, чтобы не поскользнуться на них.

Я мысленно поблагодарила Ткачиху за то, что удержала меня на ногах и задержала солдат, прежде чем снова рванула вперёд. Впереди показался поворот, и хотя я уже не была уверена, где нахожусь, я знала, что должна сменить направление, иначе солдаты меня догонят. Я не замедлилась, сворачивая за угол, бросив последний взгляд через плечо, чтобы оценить расстояние между нами. Яблоки разлетались в стороны, когда они пинали их, расчищая себе путь.

У меня ещё было время.

Когда моя голова снова резко повернулась вперёд, я едва не закричала, увидев, как впереди из боковой улицы появляется группа, настолько близко, что они могли бы просто протянуть руки и схватить меня. Жажда выжить обострила мои инстинкты, и я резко затормозила, переводя взгляд с солдат на узкий просвет между домами в этом ряду и на острый садовый забор прямо слева от меня.

— Прекрати бежать! — крикнул один из них, заметив меня, и дёрнул своего напарника, останавливая его. Он вытащил хлыст с пояса и взмахнул в мою сторону.

Не раздумывая, я рванула к забору. Щелчок раздался в дюйме от моего уха, и я собрала все силы, чтобы перепрыгнуть заострённые колья, вбитые в глиняную кладку. Ящик помог мне оттолкнуться вверх, и мои руки ухватились за край перголы(п.р. навес, пристройка для вьющихся растений), выступающей от стены.

— Блядь! — вырвалось у меня, когда что-то острое рассекло икру.

Тёплая кровь потекла вниз, собираясь в сапоге. Как будто я и без того была недостаточно ранена.

Шаги приближались, и, стиснув зубы, я рванулась вперёд, приземлившись среди грядки летних кабачков. Я поморщилась, когда мимолётное чувство вины накрыло меня из-за того, что я раздавила и испачкала их урожай. Но моя жизнь стоила больше, чем овощи, которые, судя по размеру и устройству этого дома, можно было легко купить.

Боль пронзила ногу, когда я снова попыталась бежать, хотя это больше напоминало спешную хромоту, пока я держалась за гладкую стену дома. Улица впереди была пустынной, и, убедившись, что солдаты ещё не перебрались через садовую стену, я рванула дальше, нырнув в очередной переулок за следующим рядом домов.

Грудь тяжело вздымалась от усилия, и когда одна улица, затем другая остались позади, я была уверена, что оторвалась от них. Выскочив на одну из главных улиц неподалёку от поместья, я услышала грубые мужские голоса слева.

Я замерла, сердце грохотало в груди. Когда раздался ещё один крик, холод пробежал по позвоночнику. Они были совсем рядом, скрытые между длинными узкими домами. Осматривая здания на другой стороне улицы, я заметила одно, у которого входная дверь висела криво и была слегка приоткрыта. Сад вокруг него зарос и был заполнен сорняками, ещё один заброшенный дом. Мне нужно было приблизиться к поместью, это был мой единственный шанс на спасение, и я должна была добраться туда раньше Вагача.

Дарующий, ты дал мне этот дар не просто так. Покажи, что всё это было не напрасно.

Когда я снова открыла глаза, взгляд зацепился за одну-единственную белую розу, пробивавшуюся сквозь заросли. Слишком ошеломлённая, чтобы осознать, что моя молитва могла быть услышана, я бросилась к ней, продираясь сквозь спутанные растения, к повреждённой двери, приоткрыла её ровно настолько, чтобы проскользнуть внутрь. Осторожно закрыв её, я надеялась, что солдаты не услышали скрежета дерева о камень.

Прислонившись спиной к стене, я сползла на пол, стараясь дышать как можно тише. Мне нужно было не только остаться незамеченной, но и услышать, приближаются ли они. Оглядывая маленький дом с двумя комнатами, я искала второй выход. К счастью, на другой стороне находилась ещё одна дверь, ведущая в задний сад.

— Здесь кровь на земле. Сюда!

Приказ прозвучал чётко и резко, несмотря на стену, отделявшую меня от улицы.

Нет, нет, нет, нет, нет.

Сжав губы, я проглотила крик, который рвался наружу, затаила дыхание и ждала, попытаются ли солдаты войти в дом или сначала обыщут заросли.

Шаги глухо отдавались по каменной улице, звук становился тише по мере их приближения.

— Здесь ещё есть, — сказал один из них.

Осторожно я опустилась на колени и чуть отодвинула грязную, пыльную занавеску, чтобы выглянуть в окно. Группа из десяти мужчин рассредоточилась вокруг дома, один с гранатовыми глазами внимательно следил за остальными, пока они топтали растения под ногами. Дрожащими руками я опустила ткань, затем медленно отползла от окна к задней двери.

Если я успею добраться до неё раньше них…

С мрачной решимостью я поднялась на ноги и выглянула наружу. За домом было пусто, и, судя по густым колючим кустам по обе стороны, так будет ещё какое-то время. Я прислушалась к характерным звукам ругани и ломаемых веток, просто на всякий случай.

Убедившись, что путь чист, я распахнула дверь и выскользнула в сад. Заросли скрывали меня, пока я не перелезла через забор в переулок. Бросив быстрый взгляд в обе стороны, я побежала по нему к ветхому деревянному дому, служившему мне входом и выходом к поместью.

Справа каркнула птица, и я вздрогнула, выругавшись, прижав руку к сердцу. Три ворона сидели на краю крыши, глядя на меня с осуждающим видом. Я прищурилась на них, и тот, что был посередине, наклонил голову. Пот стекал с висков и по спине, но под пристальным взглядом ворона по мне пробежал холодок.

Покачав головой, я продолжила путь, отбрасывая мысли о птицах и солдатах. Обогнув последний угол, я остановилась, чтобы осмотреться.

Чисто.

Я рванула через дорогу, мимо заброшенного дома. Я даже не стала вытирать лицо, прежде чем закрыть его руками и продраться сквозь дикие колючие кусты.

Выбравшись, я метнулась к дому, плющ щекотал меня, пока я прижималась к стене и двигалась к углу. Собрав всю возможную осторожность, я выглянула из-за него, не заметив поблизости Олруса. Моя тайна всё ещё была в безопасности, и Вагач ещё не вернулся. Аккуратно пробираясь через растения у основания дома, я подошла к окну и подпрыгнула к подоконнику, пользуясь ростом своего нынешнего облика.