Он опустился ниже, и его губы зависли прямо над моим лоном. Горячее дыхание коснулось его, заставляя дрожь волнами прокатиться по моему телу. То, что он предлагал, было именно тем, что мне нужно — спасением. Но хотела ли я так скоро снова связать себя с мужчиной? Изгат защитил бы меня, мог защитить, уже защищал. Если я откажусь и меня отправят дальше вместе с Узаданом, риск быть раскрытой станет настолько высоким, что смерть окажется почти неизбежной.

А мне ещё так хотелось жить.

— Да, — выдохнула я.

Улыбка, озарившая лицо Изгата, в одно мгновение залечила часть глубоких ран в моём сердце. Он поцеловал меня между бёдер, затем снова вернулся к моим губам, обхватывая рукой свой член и направляя его ко входу в меня.

— Чёрт, Ассирия, мне нужно быть внутри тебя прямо сейчас, — простонал он мне в губы, проводя головкой по моему клитору, прежде чем опуститься ниже.

В ответ я лишь качнула бёдрами, потираясь о него.

Его большой палец лёг между моих бёдер, выводя круги и рассыпая искры наслаждения по раскалённой коже.

— Я гораздо больше своих пальцев, и не хочу сделать тебе больно, — пробормотал он, опускаясь к чувствительному месту под моим ухом.

— Не сделаешь, — всхлипнула я, пока он двигался всё быстрее, а его член сильнее прижимался ко мне. Жар его тела накрывал меня, а магия ласкала каждый открытый участок кожи. Всё его внимание было сосредоточено на мне и моём удовольствии, и никогда в жизни я не чувствовала себя настолько защищённой и в безопасности.

Тихий стон сорвался с моих губ в воздух, когда он прервал поцелуй.

— Ассирия, — выдохнул он, глядя на меня с такой преданностью, что, несмотря на все сомнения, я поняла: сделала правильный выбор.

То, как он произносил моё имя, звучало как молитва, более благоговейная, чем любая, обращённая им к Судьбам во время ежедневных ритуалов, которые я проводила.

Он закинул мою ногу выше, готовясь войти в меня. Мои глаза закатились, когда он раздвинул влажные складки и провёл членом по скопившейся там влаге. Между нами всё стало настолько мокрым, что движение было слышно.

— Глубже, — задыхаясь, прошептала я, чувствуя, как напряжение сворачивается низко в животе, словно змея, готовящаяся к броску от одного-единственного правильного движения.

Он сильнее сжал моё бедро, и я попыталась расслабиться, позволяя ему войти в меня. Мышцы на его бёдрах напряглись, и он резко втянул воздух.

— Какого хрена? Кто это, и почему ты в палатке Вагача?

23

Мои глаза распахнулись от звука голоса Джаку. Изгат резко обернулся, и я вскрикнула, а затем прижала ладони ко рту, пытаясь заглушить звук.

Джаку стоял в нескольких шагах от низкого ложа, возвышаясь над нами обоими; его брови были сведены, а губы плотно сжаты. Изгат медленно поднял руки.

— Джаку, я могу всё объяснить.

Его тяжёлый взгляд твёрдо остановился на мне.

— Кто ты и как попала сюда?

Изгат встал между нами, а я поспешно схватила отброшенную тунику и натянула её через голову. Но Джаку это не остановило.

— Это одежда Вагача. Но самого Корманзо я не вижу. Если в ближайшие десять секунд ты не объяснишь происходящее и не предъявишь его мне, я буду вынужден позвать Паранчсок Олет.

— Джаку, пожалуйста, подожди… — Изгат торопливо одевался, несмотря на уничтожающий взгляд нашего Сазадоша.

— Объясняй, — прорычал он мужчине, бросив в мою сторону мрачный взгляд.

— Вагач сказал, что я могу воспользоваться его палаткой после того, как я нашёл её снаружи лагеря. Она бродила там в поисках денег, — солгал Изгат.

Намёк на то, что я падшая женщина, больно кольнул, но он снова доказывал, что будет меня защищать. Он не раскрывал, что случилось с Вагачем, и не говорил, кто я на самом деле.

— Лжец. Я не слепой, Изгат. Я вижу эти бордовые глаза, полные ужаса, — прошипел он.

Чёрт.

Он схватил Изгата за рубашку и дёрнул вперёд.

— Обычно я бы закрыл глаза на подобное поведение, особенно учитывая, какой ты хороший солдат. Но от этой палатки за версту несёт подозрением, и я не собираюсь рисковать собственной карьерой, прикрывая то, что ты натворил.

— Ладно, ладно, я скажу, — взмолился Изгат, и Джаку отпустил его.

Я не могла дышать, глядя снизу вверх на двух мужчин.

Изгат посмотрел на меня; его гранатовые глаза умоляли, но я не могла прочесть в них того, что хотела узнать: что именно он собирается сказать дальше. Он бросил взгляд в сторону, словно хотел, чтобы я бежала, но мой вскрик не остался незамеченным. Гул голосов за палаткой становился всё громче, и это означало, что я не успею сделать и двух шагов, прежде чем меня поймают.

— Это моя жена. Я никому не говорил, что женат, потому что… ну, ты видел, чем мы с Дромаком любим заниматься в дороге. И я инкуб, так что…

Джаку в тот же миг схватил Изгата за горло, заставив его замолчать.

— С меня хватит лжи. С Корманзо Вагачем что-то случилось, и если, когда я отпущу тебя, ты не расскажешь мне всё, я потащу вас обоих к столбу для порки.

Изгат кивнул; его лицо с каждой секундой становилось всё краснее. Джаку ослабил хватку, но руку не убрал.

— Я убил его. Совсем недавно.

— Друл! Иккет! — крикнул Джаку, и у меня перевернулся желудок.

В палатку вошли двое мужчин, оба телосложением похожие на Дромака.

Чёрт. Изгат и Дромак должны были встретиться с ними. Вот почему Джаку пришёл искать его, когда тот так и не появился.

Синяки на моём сердце стали ещё глубже, когда по щекам покатились слёзы. Это я всё устроила. Это из-за меня у Изгата проблемы. Если бы только я была сильнее и отказала ему…

— Да, сэр? — спросили они, расширив глаза при виде происходящего: я стояла на коленях в слишком большой тунике и больше ни в чём, слёзы текли по моему лицу, а Джаку и Изгат сцепились в жестокой хватке.

С брезгливым, пренебрежительным движением он швырнул Изгата к ним.

— Отведите Изгата к столбу для порки. Девушкой займусь я.

— Нет! — вскрикнула я, наконец придя в движение.

Я бросилась к противоположной стороне палатки, намереваясь разорвать полог и сбежать. Но Джаку оказался быстрее: он схватил меня поперёк талии и поднял в воздух.

— Не так быстро. Тебе тоже придётся ответить на несколько вопросов, — прорычал он; его мышцы врезались мне в живот, выбивая воздух из лёгких.

Всё моё мнение о Сзазадосе перевернулось за одно мгновение. Я считала его добрым, заботливым лидером, который переживает о том, чтобы его люди дожили до следующего дня. И всё же, когда дело дошло до соблюдения правил Халалхиво, ему было плевать, что это причиняет боль ценному члену его отряда.

Я брыкалась и отбивалась, используя всё, чему научилась за последний месяц, но это было бесполезно. Мы вышли в ночь перед толпой, собравшейся посмотреть, из-за чего поднялся весь этот шум. Мягкий голос Изгата сыпал проклятиями на двух мужчин, тащивших его прочь. Вскоре их заглушили вздохи и перешёптывания, когда Джаку понёс меня через лагерь, и я была благодарна хотя бы за то, что рубашка оказалась достаточно большой и длинной, доходя до середины бедра, иначе я была бы полностью выставлена напоказ перед каждым мужчиной в этом лагере.

Их взгляды всё равно прожигали меня насквозь. А как иначе? Я была без вуали, едва одета, и к тому же женщиной.

Узадаан и Дромак резко остановились перед Друлом и Иккетом, что-то выкрикивая и яростно жестикулируя. Всё внимание тут же переключилось на них, пока мы с Джаку не подошли ближе. Резким свистом он оборвал их слова и заставил замолчать.

— Приведите Паранксока Олета. Этих двоих нужно судить и наказать.

— Какого хрена здесь происхо… — запротестовал Дромак, но Джаку оборвал его.

— Мне добавить и тебя к ним за невыполнение прямого приказа?