— Теперь можешь возвращаться в Варбад, — сказал я ей, отступая назад.

Последние слова послушницы утонули в грохоте захлопнувшейся двери. Через мгновение из коридора донеслись низкие басы стражей Крала, но я проигнорировал их, вырывая пергамент из рук Ксаннирина. Разгладив смятые края, я снова пробежался взглядом по строкам, задерживаясь на словах с буквой F.

— Возможно, мне стоит самому отправиться в Варбад и проверить, как она, — задумчиво произнёс Ксаннирин, заглядывая мне через плечо.

— Я сопровожу тебя по пути в военный лагерь, — пробормотал я, сминая пергамент в кулаке.

Тяжело шагая обратно в спальню, я схватил кожаную сумку и протолкнул её содержимое через небольшую дыру сверху, подсовывая вещи под одежду, чтобы они не выпали, если сумку тряхнёт.

— Спасибо, Рокат.

Он замолчал на мгновение, и я ждал, потому что знал: Ксаннирин ещё не закончил.

— Я беспокоюсь о Киире, — наконец признался он.

Ксаннирин начал мерить комнату шагами, и от него исходило напряжение, которое он позволял видеть только мне.

— Она рассыпается у нас на глазах, и эти видения явно истощают её. Они всё больше похожи на пророчества ангельских провидцев. Судьбы всегда давали ей сведения лишь от случая к случаю, а теперь обрушили на неё всё это за последние несколько недель?

Я снял шлем со стойки и надел его. Холодный чёрный металл лёг на кожу, скрывая покрывающие её татуировки.

— Даже если Киира не помнит, что именно предсказала, нам нужно найти женщину с бордовыми глазами. Пусть Киира использует свою сеть и разыщет каждую такую женщину в Мире Демонов, а затем доставит их в Ужгород. Я также прикажу своим офицерам допросить их подразделения в поисках зацепок. Кто-то знает эту женщину, и когда она окажется здесь, мы выясним, почему она так важна.

Ксаннирин замер на полушаге и повернулся ко мне. Он почесал бороду, затем кивнул.

— Хорошая мысль. Их не может быть так много. Большинство сосредоточено здесь из-за числа знати, живущей в городе.

— Приведи и их тоже. Это может оказаться одна из них, — заметил я, закидывая сумку на плечо.

Ксаннирин пошёл рядом со мной, когда мы вернулись в гостиную. Грем и Зик тут же вскочили, виляя хвостами.

У конца коридора нас ждали четверо стражей Крала, и я резко приказал им передать в конюшни, что Крал и я вскоре выезжаем. Ксаннирин ускользнул в свои покои, чтобы переодеться в подходящую для поездки по городу одежду. Его появление в храме Варбад произведёт немалый переполох, и он должен был выглядеть так, чтобы каждый видел его власть над Демонами. К тому времени, как он вернулся, стражи уже принесли весть о том, что наши скакуны ждут у главных ворот.

Подобно моему прибытию в Дьёр несколько недель назад, залы кишели раболепной знатью, и их украшенные драгоценностями головы низко склонялись, когда мы с Ксаннирином проходили мимо. За нами тянулся шёпот благоговейных голосов, каждое слово сочилось лестью, пока они пытались привлечь его внимание. Я игнорировал их всех, сосредоточившись лишь на том, чтобы сопроводить Ксаннирина в Варбад, а затем вернуться в военный лагерь.

Этот приток солдат был именно тем, что мне нужно, чтобы вернуть наши позиции в северной части Мира Демонов, а затем ударить в северную часть Мира Ангелов, продвигаясь вниз, к лесу Эсё. Даже важнее этой женщины, эти призывники были необходимы для победы в войне. Тела, чтобы сражаться с Ангелами, тела, чтобы я поднимал и контролировал их, тела, чтобы перевозить припасы с места на место.

В конце концов, именно этим мы и были для Судеб: телами, которыми можно управлять, словно марионетками, в их бесконечной игре.

И всё же попытка понять, что именно они пытались передать Киире, тяжёлым грузом лежала у меня на душе, пока мы выходили под солнечный свет. Два десятка солдат в красной броне ожидали нас верхом, ещё одна группа стояла вокруг пешими. Впереди двое держали белого жеребца Ксаннирина, а другой — моего чёрного коня.

Когда мы устроились в седле, я приказал стражам открыть ворота, и мы выехали в город, который я так ненавидел, начиная долгий извилистый путь к Варбаду.

После того как я передал коня одному из верховых отрядов, я направился прямиком в сердце лагеря, где меня ждали огромный стол с картой, костяная комната и все мои офицеры.

— Каковы последние данные по нашим силам на фронте? — резко бросил я, подходя к столу и упираясь ладонями в дерево.

Запах пота и чернил смешался в воздухе, пока я занимал своё место.

Мой взгляд тяжело прошёлся по каждому Паранксок. Я остался доволен тем, что никому не пришлось выпрямляться. Они не получили свои звания благодаря лени. Каждый был дисциплинированным, трудолюбивым, выдающимся бойцом и лидером. Каждый заслужил своё место так же, как и я, и я требовал от них тех же стандартов, что и от самого себя.

Рапп передвинул несколько каменных фигур по карте, обновляя позиции согласно последним донесениям.

— Хадвезер Трол загнал наступление Ангелов в проход за Устляком, — сообщил он, сдвигая большое скопление белых фигур между двумя горными цепями.

Чертовски близко.

С такой скоростью они вырежут всех, кто остался с Тролом, меньше чем за шесть недель. А после? Они двинутся прямиком к столице, и всё, о чём шепталась эта проклятая знать, станет реальностью. Нам отчаянно нужно было перебросить этих мужчин на север.

Взмахом руки я отправил Грема и Зика глубже в палатку, на их обычные места по обе стороны от костяного трона.

Устляк был одним из немногих оазисов в огромной пустоши к северу отсюда, и если армия сумеет удержать позиции до нашего прибытия с подкреплением, мы, возможно, сможем отбросить наступление, особенно с помощью тех, кто хорошо знает высокие засушливые горы вокруг пустыни Пакс. К тому же без доступа к Устляку Ангелы останутся без воды, и, возможно, сами будут вынуждены отступить.

В любом случае лучше ударить по ним, когда они повернутся спиной.

— И? — надавил я, требуя точное число оставшихся солдат.

— И наши потери оказались куда больше ожидаемых. Почти на шесть тысяч больше.

Рапп наконец поднял на меня взгляд, и в его бордовых глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие.

Жар поднялся вдоль позвоночника, зубы сжались с такой силой, что свело челюсть. Пальцы впились в твёрдое дерево стола, и желание перевернуть его и разнести в щепки боролось с необходимостью решать проблему. Именно поэтому я должен был быть здесь, а не наслаждаться жизнью во дворце Дьёр. Вот что происходит, когда поручаешь другим делать то, в чём лучше всех разбираешься сам.

Я должен был защищать всех от этих проклятых Ангелов, а вместо этого позволил себе расслабиться. Это был тяжёлый груз, но я не мог позволить никому увидеть, насколько сильно он давит на меня сейчас.

— Однако Хадвезер Трол говорит, что на нынешней позиции больше таких потерь быть не должно. Он рассредоточил отряды по вершинам, вооружив их остатками луков и стрел, и они отстреливают Ангелов, где только могут. А свои воздушные подразделения он отправил дальше, пытаясь окружить их и уморить голодом, — закончил Рапп.

Сжав пальцы в кулак, я отступил от стола и повёл плечами, пытаясь сбросить напряжение, скапливавшееся там, словно снег.

— Тогда мы должны поторопиться и отправить подразделения, чтобы помочь окружить Ангелов, — сказал я.

Если Трол и без того был так растянут, какого хрена он вообще пытается их окружить?

— Да, Халалхиво. Я готов выделить два своих отряда для выдвижения на рассвете. Они первыми вернулись с призывниками и прошли больше подготовки, чем остальные новые подразделения, — предложил один из Паранксок Раппа.

Рапп кивнул, обдумывая предложение.

— Этого должно хватить, чтобы укрепить позиции Хадвезера Трола до тех пор, пока остальные не подтянутся.

— Ты уже отобрал тех, кого отправят на усиленную подготовку? — спросил я у Паранксок, стараясь удерживать голос ровным.