— Корманзо Вагач, для меня было честью служить под вашим началом. Я знаю, что завтра наши пути разойдутся, но хотел сказать, насколько меня впечатлило то, как вы приспособились к жизни солдата. К тому времени, как попадёте на поле боя, из вас выйдет отличный воин, — сказал Моррт.

На мгновение я не знала, что ответить, но затем прочистила горло и протянула руку. Моррт перехватил меня за предплечье и сжал. Я ответила тем же.

— Береги себя там. И спасибо за всю помощь за последние несколько недель. Благодаря тебе мне удалось так легко вжиться в свою роль.

Он отступил назад, опустился на одно колено и склонил голову.

— Эта честь принадлежит мне, Корманзо. Я заберу у вас Блейза и отведу его к лошадям другого отряда Ловак.

— Спасибо, Моррт.

Отстегнув сумку, я сняла её со спины Блейза, затем передала поводья. В последний раз похлопав его по каштановому крупу, я смотрела, как они оба, вместе с несколькими другими лошадьми, скрылись за поворотом. Я огляделась, убеждаясь, что все заняты распаковкой вещей и подготовкой к обустройству нашего временного дома. Затем я скользнула в свою палатку и завязала пологи. Рёв деятельности снаружи лишь слегка приглушался окружавшим меня полотном. Я едва слышала собственные мысли, и каждый мой нерв был натянут, каждую мышцу сковывало напряжение.

По крайней мере, Изгат нашёл время всё мне спокойно объяснить. Мой разум метался от всей этой новой информации, и каждый раз, когда я пыталась ухватиться за что-то устойчивое, оно ускользало сквозь пальцы.

Словно мои мысли призвали его, мягкий голос мужчины проник сквозь пологи палатки.

— Вагач?

К счастью, я не сбросила магию.

— Одну минуту, — отозвалась я, не зная, насколько громко нужно говорить среди окружающего шума.

Отбросив сумку в сторону, я быстро развязала пологи, впуская Изгата внутрь. Эта новая палатка была выше и шире той, что у меня была в дороге, и Изгат без труда стоял в ней во весь рост.

Брови Изгата нахмурились.

— Теперь можешь отпустить, Ассирия. Я держу тебя.

Эти слова стали якорем, и, отпуская магию, я осознала, насколько потерянной себя чувствовала, будто всё это время прокладывала путь вперёд, а достигнув цели, вдруг обнаружила, что потерялась так же сильно, как и до начала своего путешествия.

Изгат заключил меня в объятия, словно чувствовал мою тревогу.

— Я не хочу расставаться с тобой.

Я подняла руки и обвила ими его торс, повернув голову набок, чтобы слушать ровный стук его сердца. Время тянулось, пока мы стояли так, и одна за другой через меня прокатывались волны противоречивых эмоций. Я не могла подобрать слов, потому что, честно говоря, не знала, как поступить дальше. Каким-то образом за тот месяц, что мы провели вместе, Изгат сумел пробраться в моё сердце, и мысль о том, что теперь мне придётся его оставить, отзывалась острой болью, похожей на ту, что поднималась всякий раз, когда я думала о родителях и сестре.

Наконец я прошептала:

— Я буду скучать по тебе.

Это было правдой; я не смогла бы быстро забыть мужчину, который впервые в моей жизни заставил меня почувствовать себя равной.

Изгат развернул нас, взял в руку мою косу и слегка потянул, заставляя меня поднять взгляд. Его гранатовые глаза на мгновение задержались на моих губах, и затем мои веки опустились, когда он наклонился, чтобы поцеловать меня.

Угли тлели низко в моём животе, разгораясь всё жарче, когда Изгат провёл языком по линии моих губ. Я приоткрылась для него, растворяясь в его объятиях, пока мы сливались воедино. Он не спешил, несмотря на наше скорое расставание. Он подвёл меня к кровати, и я позволила ему прерваться лишь на мгновение, чтобы откинуться назад. Один сапог, затем другой исчезли с моих ног, и Изгат мягко отбросил их в сторону, скользя гранатовым взглядом по моему распростёртому телу. Его пальцы быстро прошлись по коже, натянутой на груди, и вскоре он избавился и от этой ткани. Я потянулась расстегнуть тунику, но он опустился на колени и отвёл мои руки.

— Позволь мне, — промурлыкал он, и я снова откинулась назад, наблюдая, как его ловкие пальцы справляются с застёжками, а затем открывают меня.

Он не стал медлить и с повязкой на моей груди. Его горячее дыхание вызвало мурашки на коже, когда он наклонился и поцеловал округлости моей груди. Я прикусила губу, подавляя стон от его прикосновения.

Изгат медленно раздевал меня, а его язык скользил следом. За ним пробежала дрожь, и я вцепилась в одеяла под собой, стараясь оставаться неподвижной и тихой. Мой взгляд следил за каждым его движением, пока предвкушение сворачивалось внутри меня тонкой струйкой дыма.

Когда он поднялся, моё внимание зацепилось за очертания его члена под штанами. Он сжал его, и от этого зрелища у меня пересохло во рту. Затем он потянул за завязки штанов, медленно ослабляя их и намеренно растягивая этот момент.

— Я хочу увидеть, — прошептала я, лёжа под ним.

Его глаза вспыхнули жаром, и он снова скользнул взглядом по моему обнажённому телу.

— Ты уверена?

— Да, — выдохнула я, слегка раздвигая ноги и привлекая его внимание туда.

После того, как мы разделили палатку, я не переставала думать о том, как он касался меня, и хотела большего.

Он сбросил штаны и переступил через них, открывая член, оплетённый венами, на головке которого уже блестела влага. Несколько движений по стволу заставили его сдержать стон, и от одного этого звука жар коснулся прохладного воздуха вокруг моего лона.

Воздуха, который недолго оставался прохладным, когда он опустился между моих бёдер. Вместо того чтобы сделать, как Вагач, и сразу войти в меня, Изгат наклонился вперёд и снова завладел моими губами. Его магия тоже просачивалась в меня, лаская каждый дюйм моей кожи. Я запустила пальцы в его волосы и прижалась к нему, чувствуя, как соски трутся о его обнажённую грудь.

Разорвав поцелуй, он переместился к моей шее, оставляя дорожку поцелуев по всей её длине, к ключице и ниже, к груди. Мои губы беззвучно приоткрылись, когда он начал уделять ей внимание. Я извивалась под ним, а моё лоно трепетало, словно крылья птицы.

— Ещё, — тихо всхлипнула я.

Рука скользнула между нами, и он накрыл меня ладонью, раздвигая влажные складки и вводя внутрь палец. Вздох вырвался из меня, когда он одновременно слегка прикусил кожу.

— Изгат, — простонала я, снова прикусывая губу.

По крайней мере, в этом лагере окружающий шум приглушал наши звуки.

Он двигался там кругами, усиливая моё наслаждение, и моё тело сворачивалось вокруг него.

— Ты готова к большему? — спросил он, оторвавшись от моей груди и приблизившись к уху, отчего по позвоночнику пробежала дрожь.

— Да, — выдохнула я, и он ввёл второй палец.

Что-то более твёрдое и крупное прижималось к моему бедру, и Изгат потёрся о него, пока его пальцы двигались вдоль моих внутренних стенок. Медленными, плавными движениями он нашёл ритм, от которого я таяла под ним. Его большой палец надавил на чувствительный узел нервов между моих бёдер, и моя голова запрокинулась, когда меня затопило наслаждение. Изгат усилил его новой волной своей магии, и вскоре я тонула в чувственном блаженстве.

— Судьбы, — выдохнула я, когда он ввёл ещё один палец.

Он замер, и я едва не захныкала, каждый нерв во мне пылал в ожидании его следующего движения. Моё бедро стало влажным там, где о него тёрся его член. А там, где он касался меня рукой, было ещё влажнее.

— С тобой невероятно, Ассирия, — прошептал он мне на ухо, оставляя поцелуй у основания моей челюсти и снова начиная двигать пальцами внутри меня.

Но его движения не были торопливыми движениями мужчины, который хочет поскорее закончить. Нет, Изгат двигался так, будто мы находились на берегу уединённого пляжа, будто впереди у нас были тысячелетия, чтобы провести их в объятиях друг друга, не заботясь о внешнем мире. Каждое его движение внутри меня было восхитительным, совершенно не похожим ни на что из того, что у меня было с Вагачем.