— Ты самая прекрасная женщина, которую я когда-либо видел, Ассирия. Я не разбрасываюсь такими словами. Ты видела, где мы были в Осиеке. Я бывал во многих подобных местах. Но ещё никогда меня не тянуло к кому-то так необъяснимо сильно, как к тебе.

Его пальцы коснулись кожи над моим пупком, медленно скользнули вверх по центру груди, затем обвились вокруг моей шеи сзади и запутались в косе.

— Ты уверен, что дело не в твоей магии? — с трудом выдавила я, пока сердце бешено колотилось в груди.

Его лицо приблизилось, и мой взгляд невольно опустился к его губам.

— Уверен, — ответил он, и его дыхание скользнуло по моей коже, заставив меня вздрогнуть. — Я знаю разницу между похотью и божественным притяжением.

Неосознанно я уже сжимала пальцами его рубашку. Жар его тела проникал в меня, и Изгат тихо, низко застонал. Его ладонь легла мне на поясницу, а затем притянула ближе, так что моя стянутая грудь прижалась к твёрдым мышцам его груди.

Свободной рукой он обхватил мою косу и осторожно отвёл мою голову в сторону, проводя носом по моей шее к изгибу плеча.

— Изгат, — выдохнула я, сама не понимая, о чём прошу.

Он улыбнулся у моего плеча, едва заметно царапнув его зубами.

— Ассирия.

Моё имя в его устах звучало порочно сладко.

Нить этой чувственной магии коснулась обнажённых участков моей кожи, и я прикусила губу, сдерживая стон. Изгат наклонился к моему уху.

— Лучше постарайся быть как можно тише.

Я кивнула, и Изгат отстранился. Он помог мне выпрямиться, пока мы не оказались на коленях друг напротив друга. Изгат расстегнул кожаный доспех и отбросил его в сторону, затем стянул через голову белую тунику под ним, открывая рельефный живот, которым я невольно любовалась каждый раз во время наших пробежек.

— Судьбы, — простонал он, скользя взглядом по моему телу. — Ложись на подстилку.

Нерешительно поднявшись, я перевела взгляд с Изгата на груду одеял на его стороне палатки.

Словно почувствовав моё колебание, Изгат взял меня за руку и потянул к себе.

— Мы остановимся, когда ты захочешь остановиться. Моя магия чувствует всё, что связано с желанием, и я ощущаю твою нервозность.

Сглотнув, я кивнула.

— Я немного нервничаю, да. Я хочу этого. Просто…

— У тебя никого не было, кроме Вагача, — закончил он.

Я снова кивнула.

Выдохнув, он взял и вторую мою руку, отступая назад к импровизированной постели.

— Доверься мне. Я заставлю тебя чувствовать себя хорошо. Скажи остановиться, если тебе станет слишком тяжело. Обещаю, сегодня мы не будем соединяться.

Недоумение заставило мои брови сойтись.

— Но разве не для этого я нужна? Чтобы рожать детей. Почему ты не хочешь воспользоваться такой возможностью, особенно с моей силой?

Изгат опустился на одеяла, устраивая голову на маленькой подушке, а затем потянул меня на себя, усаживая верхом на свои бёдра.

— Потому что я знаю, чем рискуем мы оба, если нас поймают. И потому что сейчас не время для детей. У нас будет достаточно времени после того, как мы перебьём Ангелов и построим дома на их земле.

— Но зачем тогда мы… если не собираемся…

Изгат положил руки мне на талию, а затем качнул бёдрами подо мной, прижимая свою твёрдость к моему центру. Я сжала губы, подавляя резкий вдох.

— Соединение нужно не только ради детей. Оно ещё и ради удовольствия. Хотя твоя жрица, скорее всего, не учила тебя этому, раз ты женщина.

Кончик его пальца коснулся моего подбородка, приподнимая его, когда я снова уставилась на его пресс.

— Доверься мне.

— Хорошо, — прошептала я, тяжело дыша.

Без предупреждения он перевернул нас, и я оказалась лежащей на спине под ним, прижав ладони к его груди. На мгновение его лицо сменилось лицом Вагача, и я напряглась, резко втянув воздух.

Изгат убрал волосы с моего лица и тихо произнёс:

— Ты в безопасности рядом со мной, Ассирия.

Кивнув, я заставила себя расслабиться. Мышцы Изгата перекатились под кожей, когда он медленно опустился ниже. Его лицо зависло над моим, губы были так близко, что мне стоило лишь чуть приподнять подбородок, чтобы поцеловать его.

Я закрыла глаза, когда это мягкое ощущение скользнуло по моей коже. Из меня вырвался долгий тихий стон, а тело само выгнулось, когда оно поднялось вверх по моим бёдрам.

— Позволь моей магии окутать тебя, — промурлыкал Изгат, и от его горячего дыхания по коже побежали мурашки.

Он оставил лёгкий, как перо, поцелуй на моей ключице. Тепло расцвело в этом месте и разлилось по телу, словно медленная река, унося с собой всё напряжение, остававшееся в мышцах. К тому моменту, как оно достигло пальцев ног, я была расслаблена так, как не была никогда в жизни. Мне хотелось лишь одного: остаться в этом блаженном состоянии навсегда.

Затем его губы накрыли мои.

Этот поцелуй не был ошеломляющим, скорее медленным, чувственным нарастанием, как гроза, подступающая издалека. Первые несколько прикосновений его губ к моим были дразнящими, исследующими. Нити его магии скользили по моей коже, вызывая дрожь, а потом между нами словно что-то оборвалось. Его руки скользнули под меня: одна легла на поясницу, другая — на затылок, прижимая меня к нему. Тихий всхлип невольно сорвался с моих губ, и он тут же забрал его своим ртом вместе с настойчивым движением языка.

Меня никогда не целовали с такой страстью, и я потерялась во вкусе дымных трав на его языке, в пьянящем аромате его мускуса и жаре его прикосновений. Мой язык переплёлся с его в естественном танце, и с низким мужским стоном он втянул мою нижнюю губу в рот, а затем отпустил с тихим влажным звуком.

— Обхвати меня ногами за талию, Ассирия, — прошептал он мне на ухо, и бархатная мягкость его голоса заставила меня задрожать самым сладким образом.

Я сделала, как он велел, ощущая его твёрдость у своего центра. Из меня вырвался тихий вздох, когда он поцеловал место под моим ухом и прижался ко мне бёдрами.

Уже сейчас эта близость нравилась мне гораздо больше, чем любое мгновение с Вагачем.

Я запрокинула голову, безмолвно прося ещё его губ на своей шее. Он подчинился, оставляя медленные, тягучие поцелуи по всей её длине. Под моей ладонью его сердце колотилось всё быстрее, словно лошадь, сорвавшаяся в галоп. Эти сильные руки отпустили меня и упёрлись по обе стороны от моей головы. Получив больше пространства, его язык скользнул к округлости моей груди.

Я откинула голову назад, наслаждаясь каждым прикосновением.

Пальцы скользнули вдоль моих рёбер, нашли узел на полоске ткани и потянули за него. Через мгновение повязка ослабла, соскользнула вниз, открывая мою грудь. Изгат выругался, и я подняла голову, увидев, как он смотрит на меня с заворожённым восхищением.

Затем его глаза встретились с моими.

— Можно?

— Да, — выдохнула я, убирая руки с его груди на точёные плечи, чтобы дать ему больше места.

Жажда вспыхнула в его взгляде, и без колебаний он опустил голову к одному соску, втягивая его в рот. Он предугадал звук, который вырвется у меня, лучше, чем я сама, потому что уже в следующее мгновение накрыл ладонью мой рот, заглушая вскрик. Его глаза блеснули весельем.

— Я постараюсь быть тихой, — жалобно пробормотала я ему в ладонь, но слова прозвучали лишь приглушённым звуком.

Он выпустил сосок, слегка проведя по нему зубами, а затем медленно убрал руку от моего рта.

— Как бы мне хотелось не заглушать твои стоны, Ассирия. Ты заслуживаешь того, чтобы петь о своём наслаждении всему миру.

От этих слов между моих бёдер стало влажно. Невольно я прижалась к твёрдой длине, упиравшейся в меня. Ресницы Изгата дрогнули от этого движения, и он резко втянул воздух, приподняв подбородок.

— Тебе нравится? — прошептала я.

— Очень, очень сильно, — простонал он, и этот низкий рокочущий звук только разжёг моё желание продолжать двигаться так же.

И я повторила это движение, снова и снова, пока Изгат не схватил меня за затылок и не впился в мои губы. Мои чувствительные соски тёрлись о его твёрдую грудь. Наши языки сталкивались и боролись друг с другом за пространство, а обмен дыханием кружил мне голову. Каждый нерв в моём теле дрожал под его прикосновениями. Его магия становилась глубже вместе с тем, как росло моё наслаждение.