— Вообще-то, это может сыграть нам на руку, — задумчиво произнёс Ксаннирин, растягивая слова. Он постукивал пальцами по бедру, продолжая размышлять. — Мы забрали слишком многих мужчин с юга, где выращивают продовольствие. Можно отправить женщин туда помогать.

Ксаннирин был прав.

— Если отправить их вместе с несколькими надёжными женщинами, они смогут распространять слухи о щедрости Крала, который помогает людям в повседневной жизни, пока столько мужчин добровольно участвуют в войне.

— Есть немало жриц, закреплённых за южными поселениями, которые сразу уловят нужный смысл и донесут его до своих общин. Жрица Анара, например, из региона Дома Олмут, — добавила Киира, накручивая прядь длинных волос на палец, пока обдумывала план. Наконец она кивнула. — Я поручу послушницам как можно быстрее организовать их отправку, чтобы люди не успели слишком долго вариться в собственных страхах. Судьбы всегда дают решение любой проблемы. Нужно лишь соединить нити.

— Ага, — согласился Ксаннирин, закинув руку на спинку кушетки и опершись головой на кулак. — Как с этой женщиной с бордовыми глазами. Что ещё ты можешь рассказать нам о том Видении?

Киира перестала крутить волосы, прядь всё ещё обвивала её палец, а затем медленно отпустила её.

— О какой женщине с бордовыми глазами?

Наши с Ксаннирином взгляды встретились над головой Кииры. Если она не помнила, что говорила… и не помнила, что отправила Ксаннирину рисунки…

— Киира, — сказал я, стараясь говорить ровно, — как давно это происходит? То, что ты не помнишь свои Видения?

На её щеках проступил румянец, и она опустила голову.

— Я не знаю.

Блядь, это плохо.

Ногти впились мне в ладони, пока я пытался подавить нарастающее раздражение. Что, если Видения Кииры стали ненадёжными? Или Ткачиха открыла слишком много возможных путей, и Дарующий больше не может ясно передавать их Киире?

— Последнее Видение у тебя было почти два года назад, верно? А теперь они приходят ежедневно. Возможно, из-за частоты ты и забываешь их? — мягко предположил Ксаннирин.

— Возможно, — вздохнула она, поднимая голову и показывая нам глаза, полные слёз. — Я не хочу подвести вас обоих. Я знаю, что мои Видения до сих пор нам помогали…

— Никогда, Киира. — Ксаннирин сжал её руку. — Даже без Видений ты сделала невероятно много, взяв на себя руководство духовной жизнью Мира Демонов. Это помогло куда больше, чем одно-единственное Видение.

Как бы мне ни хотелось заставить Кииру вспомнить, она явно была не в том состоянии. Нам с Ксаннирином придётся разбираться самим.

— Ничто никогда не изменит нашего отношения к тебе, — пообещал я ей.

— Спасибо, — прошептала она, позволяя слезам прочертить дорожки по щекам, прежде чем стереть их.

— Может, сыграем в скейл и поговорим о чём-нибудь другом? — предложил Ксаннирин, и Киира скривилась.

— Нет уж, без скейла. А вот вина? — спросила она, немного оживившись. — У вас в Дьёре лучшее вино. Я никак не могу убедить торговцев в Ужгороде отправлять лучшие бутылки в Варбад.

— Я пошлю за бутылкой красного, которое тебе точно понравится, а ещё прослежу, чтобы винные торговцы предоставляли тебе в Варбаде такой же выбор, как у нас в Дьёре. Прости, что из-за наших планов ты чувствуешь себя обделённой. Но здесь, с нами, этого никогда не будет, — сказал ей Ксаннирин, проводя костяшками пальцев по её щеке.

— Всё это будет того стоить, когда ты станешь Кралом всего Келети, — улыбнулась она в ответ, хотя в этой улыбке не было радости, только сочувствие и понимание нашего положения.

Оставив их ненадолго наедине, я выглянул в коридор и велел принести в кабинет вина и лёгкой еды.

Грем и Зик дремали по обе стороны двери, почти зеркально повторяя друг друга, положив головы на скрещённые лапы. Я присел на корточки и погладил их чёрную шерсть, ожидая неизбежного стука, который возвестит о приходе еды и напитков. Зик фыркнул и завалился на бок, явно недовольный тем, что его гладят по голове. Я почесал ему живот, сосредоточившись на ощущении шерсти под ладонью, тепле его кожи и пытаясь избавиться от всех этих мыслей о женщине с бордовыми глазами.

К тому моменту, как слуга вернулся с едой, Киира уже выпрямилась, и печаль больше не светилась в её глазах. Зато они вспыхнули, когда она попробовала насыщенное красное вино.

— Да, Ксаннирин, вот это действительно хорошее вино, — заметила она, довольно причмокнув губами.

Забрав у неё бокал, я попробовал вино, сморщил нос и вернул его обратно.

— Слишком сладкое.

Они оба рассмеялись.

— Ты ешь и пьёшь только то, что обжигает, — заметила Киира. — Рокат, возможно, ты не только садист, но ещё и мазохист.

Я фыркнул, а затем перебил сладость вина острым скейлом.

— С нашей продолжительностью жизни приходится как-то делать её интереснее.

— Мы могли бы сыграть ещё партию в казат, — предложил Ксаннирин, и его ухмылка была такой же коварной, как и само предложение.

Мы с Киира одновременно застонали.

— Ни за что, Ксаннирин, — запротестовала Киира. — Ты делаешь самые безумные ставки и каким-то образом всегда выигрываешь. После нашей последней игры два года назад я поклялась — больше никогда.

В голове тут же вспыхнул образ Кииры, сидящей на краю утёса, с плотно прижатыми чёрными крыльями, готовой броситься за летящим соколом. Единственная птица, которую ей удалось поймать, распорола ей руку так глубоко, что целителям пришлось вскрывать их запас пьюма для экстренных случаев, чтобы помочь естественному исцелению Кииры, прежде чем она истекла кровью.

В эту стратегическую игру мы с Ксаннирином играли ещё с детства, вместе с нашими отцами, хотя Ксаннирин был значительно сильнее меня. Она требовала хитрости, манипуляции и умения понимать противника, всеми этими качествами он владел в совершенстве. Именно поэтому он был Кралом, и никто не осмеливался оспаривать его положение. Никто не смел сомневаться, что он дар Судеб Демонам, что его путь был соткан специально для того, чтобы возвысить их над Богиней. Точно так же никто не смел отрицать, что именно моя магия поможет одержать эту победу.

— Я согласен с Киирой. Пройдёт как минимум век, прежде чем я снова сяду играть с тобой, — сказал я ему, и наши протесты, казалось, только тешили его самолюбие. — Почему бы тебе не сыграть с кем-нибудь из Найюров или Корманзо?

Он рассмеялся и отпил вина из бокала.

— Потому что все они в лучшем случае бездарны. Большинству ещё повезло, что я вообще держу их рядом.

С этим спорить я не мог.

Киира сделала долгий глоток вина, затем взяла кусочек сыра и хлеба, поджав под себя ноги и устраиваясь удобнее на кушетке. Прикрыв рот рукой, она проговорила сквозь жевание:

— Я сегодня слышала, что у Дома Нуул родился четвёртый сын.

— Ага, и у него тёмно-бордовые глаза, как и у остальных, — добавил Ксаннирин.

— Как же повезло Дому Нуул иметь четверых детей, не говоря уже о четырёх мальчиках с такой силой, — задумчиво произнёс я. Старший едва достиг совершеннолетия, а второму до зрелости оставалось ещё как минимум два десятилетия.

— Должно быть, у Эргада и его жены весьма ненасытные аппетиты, — рассмеялся Ксаннирин, закидывая в рот горсть орехов.

Хруст орехов заглушил взрыв смеха Кииры. Она потянулась за бутылкой и снова наполнила бокал, не поднимая взгляда, пока бросала:

— Совокупляться ради удовольствия… Крала.

Ксаннирин расхохотался, и я не смог сдержать усмешку. После месяцев почти непрерывного напряжения было приятно хоть ненадолго ослабить мёртвую хватку, которой я держал под контролем каждый аспект своей жизни, и просто побыть рядом с двумя людьми, которым доверял больше всех в этом мире.

Наполнив бокалы снова, мы потянулись к закускам и погрузились в воспоминания, рассказывая истории о детстве, безумных выходках в юности и о том, как далеко продвинулись за столетия своей жизни. Я лишь надеялся, что впереди у нас будут ещё столетия вместе, и с Раппом тоже, и что Ангелы не уничтожат нас прежде, чем закончится этот год.