Я снова хихикнула, и Сзазадос метнул в меня взгляд.
— Дромак не единственный, кто сам подставляется под шутки, — заметил Узадан, одарив нашего Сзазадоса хитрой улыбкой.
— Вон отсюда, пока я не заставил вас бежать остаток пути до Ужгорода, — сказал Джаку, хотя в его голосе звучала игривость.
— Да, сэр, — хором ответили мы, после чего выскользнули из палатки искать Дромака.
С тех пор как прошлой ночью я нашла записку Изгата под своей дверью, мы почти не разговаривали, и я подошла к нему, поскольку именно он должен был организовывать проверки. Его гранатовые глаза скользнули ко мне, и он замедлил шаг, позволяя Узадану, Гниму и Грексу вести нас через лагерь в поисках Дромака.
Подавив нервозность, я прошептала:
— Не думаю, что смогу изобразить магию Вагача.
Он кивнул, не отрывая взгляда от дороги.
— Я разберусь.
Облегчение обрушилось на меня такой волной, что я едва не привалилась к ближайшей палатке.
— Спасибо, Изгат.
Он ничего не ответил и продолжил идти за Узаданом, пока мы петляли между повозками с припасами, окружавшими лагерь. Впереди Дромак орал на новобранцев, чтобы те бежали быстрее.
— Я получила твою записку, — пробормотала я.
Его лицо озарилось лёгким, дразнящим выражением.
— И?
— И я ценю твоё понимание. Всё это… — я замолчала, подняв взгляд к небу, будто нужные слова могли быть написаны среди чистой голубизны, — странно для меня. Всю жизнь мне говорили, что я должна лечь, раздвинуть ноги и принять то, что даёт мне муж, а потом родить как можно больше детей. Вчера… вчера я впервые увидела, что происходит с падшими женщинами. Да, наша жрица рассказывала нам о тех домах, но когда я сидела там, и ты желал меня, а я тебя…
— Я так и знал, — перебил меня Изгат, и мои щёки вспыхнули.
— Желание к женщинам постыдно, — сказала я, опуская голову. Носком сапога я пнула маленький камешек со своего пути.
Изгат полностью остановился.
— Желание делает процесс зачатия детей более приятным. Здесь нечего бояться. Твоя жрица кажется немного… суровой.
Я тихо фыркнула от смеха и покачала головой.
— Это ещё мягко сказано.
На лице Изгата промелькнула смесь эмоций.
— Есть способы избежать детей, если именно это заставляет тебя колебаться.
Выдохнув, я кивнула.
— Отчасти. Хотя, возможно, я бесплодна. Мы с Вагачем были вместе годами, почти каждый день, и ничего.
Что-то мелькнуло в глазах Изгата, но я не смогла понять что именно. Он окинул меня взглядом сверху вниз, почти оценивающим.
— Тогда полагаю, сам акт кажется тебе… ужасным, учитывая, какой ты была, когда впервые появилась перед нами.
Глаза защипало от слёз, потому что он сумел назвать именно то, что я чувствовала. Я быстро сморгнула их.
— Возможно. Но вчера я поняла, что в этом есть нечто большее, чем всё, что я когда-либо испытывала.
Изгат кивнул и медленно шагнул вперёд, молча показывая, что нам стоит догнать остальных.
— Я буду защищать тебя, Ассирия. Не только с твоей магией, но и во всём остальном.
Его слова обрушились на меня, оставив ошеломлённой, пока он уходил прочь. Этот мужчина едва меня знал, и всё же говорил такие вещи. Я не могла понять, что думать обо всей этой ситуации. Взяв себя в руки, я поравнялась с ним, пока мы пробирались через лагерь.
Больше мы ничего не говорили, пока не подошли к Узадану, Дромаку и близнецам, которые уже отводили группу новобранцев от вечерней тренировки, чтобы начать проверки. Остальные остались следить за рукопашными занятиями, выкрикивая дополнительные группы на случай, если мы успеем пройти всех из первой.
Где-то между палаткой Джаку и поляной Узадан раздобыл пергамент и дощечку для записей. Приняв солдатскую стойку, я оглядела происходящее, каждые несколько мгновений косясь на Изгата и пытаясь понять, каков его план.
Чаще всего он тоже смотрел на меня.
После того как очередь мужчин прошла мимо Узадана, они выстроились плечом к плечу напротив нас. Дромак и Изгат шагнули вперёд, осматривая группу, а мы с Узаданом отошли назад и прислонились к стоящей рядом повозке. Я взглянула на пергамент, обнаружив список имён, цвет глаз и заявленную магию, записанные аккуратным почерком. В правом верхнем углу Узадан вывел одно слово — оценка.
Дромак выкрикнул имя крайнего мужчины, высокого и худощавого, которого, как мне показалось, я уже видела раньше. Его глаза цвета яблока метались от тревоги, пока он выходил на обозначенное место. Остальные наблюдали, как он закрыл глаза и сосредоточился на своей магии. Изгат ждал примерно в дюжине шагов от него, а вокруг его мускулистых рук клубились тени. Я не смогла подавить желание, вспыхнувшее при мысли о том, как эти руки обвиваются вокруг меня.
Я буду защищать тебя.
Но могла ли я ему доверять? Что, если он был одним из тех инкубов, о которых предупреждала Жрица Анара? Из тех, чьи сладкие речи сбивают с пути и оставляют на запястье клеймо «F».
Мужчина резко открыл глаза и вытянул руку к Изгату. Тот остался невозмутим, будто магия новобранца на него совсем не действовала. Что-то блеснуло на солнце, и я поняла, что кинжал, который Изгат обычно крепил к икре, летит по воздуху. Он не рвался сквозь воздух, как при сильном порыве ветра, а скорее плыл на лёгком ветерке, пока наконец не опустился в вытянутую ладонь мужчины.
Скрежет пера отвлёк меня к Узадану. Рядом с именем мужчины он поставил двойку. Не сумев сдержаться, я спросила:
— Какая шкала?
— Пять, — просто ответил Узадан. — Он Призыватель, но не особенно сильный. Если он не сможет увеличить скорость или расстояние, с которого притягивает предметы, пользы от него меньше, чем от кого-то с тройкой и выше.
От того, насколько холодно и безэмоционально Узадан оценивал мужчину, у меня перевернулся желудок. Похоже, он заметил моё потрясение.
— Когда на кону твоя жизнь, лучше смотреть на вещи реалистично. Если приукрасить правду, это не спасёт тебе жизнь.
— Я знаю, — пробормотала я, мысленно ругая себя.
Вагач смотрел на мир примерно так же и понял бы всё сразу. Честно говоря, я вообще не понимала, как Узадан и Дромак до сих пор не догадались, что я не та, за кого себя выдаю, хотя постоянно совершала такие мелкие ошибки. Иронично, что мне досталась столь уникальная сила, но при этом у меня совершенно не было нужного характера, чтобы ею пользоваться. Я ненавидела притворяться кем-то другим.
Следующий мужчина занял место напротив Дромака, и я, затаив дыхание, наблюдала, как он призывает свою магию. Сначала не произошло ничего. Мужчина даже не дрогнул, глядя прямо на Дромака. Почти незаметно воздух вокруг него изменился, дрогнул, замерцал. Прищурившись, я попыталась понять, что происходит.
А затем Дромак закричал и рухнул на колени. Я шагнула вперёд, но Узадан схватил меня за руку и потянул обратно к себе. Даже не взглянув на меня, он вывел четвёрку рядом с именем мужчины с кроваво-красными глазами. Кошмары, значилось в графе его магии. И тогда я поняла, что означали этот крик и мерцающий воздух. Мужчина освободил Дромака от ужаса, и Везэто резко втянул воздух, прежде чем тяжело подняться на ноги.
— Так, кто следующий? — выкрикнул он, явно пытаясь отмахнуться от пережитого.
Вперёд вышел другой мужчина с кардинально-красными глазами. Его демонстрация оказалась слабой, он едва мог управлять чем-то кроме теней. Узадан поставил ему единицу, как и следующим трём мужчинам с кардинально-красными и багровыми глазами. Мужчина с вишнёвыми глазами сделал себя невидимым, используя одни только тени, и за это, а также за то, что появился вновь лишь после того, как очередь прошли ещё несколько мужчин, Узадан поставил ему четвёрку.
— Почему не пять? Это было впечатляюще, — спросила я.
Узадан пожал плечами.
— Пятёрки обычно оставляют для действительно уникальных и мощных магов, вроде Связывающих, Призывателей и Говорящих. Невидимость встречается куда чаще, чем ты думаешь. Как и Подавители, те, кто создаёт кошмары и хаос. Или такие, как Дромак, Разрушители.
