— А как же слова Джаку? И твоя истинная пара? — я повернулась к Демону с рубиновыми глазами.

Узадан покачал головой.

— Нет, я с ними не сплю. Я только смотрю. Кто-то же должен держать этих двоих под контролем.

Изгат пожал плечами, будто ничего не мог поделать с чувственностью, сочившейся из каждой его поры.

— Я инкуб. Что тут скажешь?

— Тебе и говорить ничего не нужно. У тебя идеальное оправдание, — рассмеялся Дромак, шлёпнув его по заднице. — А теперь пошевеливайся, пока Джаку нас не нашёл.

— Но разве мы не должны подавать пример? — запротестовала я, пока меня против воли уводили в боковую улицу.

— Да брось. Я бы не стал останавливать ни одного из парней подо мной, если бы они захотели расслабиться перед тем, как их убьют. Крал и Халалхиво, возможно, хотят, чтобы мы соблюдали целибат ради усиления боевой мощи, но сейчас мы и близко не у поля боя. Что в этом плохого?

Дромак уверенно шагал впереди меня, выглядя так, будто был готов устроить неприятности в любом месте, куда бы ни пришёл.

К несчастью для меня, я не была уверена, могу ли вообще получить эрекцию в этом облике. Может, я смогла бы создать её с помощью своей силы?

В сотый раз с момента отъезда из Стрыя я прокляла себя за то, что подавляла этот редкий дар вместо того, чтобы позволить ему расцвести.

— Кроме того, Вагач, ты заметно подтянулся с тех пор, как мы начали тебя гонять, и заслуживаешь это показать, — добавил Дромак, и в его вишнёвых глазах сверкнул огонёк.

О нет.

— Но моя жена…

— Здесь её нет, — закончил он за меня. — Ты ведь хочешь, чтобы твой род продолжился, верно?

Я перевела взгляд с Изгата на Узадана, надеясь, что один из них меня спасёт. Узадан лишь поднял руки, словно говоря: «Это твоя проблема, не моя», а Изгат приподнял одну бровь, будто ждал, когда я сама придумаю, как выбраться из ситуации. Он знал, кто я на самом деле, так как мог считать, что мне нормально входить в место для павших женщин, недостойных мужа?

Если бы я убила любого мужчину, кроме Корманзо, то сама могла бы оказаться в одном из таких мест. Эти женщины, судя по ужасным историям, которые рассказывала Жрица Анара, должны были рожать как можно больше детей Демонов, независимо от того, кто был отцом. Их просто держали в этих домах ради удовольствия мужчин, а детей забирали и отдавали полноценным семьям, чтобы те воспитывали их как своих.

На юге, в Стрые, подобных заведений не было из-за малочисленного населения, но я помнила одну женщину на несколько лет старше меня, которая рыдала у ног жрицы после того, как сошлась с другим мужчиной вне брака. Её отец продал её травнику Стрыя, как только она достигла совершеннолетия, хотя тот был почти на тысячелетие старше неё и пил даже больше, чем Вагач. Её муж пришёл в такую ярость, что вместо того, чтобы просто запереть её дома, захотел, чтобы она стала одной из павших. После того как он разорвал их клятвы перед Судьбами, Жрица Анара выжгла на её запястьях метку «F» и отправила её с первым торговцем, возвращавшимся на север.

— Да, но с моей женой, — попыталась я возразить снова, но это прозвучало ещё слабее, чем предыдущая попытка.

Мы свернули за угол, выйдя на другую улицу. Эта была грязнее, мрачнее и воняла застоявшимися телами и элем. Над нами окна стояли распахнутыми, и я подняла взгляд, увидев качающуюся в них пару грудей. Оттуда доносились звуки шлепков кожи и её стоны. Я едва не споткнулась о собственные ноги, пытаясь отвести взгляд.

Дромак ухмыльнулся, уловив мой ужас, затем толкнул Изгата локтем.

— Можно подумать, Корманзо никогда раньше не бывал на таких улицах.

Чёрт, Вагач наверняка бывал, и я себя выдаю.

— Конечно бывал, — фыркнула я, пытаясь вплести в голос презрение, одновременно выпрямляя спину и расправляя плечи.

Дромак закинул руку мне на плечо.

— Отлично, тогда мы отлично повеселимся.

Я бросила последний умоляющий взгляд на Изгата, прежде чем Дромак направил меня к дверному проёму, где ждала женщина с обнажённой грудью.

— Вас четверо? — промурлыкала она, хлопая длинными ресницами над карминовыми глазами. Вуаль не скрывала ни их цвета, ни резкости её скул.

— Ага, — ответил Изгат, опуская несколько монет в её раскрытую ладонь.

Она одарила его медленной, чувственной улыбкой.

— Тогда сюда.

Покачивая бёдрами, она развернулась, и тонкая ткань, переплетённая цепочками, тихо зазвенела, пока она шагала глубже в заведение. Мой взгляд остановился на её пояснице, где юбка держалась на едва заметных полосках ткани. С каждым шагом мелькали её ноги и бёдра, и я сглотнула нарастающее напряжение.

Соберись, Ассирия!

Мы вошли в полуприватную комнату, где единственным светом служили наполовину догоревшие свечи, расставленные по всем поверхностям. В подставках тлели ароматические палочки, дым висел в воздухе, наполняя его густым мускусным запахом. Несколько мужчин, которых я узнала среди подчинённых Дромака, уже сидели, раскинув ноги и удерживая женщин за затылки, пока те танцевали и тёрлись о них.

То, как они двигались, заставило меня едва не вскинуть брови до линии волос. А когда я заметила, как мало одежды было на женщинах, у меня почти перехватило дыхание.

Вот чем Жрица Анара пугала нас, если мы не будем лежать смирно на спине, пока мужья наполняют нас своим семенем.

— Сейчас принесу вам что-нибудь выпить, — промурлыкала женщина, приведшая нас сюда.

Мы остановились возле диванов, стоявших по обе стороны круглого стола. Узадан, Изгат и Дромак расселись, а я поспешно заняла свободное место рядом с Изгатом, молясь, чтобы один из нас придумал, как вытащить меня отсюда.

Почему я не отказалась ещё у таверны?

Я была совершенно не в своей стихии, и пройдёт совсем немного времени, прежде чем Узадан и Дромак узнают, кто я на самом деле. Сохранили бы они мой секрет тоже? Мне хотелось верить, что за время совместного пути мы сблизились, а учитывая, насколько свободно они нарушали правила, посещая дом павших, я должна была предположить, что некоторые законы, данные Жнецом, они готовы переступить.

Но переступили бы они их ради меня?

— Расслабься, Вагач, — усмехнулся Дромак, раскинув массивные руки по спинке дивана. — Если будешь сидеть с такой кислой миной, ни одна женщина не захочет к нам присоединиться.

Сделав глубокий вдох, я разгладила выражение лица, расслабляя каждую мышцу в попытке успокоить бешено колотящееся сердце. Это не помогло.

Женщина вернулась, прижимая к груди стеклянные бокалы. Они подталкивали её грудь выше и ближе друг к другу, оставляя маленькие капли на кремовой коже. Она поставила напитки на стол, и в тот же миг Дромак дёрнул её к себе на колени и слизнул жидкость с её груди. Она захихикала и игриво толкнула его в руки. Одной рукой он направил её лиловый сосок себе в рот, втягивая его. Узадан отодвинулся подальше, затем тоже раскинул руку по спинке дивана, закинув ногу на ногу, пока наблюдал, как Дромак дразнит женщину.

Тогда я поняла, что не могу получить эрекцию, используя свою магию, но влага всё равно собиралась между моих бёдер. Там вспыхнул жар, пока я заворожённо продолжала смотреть, едва дыша, когда Дромак переключился на другую грудь, провёл по ней зубами, и голова женщины откинулась назад.

Даже в самых смелых мечтах я не представляла, что близость может быть такой — когда женщина впивается длинными ногтями в волосы Дромака и сама велит ему сосать сильнее.

Изгат напугал меня, когда его горячее дыхание коснулось моего уха.

— Полагаю, Вагач никогда не доставлял тебе удовольствия вот так?

— Нет, — прохрипела я, ненавидя, что из меня вырвался его голос.

Я, блядь, так устала притворяться мужчиной, который издевался надо мной.

Что-то мягкое коснулось моей кожи, моей настоящей кожи, и я едва не ахнула от этого ощущения.

— Изгат, что…

— Тш-ш, — промурлыкал он, и по моему позвоночнику пробежала дрожь. — С того самого утра в Стрые, когда ты присоединилась к нам, в тебе было что-то неправильное. Моя магия всегда чувствовала под твоей внешностью что-то ещё. Теперь я знаю почему.