Поднимаясь на ноги и отталкивая от себя диких зверей, он сказал:

— Но раздражать тебя тем, что они любят меня больше, — это половина удовольствия.

— Они не любят тебя больше, — проворчал я, направляясь к шкафам, где хранились их любимые лакомства и игрушки.

В тот момент, когда они заметили, куда я иду, оба тут же пристроились мне в хвост, едва оставляя место, чтобы пройти оставшееся расстояние.

— Видишь?

— Пф, — рассмеялся Рапп. — Они знают, что хранится там.

Взявшись за прямоугольную бронзовую ручку, я открыл длинный узкий шкаф, и в ноздри ударил запах вонючего сушёного мяса. Грем и Зик сразу уселись на задние лапы, облизываясь в предвкушении. К тому моменту, как я повернулся к ним, тонкие струйки слюны уже капали на ковёр у моих ног. Грем поёрзал, словно пытаясь сообщить, что начинает терять терпение в ожидании лакомства.

Бросив на Раппа взгляд, ясно говоривший «иди к чёрту», я кинул одну полоску Грему, а другую — Зику. Оба взмыли в воздух и схватили угощение, быстро пережёвывая и громко проглатывая его.

Два каната, которые так обожали мои гончие, полетели в сторону Раппа с более чем достаточной силой, чтобы точно долететь до него. Когда он поймал их на лету, я сказал:

— Хороший мальчик.

— Великий Халалхиво только что пошутил? — парировал Рапп с ухмылкой, пока мы направлялись к двери на балкон, а псы трусили между нами.

— Никогда, — ответил я, и в голосе прозвучала лёгкая насмешка.

Он фыркнул.

— Похоже, надежды на то, что ты изменишься, всё-таки нет.

— А зачем мне меняться? Я самый могущественный Демон из существующих. Я командую сотнями тысяч. Крал прислушивается к моим словам. У меня есть всё, что мне нужно, — холодно ответил я.

— И не забудь добавить, что ты ещё и самый скромный, — поддел меня Рапп.

Я закатил глаза.

Как этот мужчина спустя столько столетий всё ещё оставался моим другом, было выше моего понимания. Сначала я терпел его из-за нашего положения и силы, а где-то по пути он стал одним из немногих, кому я действительно доверял.

Летняя жара встретила нас, когда мы вышли из дворца Дьёра на мой личный балкон. Каменная площадка тянулась вдаль без препятствий, позволяя Грему и Зику носиться от одного края до другого, демонстрируя свою ловкость. Дальше, однако, начиналась лестница, закручивавшаяся вниз к земле, где по оставшемуся пространству дворцовых садов раскинулись густая трава и плотные живые изгороди. Вокруг нас возвышалась высокая стена, защищая от любых возможных незваных гостей, если самого скалистого склона было недостаточно для устрашения.

Наши предки мудро выбрали это место как центр власти Демонов.

Мои гончие гарцевали перед Раппом, кружились, садились и снова кружились, ожидая, когда он бросит их игрушки.

— Грем, сидеть, — приказал он, и мой послушный пёс опустился на задние лапы, печально глядя в ожидании своей очереди.

Одним мощным броском Рапп метнул канат, и тот полетел, переворачиваясь в воздухе, пока Зик мчался вперёд. Его чёрная шерсть пригладилась от скорости, лапы напряглись под телом, прежде чем он взмыл в воздух и схватил игрушку. Не теряя ни мгновения, он развернулся и понёсся обратно к нам. Канат упал у ног Раппа, и Зик сел, переводя взгляд с моего друга на игрушку и обратно.

— Нужно дать очередь брату, — пожурил Зика Рапп, и с недовольным фырканьем пёс улёгся на землю, положив голову между лап. Грем тут же вскочил на ноги, готовый мчаться за своей добычей. Рапп повторил бросок, и снова моя гончая рванула вперёд и выхватила канат прямо из воздуха.

Когда он вернулся, я сказал:

— Дай мне один.

Рапп бросил мне игрушку Зика, и вместе мы устроили им изматывающее испытание, сталкивая их друг с другом и подкалывая друг друга всякий раз, когда чей-то бросок выходил неудачным.

— Знаешь, если бы Таст всё ещё был здесь, тебе пришлось бы завести третьего пса, — небрежно заметил Рапп.

Лёд сковал моё и без того холодное, мёртвое сердце.

— Заткнись.

— Прошли столетия, Рокат. Тебе нужно…

— Двигаться дальше? Простить себя? — процедил я, сжимая канат в кулаке, пока тот безвольно свисал вдоль моего бока.

Воспоминание о том роковом дне с сокрушительной силой всплыло в моём сознании. Но там, где обычно меня прожигали вишнёвые глаза Таста, вместо них появились бордовые.

— Я устал от этого разговора, Рапп. Давай просто больше никогда не будем это обсуждать.

Язык Раппа скользнул по металлу в губе, но он поднял руки в примирительном жесте. Грем подпрыгнул за канатом, свисающим из одной из них.

— Вниз, — приказал я.

Он подчинился, хотя и не сводил глаз с игрушки, тяжело дыша с открытой пастью.

— Ты не единственный, кто его потерял, Рокат. Иногда мне тоже хочется об этом поговорить, знаешь ли, — тихо сказал Рапп.

Я закрыл глаза, глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Не сейчас. Когда мы будем сидеть на троне Корона, тогда сможем.

Открыв глаза, я увидел, как Рапп кивнул.

— Договорились.

Прочистив горло, я бросил канат, снова заставляя Зика сорваться с места.

— Нам, наверное, стоит вернуться внутрь и привести себя в порядок перед сегодняшним ужином.

Рапп застонал, уже забыв наш предыдущий разговор.

— Напомни мне, почему я вообще должен идти?

— Потому что я должен, — ответил я, забирая игрушку у вернувшегося Зика. Я потрепал его по голове и похлопал по боку, после чего направился к двойным дверям, ведущим в мою гостиную.

— А ты должен потому что?.. — спросил Рапп, следуя за мной, пока Грем шёл у его ног.

— Потому что Ксаннирин хочет, чтобы я там был.

Рапп фыркнул.

— Что ты там говорил раньше? «Я самый могущественный Демон из существующих»? Тебе не обязательно идти.

— Я ещё сказал, что Крал прислушивается к моим словам, а значит, это важно поддерживать, — напомнил я ему, хотя резкости в моём голосе не было. Я лишь констатировал факты, несмотря на очевидные попытки Раппа пошутить.

Прохладный интерьер дворца стал приятной передышкой после жары, и оба пса тут же растянулись на холодном каменном полу перед дверями, там, где деревянный настил заканчивался и оставлял открытым остальное пространство. Их языки свисали наружу, а грудные клетки быстро поднимались и опускались.

— Увидимся вечером? — Рапп протянул мне канат.

— Ага, — ответил я, принимая его. — И прежде чем ты спросишь: нет, твой нынешний вид не подойдёт.

Рапп опустил взгляд на свои бордовые лётные доспехи.

— Но они так хорошо подчёркивают моё телосложение. И если Орит тоже будет там, тебе может понадобиться, чтобы я отвлёк её ради тебя. Для этого и существуют друзья.

Он подмигнул, направляясь к двери.

Я фыркнул.

— Тебе не нужна эта одежда, только власть, чтобы привлечь внимание её отца.

Ухмыляясь, он открыл тяжёлую деревянную дверь и протиснулся между моей комнатой и коридором.

— Ладно, позабочусь о том, чтобы моя одежда была свежей, чистой и подходящей для всех этих заносчивых аристократов.

С этими словами он ушёл, оставив меня вариться в мыслях о прошлом, настоящем и будущем.

14

Надев чёрный атласный плащ с вышитыми тонкой бордовой нитью черепами, я поправил последние детали своего парадного наряда перед ужином. Несмотря на моё предпочтение доспехам, я понимал важность внешнего вида в любой социальной обстановке, и этот ужин не был исключением. Я ненавидел чёрную ткань, перекинутую через одно мускулистое плечо. В лучшем случае она мешала есть; в худшем — делала тебя лёгкой мишенью для нападения.

Я никогда никуда не ходил без кинжалов, закреплённых на теле. Не то чтобы они были мне нужны. Моей магии хватило бы, чтобы убить любого, кто осмелится напасть на меня. Но, опять же, внешний вид имел значение, и острые лезвия были частью этого образа.