Его обнажённые руки блестели от пота, а длинные волосы, собранные на макушке, растрепались от приложенных усилий. Каким-то образом этот Инкуб умудрялся делать даже свой потрёпанный вид чем-то совершенно чувственным.

Перестань смотреть на него так, Ассирия!

— Найди меня, когда всё починят, — приказал Джаку, поднимая меч с земли и снова закрепляя ножны за спиной.

Затем он вышел из-за линии деревьев и направился к группе, повторявшей за Дромаком серию ударов и пинков.

Изгат вернул моё внимание к себе тихим смешком.

— Полагаю, тебя никогда не учили сражаться.

Отрицать не было смысла.

— Не учили.

Хитрая улыбка, расплывшаяся по его лицу, заставила дрожь пробежать по моей спине.

— Не волнуйся, я научу тебя всему, что тебе нужно знать.

Под его словами скрывалось нечто большее, и это только усиливало моё сбивающее с толку любопытство к нему. На этом этапе я могла лишь предположить, что это чувство взаимно.

— Спасибо, Изгат, я это ценю, — ответила я, намеренно переводя внимание на мужчин, работавших над колесом.

Один из них достал из сумки металлическую полосу и обернул её вокруг сломанной спицы. Как раз когда он собирался закрепить по обе стороны от неё два жёстких стержня, я шагнула вперёд.

— Не забудьте закрепить точки выше и ниже места перелома, иначе завтра мы снова окажемся в той же ситуации, когда нагрузка сместится вверх и вниз.

Мужчины перевели взгляды на меня, и мои щёки вспыхнули.

Помогать в таких делах было для меня настолько естественно — я выросла на ферме. У меня были точно такие же разговоры с матерью и отцом, пока мы чинили собственный инвентарь. Я не знала никого из этих мужчин, и они не знали меня иначе как Корманзо области, откуда их только что призвали. Но такое властное поведение было в природе Вагача, поэтому я осталась стоять твёрдо, вместо того чтобы съёжиться от того, что заговорила не вовремя, как сделала бы обычно.

Первым заговорил тот, что держал металл в руках:

— Правда? Тогда понятно, почему нам приходилось полностью менять столько колёс.

Я постаралась не моргнуть, обдумывая его слова. С финансовой поддержкой Крала я понимала, почему они предпочитали выбрасывать вполне пригодное колесо, вместо того чтобы изучить правильные способы ремонта. У моей семьи таких привилегий не было.

— Я могу показать, если хотите.

— Конечно, — сказал он, отодвигаясь.

Хотя выполнять такую работу самому было не в духе Вагача, внутри меня поднялось чувство гордости и цели. Пока я чинила колесо и объясняла логику ремонта, я чувствовала себя Ассирией сильнее, чем за последние недели.

Я скучаю по этому. Я скучаю по себе.

Когда металл был надёжно закреплён и я отряхнула руки, то снова обнаружила, что Изгат наблюдает за мной, слегка склонив голову набок и скрестив мускулистые руки на груди.

— Узнал что-то новое? — спросила я.

Он медленно улыбнулся.

— Думаю, да.

Возница снова запряг лошадей, и вскоре мужчины начали убирать подпорки из-под повозки, готовясь испытать укреплённое колесо. Задержав дыхание, я ждала, пока оно сделает первые несколько оборотов, надеясь, что всё выдержит. Когда лошади протащили груз на дюжину футов и ничего не случилось, я расслабилась.

Наше путешествие продолжится без проблем.

Надеюсь.

— Отличная работа, — сказала я им, пока мы шли рядом с повозкой, направляя её к остальным, ожидающим в поле за деревьями.

Когда мы выехали из-за линии леса, Джаку заметил нас, что-то сказал группе, тренировавшейся перед ним, и побежал в нашу сторону.

— Всё в порядке? — спросил он, переводя взгляд с одного на другого.

— Да, и теперь колесо должно продержаться дольше обычного, — ответила я.

Джаку кивнул, ещё раз осматривая повозку.

— Хорошо. Дромак и Узадан почти закончили с ними, а потом мы сможем продолжить путь к главной дороге.

— Нельзя терять время, — одновременно произнесли мы с Изгатом, в точности вместе с Джаку.

Мы рассмеялись, а он нахмурился.

— Я не настолько предсказуем, — запротестовал он, скрещивая руки на груди, и металлические наручи на его предплечьях блеснули на солнце.

— Ненавижу тебе это говорить, Сзазадос, но это так, — усмехнулся Изгат.

Джаку провёл рукой по коротким волосам, затем вытер собравшийся там пот о штаны.

— Признаю, моя главная забота — вернуться в Ужгород.

Поскольку Джаку стоял к нам лицом, он не видел приближавшихся Дромака и Узадана. Первый это заметил, а я сжала губы и снова перевела внимание на Сзазадоса, чтобы не выдать того, что сейчас произойдёт.

— Разве не единственная забота? — сказал Дромак, хватая Джаку за плечи сзади.

Рефлекторно Джаку резко ударил локтем назад, целясь Дромаку в лицо, но тот в последний момент увернулся, толкнул Джаку в сторону и ухмыльнулся, как кот, поймавший мышь.

— Ты начинаешь терять бдительность, Сзазадос, — протянул он.

— Не думай, что я тебя за это не накажу, — пригрозил Джаку, но в его голосе не было настоящей жёсткости.

Мы тихо посмеялись, а затем перевели внимание на новобранцев, заканчивающих тренировку: кто-то натягивал тунику, кто-то искал свои сумки.

Джаку вышел из нашего небольшого круга, поднёс пальцы к губам и резко свистнул.

— Слушайте! Как только построитесь, мы будем маршировать ещё час, а потом устроим сегодня хороший долгий отдых. Вы это заслужили своим трудом.

Воздух наполнился радостными возгласами.

Спасибо Судьбам.

С таким количеством свободного времени я, возможно, смогу достаточно отдохнуть, чтобы восстановить магию. Каждый вечер после тренировок она опускалась до опасно низкого уровня, и любая возможность пополнить силы была мне на пользу.

К тому моменту, как я снова устроилась в седле Блейза, мужчины уже заняли свои места вокруг каравана, и мы были готовы отправиться в короткий переход, потому что, разумеется, нельзя было терять время.

Когда час подходил к концу, я заметила вдалеке небольшой ручей, вдоль берегов которого росли крупные пышные растения, а вокруг тянулась роща деревьев.

— Джаку, нам стоит остановиться там на ночь. Там спокойно, и деревья защитят от непогоды.

— Согласен. Хороший глаз, Вагач, — ответил он, направляя жеребца в ту сторону.

Мы с Дромаком повернули следом, и я оглянулась назад, проверяя, заметил ли отряд наше небольшое изменение направления. Линия мягко изогнулась, пока мы не остановились среди тенистых деревьев.

Это место было умиротворённым: ветер шептал в густых ветвях, над головой щебетали птицы. У основания деревьев цвели поздние летние цветы, и я едва не спрыгнула с Блейза, когда взгляд упал на лозу лунного лотоса, обвивавшую одну из речных берёз.

Садоводство и растения были женским увлечением, а Вагача подобное совершенно не интересовало бы.

Может быть, когда все будут заняты чем-то другим…

Дромак прервал мою тоску, и я возненавидела необходимость отвести взгляд от редких цветов, распускавшихся только ночью.

— Ты уверен, что сегодня днём у нас не будет тренировки? — спросил он у Джаку.

Сзазадос с вишнёвыми глазами повернулся в седле, оглядывая группу, постепенно стекавшуюся к месту стоянки.

— Не сегодня вечером. Я пообещал им отдых, и отдых они получат. Возможно, после того как все успеют искупаться, мы откроем немного эля.

— Да чтоб тебя, да! — обрадовался Дромак, вскидывая кулак.

В этот момент подъехали Изгат и Узадан.

— Что празднуешь, Дромак? Вспомнил, как пишется твоё имя?

— Я знаю, как пишется моё имя, — возмутился он, а Изгат с Узаданом рассмеялись.

— Наш великий Сзазадос предложил сегодня вечером открыть бочки с элем, — заметила я с улыбкой.

— Только не говорите, что именно это было в сломанной повозке, — простонал Изгат, потирая затылок.

— А что? Ты бы бросил эль в реке? — фыркнул Дромак, вскинув бровь.

Изгат закатил глаза.