Прижав ладони и лоб к земле, я глубоко вдохнула и добавила собственную безмолвную молитву.

Помоги мне найти место для переправы через эту чёртову реку, чтобы я не умерла.

Выпрямившись, я выкрикнула фразу, ставшую слишком привычной:

— Пусть победа Халалхиво будет быстрой, а правление Крала вечным. Наши жизни, наша магия, наша сущность принадлежат им.

— Слава Демонам. Мы принадлежим им, — гулко отозвались мужчины, и их голоса жутким эхом разнеслись по полю.

Они поднялись, стряхивая с себя пыль, и направились к повозкам с припасами в поисках еды. Онемевшая, я последовала за Джаку, Дромаком, Узаданом и Изгатом, возвращаясь в реальность лишь тогда, когда Изгат протянул мне коричневую булку. Запасы хлеба подходили к концу, поэтому я сразу взяла её, понимая, что, возможно, это последний кусок до тех пор, пока мы не доберёмся до большого города за рекой Ваго и не вернёмся на главную дорогу к Ужгороду.

— Спасибо.

Я медленно жевала, наслаждаясь мягкой серединой.

— Ты в порядке? — спросил Изгат, и его ровный голос смягчился.

Хлеб мгновенно превратился во рту в пепел.

— Всё нормально, — пробормотала я, опуская голову.

Что не так с этим мужчиной? Почему он так выбивает меня из равновесия? Почему рядом с ним я не могу удержать свою маску?

Один из мужчин моего отряда подошёл с проблемой, которую нужно было решить, спасая меня от дальнейших вопросов. Я быстро отдала распоряжения, ни секунды не колеблясь, чтобы делегировать задачи.

Когда он ушёл, меня внезапно поразило осознание. К моему удивлению, я стала хорошим лидером, человеком, которому доверяли эти мужчины. Более того, мне это нравилось.

Женщинам в этой жизни почти ничего не позволялось, и уже сама возможность путешествовать в другую часть Мира Демонов, не говоря о том, чтобы мне доверили руководство людьми, казалась невероятной. Эта мысль давала смирение, и вместе с тяжестью в животе появилась слабая искра надежды.

Ткачиха привела меня на этот путь не просто так, и я должна была верить, что она доведёт меня до успеха.

Я найду способ.

Судьбы верили в меня; всё, что мне оставалось, — поверить в себя самой. Решимость окрепла, и я закинула остаток булки в рот, после чего вывела Блейза, твёрдо намереваясь найти переправу.

Голоса позади постепенно растворились, пока всё моё внимание сосредоточилось на течении реки, её изгибах, лианах и ветвях, нависающих над водой, и тростнике, цепляющемся за берега. Над головой каркнула ворона, разбивая мою сосредоточенность и заставляя резко вдохнуть. Я вскинула голову как раз вовремя, чтобы увидеть трёх птиц, вырвавшихся из листвы и нырнувших вниз, прежде чем снова выровняться и полететь прямо впереди меня.

Заинтригованная, я вонзила пятки в бока Блейза, заставляя его перейти в галоп вслед за ними. Три вороны не отклонялись от своего пути, лишь слегка взмахивая крыльями, чтобы удерживаться в синеве неба. Затем, в идеальном единстве, они резко ушли влево, обратно к реке.

И тогда я увидела это.

Когда я развернула Блейза, передо мной открылся широкий просвет среди деревьев и камышей, и у меня едва не отвисла челюсть при виде полосы гальки, едва скрытой стремительной водой. Поток всё ещё был быстрым, но глубина здесь была настолько небольшой, что у нас действительно был шанс переправиться.

Спасибо вам, Судьбы.

— Я нашёл! — выкрикнула я слишком возбуждённо для мужчины.

Отряд всё ещё оставался далеко позади, поняла я, когда отвела взгляд от реки. Но они, должно быть, услышали меня, потому что по рядам прокатился ликующий крик, за которым последовало несколько резких свистов.

Когда я снова посмотрела на деревья, трёх ворон уже нигде не было.

— А я уж подумал, ты так рванул, потому что нашёл себе киску, — расхохотался Дромак, подъезжая ближе.

Я с трудом подавила желание поморщиться от его грубости.

— Просто место, которое поможет нам быстрее добраться до кисок, — ответила я вместо этого, ощущая горечь собственных слов на языке.

Дромак запрокинул голову и расхохотался, в то время как Джаку, чей конь нервно переступал под ним, закатил глаза.

— Хватит болтать. У нас нет времени.

Я задумалась, кто из них двоих больше рвётся вперёд: Джаку или его конь. Возможно, их беспокойство подпитывало друг друга, поэтому оба только и думали о следующем шаге.

— Ага. Пусть сначала подтянется часть повозок. Мы можем переправляться рядом с ними, чтобы они разбивали течение, — протянул Дромак, ловя на себе резкий взгляд Джаку. — Что? Я из Фюреда. Это единственное место к северу от Ужгорода, где реки режут землю вдоль и поперёк. Я кое-что понимаю в переправах, — парировал Дромак, шевеля бровями.

— Он прав. Это поможет повозкам пройти. Если одна перевернётся, задержка будет куда серьёзнее, — заметила я, поёрзав в седле.

— Спасибо. Хоть кто-то наконец понимает мою логику.

Дромак вскинул руки, и мне пришлось подавить смешок. Обычно его «логика» была максимально нелогичной, хотя у меня не хватало смелости указывать ему на это так же, как обычно делал Изгат.

Мой взгляд скользнул вдоль колонны солдат до самого хвоста, где ехали Изгат и Узадан.

— Ладно, — проворчал Джаку. — Я сам проверю воду. Всё-таки я ваш Сзазадос, и моя обязанность — обеспечить безопасность отряда. Оставайтесь здесь и направляйте людей через реку.

— Да, сэр, — одновременно ответили мы с Дромаком.

Развернувшись, Джаку направил коня в воду. Река доходила животному примерно до середины между копытами и коленями, но жеребец уверенно двинулся вперёд, разбрызгивая воду, и без происшествий добрался до другого берега. Я отсчитывала секунды, потому что участок был вовсе не узким. Если течение вдруг усилится, нам нужно знать, сколько времени займёт переправа.

Тридцать секунд показались мне слишком долгими, но это была не могучая река Грац, где противоположный берег скрывался из виду, а ледяная вода убивала, если раньше этого не делали острые скалы. По сравнению с ней эта переправа была почти так же проста, как затушить огонь.

Подъехали первые всадники, и мы с Дромаком махнули им вперёд, внимательно наблюдая, как они переправляются группой. Брызги летели во все стороны, пока четверо ехали плечом к плечу, окатывая водой шкуры остальных рядом с ними.

Следом подошла первая повозка с припасами, и возница остановил запряжённых лошадей перед нами.

— Как прикажете переправляться, Корманзо Вагач?

— Нельзя останавливаться посреди реки. Везэто Дромак предложил, чтобы часть людей шла или ехала слева от повозки, разбивая поток воды, — ответила я, указывая на реку.

— Ага, так и сделаем, — вызвался один из солдат под моим командованием.

— Мы будем наблюдать, но если понадобится помощь — кричите. Вы первые, кто переправляется, так что это будет проверкой, как всё пройдёт, — предупредила я, обводя взглядом группу.

Десять мужчин выстроились идеально ровной линией рядом с повозкой, и когда возница приказал лошадям двигаться вперёд, они одновременно вошли в воду вместе с ней.

Я задержала дыхание, следя за каждым изменением течения, каждым толчком повозки о крупный камень, каждым скольжением сапог по мокрым валунам. Один мужчина в конце чуть не упал, но идущий впереди успел схватить его и рывком поставить обратно на ноги. После благодарного кивка они продолжили путь, и все благополучно добрались до противоположного берега, где их уже ждал Джаку.

— Это облегчение, — заметила я Дромаку.

Он фыркнул.

— Осталось всего-то ещё дюжина.

10

Конечно же, именно у последней повозки, сопровождаемой Изгатом и Узаданом, сломалось колесо о камень в реке.

— Всем плести тени! — крикнула я мужчинам, стоявшим вместе со мной по колено в реке.