Ты издеваешься.

— Это улучшит твою ловкость, — добавил Узадан, словно это должно было меня убедить.

Проверив колодец теней в своей груди, я мысленно прикинула, на что способна с учётом нарастающей усталости.

— Ладно, но если нам придётся бежать обратно, я много не осилю.

— О, обратно бежать точно придётся, — заметил Изгат, отталкиваясь от дерева. — А пока повторяй за мной.

Положив руки на бёдра, я наблюдала, как Изгат принял упор лёжа, опустился и поднялся, затем подтянул ноги под себя и подпрыгнул вверх. Как только его сапоги снова коснулись земли, он опустился на одно колено и вытянул другую ногу вперёд, удерживая одну руку поднятой перед собой, прежде чем перейти в присед. Затем он перекатился вперёд через плечо и выпрямился в полный рост. После чего повторил всё заново.

— Это легче, чем кажется, — сказал Узадан рядом со мной. Я перевела на него взгляд, он лишь пожал плечами и последовал за Изгатом, повторяя движения.

— Ну, поехали, — пробормотала я себе под нос.

Я опустилась на землю, воздух со свистом вырвался из лёгких, когда живот ударился о неё. Выругавшись, я приняла положение, чтобы опуститься и подняться, мышцы напряглись, когда я выжала себя вверх, затем подтянула ноги и прыгнула.

Я попыталась выполнить остальную последовательность, но в итоге оказалась на боку, глядя на бесконечную, колышущуюся траву. Оттолкнувшись, я поднялась и попробовала снова, решив сделать всё правильно и не выглядеть глупо среди этих хорошо обученных мужчин.

Изгат и Узадан уже развернулись и повторяли упражнение в мою сторону.

— Ещё два раза, и можешь остановиться, Вагач, — поддразнил Изгат, проходя мимо. Как у него ещё хватало дыхания говорить, оставалось для меня загадкой.

Стиснув зубы, я снова опустилась и подпрыгнула, словно сражаясь сама с собой, чтобы выполнить требуемое. Каждое движение ощущалось так, будто на спине или ногах висел мешок зерна, тело утяжелялось формой Вагача. Кто бы мог подумать, что магия может влиять на физические способности? Мне следовало изучить её тонкости гораздо раньше.

Лучшего времени, чем сейчас, не будет.

Полностью лишённая дыхания, я закончила последний перекат, даже не пытаясь подняться. Я рухнула на спину, грудь тяжело вздымалась, пока я смотрела на пушистые облака, плывущие по ярко-голубому небу. Лёгкий ветерок шевелил длинную траву вокруг меня, и я едва не расплакалась от того, как он ласкал мой вспотевший лоб. Вдруг свет заслонило, и в поле зрения появилось самодовольное лицо Изгата.

— Наверное, жалеешь, что не снял рубашку. И не подстригся, — сказал он, протягивая мне руку.

— Ага, — согласилась я, слишком уставшая, чтобы спорить, ведь он более чем доказал свою правоту. Он поднял меня на ноги с силой, большей, чем я от него ожидала, и я была благодарна, что основную часть усилия он взял на себя. Мои силы были почти на исходе. Я с тоской посмотрела на струйки дыма вдали, переживая, смогу ли добраться обратно, не потеряв контроль над магией.

Узадан хлопнул меня по плечу и повёл вперёд, заняв место с одной стороны, пока Изгат оказался с другой, почти как пастушьи псы, загоняющие отбившуюся овцу.

— Мы побежим спринтом, но можешь двигаться в своём темпе, — сказал Узадан.

Хотя его слова звучали доброжелательно, меня всё равно будут оценивать по тому, как быстро я вернусь.

Нуждаясь в каждом глотке воздуха, я кивнула. Они сорвались с места, и я побежала следом, как послушная овца, ноги протестовали с каждым ударом о землю. Лёгкие горели, умоляя сбавить темп и дать им расправиться, но я сопротивлялась, пока двое мужчин всё больше отрывались вперёд.

Ты справишься, Ассирия. Ты должна работать вдвое больше, а они даже не знают об этом.

Вместо того чтобы сосредотачиваться на боли, я зацепилась за мечты о том, какой будет моя жизнь, когда я наконец освобожусь от всего этого. Перед глазами вспыхивали образы пышных садов, аромат редких роз, которые я так любила, наполнял мои ноздри вместо зловония Вагача. Звук льющейся воды, когда я открываю кран, наполняя лейку, заглушал крики, становившиеся всё громче по мере моего приближения к лагерю. Я находила своё убежище среди цветов, рядом с мужем, который опустился бы на колени в землю рядом со мной и ухаживал за ними так же, как он заботился бы о наших отношениях. Обо мне. Без ожидания, что я рожу ему могущественного ребёнка. Самое глубокое, сокровенное желание, которое я никогда не позволяла себе по-настоящему испытывать, потому что реальность моей жизни была слишком болезненной, а такая мечта — слишком недостижимой. Я так глубоко погрузилась в эту жизнь в своей голове, что расстояние пролетело незаметно, и я замедлилась, присоединяясь к остальным воинам.

Благословение Дарующего.

Остальные воины заканчивали свои круги и упражнения, многие с заправленными за пояс туниками или вовсе брошенными где-то в траве. Тела блестели под угасающим солнцем, и если бы я не была так сосредоточена на том, чтобы заставить воздух входить и выходить из лёгких, я бы, возможно, залюбовалась этим зрелищем мужчин после тренировки. Изгат и Узадан стояли вместе с Дромаком в стороне, явно обсуждая новобранцев, судя по тому, как они указывали большим пальцем на тех позади или жестом обозначали круг повозок вокруг лагеря. Мышцы в ногах протестовали, когда я сделала шаг, затем ещё один, уже понимая, что завтра боль станет только сильнее.

— Вот и он, — ухмыльнулся Дромак, когда я, прихрамывая, подошла. — Изгат и Узадан хорошо тебя вымотали?

— Слишком хорошо, — выдохнула я, упираясь руками в бёдра.

— Приводи себя в форму, иначе твои солдаты не будут тебя уважать.

Дромак хлопнул меня по спине, заставив закашляться, затем прошёл мимо и присоединился к тем, кто пробирался между повозками, возвращаясь к запаху еды. Изгат последовал за ним, небрежно закинув рубашку на плечо.

— Если захочешь помыться, после еды все пойдут к ручьям. Поэтому Джаку и выбрал этот путь. Если слишком далеко от воды, всё начинает вонять, а он к этому довольно щепетилен, — заметил Узадан, оставаясь рядом, пока двое других уходили.

— Спасибо, мне это точно понадобится, — ответила я, с усилием выпрямляясь, несмотря на протест спины.

Мы шли молча, хотя смех и поддразнивания новобранцев наполняли воздух, заставляя уголки губ Узадана иногда дёргаться.

Я же была слишком занята угасающими тенями внутри себя, чтобы вслушиваться в разговоры. Мы приблизились к центру круга, и вид моей палатки, ожидающей меня, едва не заставил меня опуститься на колени.

— Спасибо за поддержку, — сказала я Узадану, сворачивая к приоткрытому входу.

— Всегда пожалуйста, — ответил он с улыбкой, которая должна была быть располагающей, но из-за заострённых зубов выглядела скорее угрожающей.

Он посмотрел мимо меня, и я проследила за его взглядом, заметив Изгата у костра, принимающего тарелку от повара и наблюдающего за нами. Опустив голову, я направилась к своей палатке и проскользнула внутрь, позволяя пологу закрыться за мной с тихим шелестом.

Как только я убедилась, что он закреплён, я отпустила магию, возвращаясь в свой облик Ассирии, и рухнула на руки и колени. Слишком грязная, чтобы лечь на подстилку, я повалилась на брезент, покрывающий землю.

По крайней мере, трава мягкая.

Уставившись в натянутый потолок, я медленно расстёгивала пуговицы на тунике, пока не смогла стянуть её с себя. Лагерь вокруг жил своей жизнью, запах горящего дерева и жарящегося мяса проникал сквозь полотно, но мне казалось, что я могу умереть от изнеможения. В животе заурчало, и я на мгновение закрыла глаза, задаваясь вопросом, хватит ли у меня сил снова принять облик Вагача, чтобы поужинать. Вцепившись пальцами в брезент, я заставила себя дышать, несмотря на щипание в глазах, не желая поддаваться своему раздражению. Я была чертовски уставшей, выжатой и магически, и морально от того, что притворялась тем, кем не являлась, и всё, чего мне хотелось, это долгая ванна, хорошая еда и столько сна, сколько мне нужно.