— Если вы принадлежали Зурронару, выйдите из строя и соберитесь там. Корманзо Вагач станет вашим новым Везэто.

Он взмахнул рукой вправо, где среди травы оставалось свободное место для нас.

Мой взгляд скользнул к Изгату, оценивая его реакцию на упоминание брата. Его выражение оставалось спокойным, хотя одна мышца дёрнулась на щеке. Он держался лучше, чем я смогла бы на его месте.

— Я позабочусь о них, — тихо сказала я.

Он лишь кивнул.

Около восьмидесяти мужчин вышли из строя. Дромак продолжал говорить с новобранцами, а я вместе с Узаданом и Изгатом направилась приветствовать своих новых солдат. С каждым шагом по мягкой земле в моём животе нарастало напряжение.

Кто я такая, чтобы командовать этими мужчинами?

Что я вообще здесь делаю?

Когда мы остановились перед ними, я отогнала сомнения и выпрямила спину. Вести себя как напуганный ребёнок значило бы выдать себя, а этого я не допущу. Узадан приподнял бровь, затем перевёл взгляд на группу, будто намекая, что говорить должна я.

Чёрт, именно это от меня и требуется. Соберись, Ассирия!

Прочистив горло, я шагнула вперёд.

— Эм, я Корманзо Вагач, хотя большинство из вас уже слышали это от Везэто Дромака. Хотя у меня есть обширный опыт управления землями под моей властью, мои знания о сражениях и войне ограничены. Разумеется, за исключением того, что я изучал в текстах, — поспешно добавила я, вспомнив, что у Вагача было множество наставников. Я мысленно выругалась за то, что вообще это сказала, потому что Вагач никогда бы в таком не признался. Прежде чем успела слишком углубиться в это, я поспешно продолжила, чтобы отвлечь внимание от своей ошибки. — Если вы проявите ко мне терпение, я обещаю прислушиваться к вашим советам, а также к советам других Везэто, чтобы вести вас верным путём. Нить Ткачихи крепка для нас, и в конце мы одержим победу.

Некоторые обменялись скептическими взглядами, но в целом все держали подбородки высоко и плечи расправленными, обращёнными ко мне.

— Слава Демонам! — крикнул один из стоящих впереди, и остальные ударили кулаками в грудь.

— Присоединяйтесь к своим братьям и учите моих людей сражаться, — приказала я.

Когда они разошлись и смешались с остальными, меня накрыла пьянящая волна, заставившая сердце биться быстрее, а пальцы покалывать.

Вот что такое власть?

— Неплохо, — заметил Изгат. — Можешь тренироваться с нами. Наше обучение приведёт тебя в боевую форму быстрее, чем то, что Дромак заставляет их делать.

Я проследила за его взглядом к солдатам, разделившимся на группы: одни бегали вокруг лагеря, другие отжимались, выкрикивая счёт, третьи приседали, чтобы затем резко подпрыгнуть вверх. В своём настоящем облике я была хорошим бегуном и достаточно сильной после многих лет работы в поле. В облике Вагача? Кто знает.

— К тому же тебе нужно избавиться от этого, — добавил Изгат, щёлкнув по низкому хвосту. Я подавила желание вздрогнуть от его внезапного прикосновения. Я никогда не видела Вагача без него, и, зная его тщеславие, не была уверена, что он бы отрезал волосы даже ради войны.

— Почему бы тебе сначала не отрезать свои? — бросила я в ответ, надеясь, что прозвучала так же раздражённо, как Вагач. Я выразительно посмотрела на пучок волос на его макушке.

Он провёл пальцами по выбритым вискам.

— Это помогает мне не перегреваться, а это, — он схватил собранные волосы, — прячется под шлемом. Ты можешь отрастить волосы и собрать их или обрезать. Но ничего не должно торчать из-под шлема и давать противнику лишнее преимущество.

Его логика была безупречной, и будь это я, я бы не стала спорить дальше.

— У нас ещё есть время до этого.

Словно подтверждая слова Изгата, Узадан дёрнул меня за кончик волос и резко потянул назад. Страх пронзил меня, когда я споткнулась, врезаясь в него, и в следующее мгновение его рука обвилась вокруг моего горла, а острие чего-то упёрлось мне в бок. Я замерла, чувствуя лишь, как сердце бешено колотится о рёбра.

— Ангелы любят внезапные атаки. Никогда не знаешь, когда один из них появится. Время — сейчас.

— Смысл ясен, — сумела выдавить я сквозь руку Узадана.

Он отпустил меня, и я упёрлась руками в колени, жадно глотая воздух, пока воспоминания о жестокости Вагача поднимались на поверхность. Зажмурившись, я попыталась прогнать их, прежде чем они накроют меня.

Не здесь. Не сейчас. Потом, Ассирия.

— По крайней мере, он быстро учится, — сказал Изгат над моей головой, обращаясь к Узадану.

— Ему это понадобится, — ответил Узадан.

Выпрямившись, я проворчала:

— Я всё ещё здесь.

— Ненадолго. Мы бежим, — ухмыльнулся Изгат и, расстёгивая кожаную броню, обнажил живот, словно высеченный самими Судьбами. Мой взгляд сразу скользнул вниз, к линии, уходящей под пояс штанов. Почему Ткачиха не соткала мне мужа, который выглядел бы так?

Жрица Анара учила нас не желать определённого мужчину, ведь это считалось постыдным в глазах Ткачихи. Для меня же близость всегда оборачивалась лишь болью. И всё же я не могла игнорировать, как моё тело реагировало на него, и вихрь эмоций, поднимающийся внутри, лишь ещё больше сбивал меня с толку.

Осознав, что я уставилась, я резко подняла взгляд и встретилась с не менее впечатляющим видом Узадана.

Судьбы, помогите мне.

— Не отставай, — бросил Узадан, срываясь с места в сторону далёкого дерева. Мой взгляд зацепился за идеальный круг между его лопатками, универсальный знак того, что у него есть истинная пара.

Со стоном я побежала за ними, решив оставить рубашку на себе. Бежать в чужом облике было непросто, и я мысленно ругала свою неуклюжесть. Споткнувшись о камень, скрытый в траве, я едва не рухнула на землю, но, беспорядочно размахивая руками, удержалась на ногах, пусть и отстав ещё сильнее от Изгата и Узадана. Голоса мужчин, отсчитывающих упражнения, постепенно затихли, и вскоре я слышала лишь собственное тяжёлое дыхание и кровь, грохочущую в ушах.

Они достигли дерева задолго до меня, остановившись и упершись руками в его ствол, переводя дыхание. Даже с этого расстояния было видно, как пот стекает по их телам и как блеск на коже играет в лучах солнца. Этого оказалось достаточно, чтобы я выжала из себя последний рывок. Жрицы сочли бы мои мысли постыдными, но в тот момент я была готова на всё, лишь бы справиться с мучительным бегом.

Подбегая, я перешла на шаг, тяжело дыша. Льняная туника прилипла к телу так, что это было почти невыносимо, и я с трудом удержалась, чтобы не поправить её или вовсе не сорвать с себя.

— Долго же ты, — Изгат провёл тыльной стороной ладони по лбу, и его бицепс напрягся.

Соберись, Ассирия!

— Я… не привык… бегать, — выдохнула я, задыхаясь. Пот намочил низкий хвост, и он прилип к затылку, но если бы я попыталась его поправить, Изгат непременно бы это прокомментировал. Поэтому я выпрямила спину, втянула воздух и попыталась хотя бы сделать вид, что уверена в своих силах.

— Это и так очевидно, — ухмыльнулся Изгат. То, как его губы обнажили зубы, напомнило мне диких псов, что бродили по равнинам к югу от Стрый, когда загоняли добычу. Я была всего лишь игрушкой для его развлечения, и он явно получал удовольствие от моего страдания. В этом взаимодействии было что-то, от чего мне становилось ещё жарче, и я почувствовала, что могу потерять сознание.

Узадан бросил на Изгата взгляд, в котором читалось, что ему стоит умерить насмешки.

— Скоро привыкнешь, — сказал он, и я была благодарна, что хотя бы один из них не наслаждается этой пыткой.

— Что дальше? — спросила я, тяжело дыша. Моё сердцебиение уже достаточно замедлилось, чтобы я перестала бояться, что меня вырвет прямо на сапоги. Но по выражению гранатовых глаз Изгата было ясно, что это ненадолго.

— Теперь делаем то же, что и остальные, только немного иначе. Вместо одного упражнения ты будешь объединять их в последовательность движений, — объяснил он.