Зурронар, должно быть, был братом Изгата.

Ком встал у меня в горле, жжение поднялось к глазам при напоминании о близких, погибших от чумы. Я подавила горе, пытавшееся вырваться наружу, пока Джаку продолжал:

— Сегодня вечером начнём формальную подготовку, раз в последние дни мы продвигались быстро. Я распоряжусь, чтобы их отделили, и ты смог познакомиться с каждым лично. Можешь также выбрать нескольких из своих деревенских.

Я молчала, пытаясь решить, что бы сказал Вагач.

— Ты когда-нибудь держал в руках меч? — спросил Джаку, кивнув в сторону повозки с припасами, наполненной бронзовыми клинками, кнутами и прочим оружием, которое звенело, когда колёса наезжали на камни.

— Никогда, — честно призналась я, стараясь не смотреть на шрам, украшавший его лицо. Он придавал ему суровую привлекательность, но сам факт его наличия говорил о том, насколько близко он был к смерти.

По крайней мере, мне не нужно притворяться, что я знаю, потому что что ещё добавить к списку вещей, с которыми я понятия не имею, как справляться?

— М-м, — протянул он, перенося вес. — Тогда Дромаку придётся помочь тебе с тренировками для тех, кто будет под твоим командованием. А пока просто следуй за тем, что делают другие Везэто.

Отдав Джаку честь, я сказала:

— Да, сэр.

Он лишь кивнул и убрал руки за спину, прежде чем зашагать прочь. Дромак поднял взгляд от центрального костра, когда Джаку подошёл к нему. Узадан обогнул пламя и перевёл внимание на меня после того, как наш Сзазадос заговорил с ними обоими. Я склонила голову в знак признания, прежде чем присоединиться к двум Везэто в центре лагеря.

Палатки расходились от середины по спирали, доходя до повозок с припасами, оставляя между собой достаточно места, чтобы другие могли расстелить одеяла и положить мешки у изголовья. Оставив этих двоих разбираться со мной, Джаку направился в своё просторное жилище, по пути минуя Изгата. Внимание инкуба сразу переключилось на меня. Что-то тягучее скользнуло вниз по моей спине и осело внизу живота от того, как его гранатовые глаза смотрели на меня даже издалека. Я всё ещё не могла понять, было ли это любопытство, подозрение или желание, исходившее от него, когда мы оказывались рядом. Он изучал меня так, будто я была загадкой, которую он не мог разгадать, и, вопреки здравому смыслу, я хотела, чтобы у него это получилось.

Это притяжение к нему было таким странным.

Все ли инкубы такие, как он?

Изгат поднялся и направился к Узадану и Дромаку, оказавшись там одновременно со мной. Вишнёвые глаза Дромака скользнули по фигуре Вагача, оценивая, но совсем иначе, чем это делал Изгат. Из троих он был самым широкоплечим и мускулистым. Ни у одного из них не было живота, распухшего от излишков еды и дорогого вина. Меня накрыла неловкость.

— Тебе бы не помешало сбросить пару фунтов к тому времени, как мы доберёмся до фронта, Вагач, — усмехнулся Дромак, хлопнув меня по плечу так сильно, что я едва не подалась вперёд. — Но не переживай, мы приведём тебя в боевую форму ещё до того, как нам придётся действительно сражаться.

Уголок губ Узадана чуть приподнялся. Из троих он говорил меньше всех, чаще ограничиваясь односложными ответами. Его волосы были аккуратно уложены, несмотря на дни в дороге без возможности помыться, а его рубиновые глаза казались тёплыми и располагающими, несмотря на сдержанный характер.

Изгат закатил глаза.

— Не превращай Вагача в одного из своих подхалимов, наращивающих столько мышц, что становятся слишком громоздкими, чтобы двигаться.

— Я могу раздавить череп Ангела одним ударом своего молота, — ухмыльнулся Дромак, с довольством потирая руки.

Узадан едва не заставил меня вздрогнуть, когда заговорил.

— Не забывай о том случае, когда тебя окружили и мне пришлось тебя спасать. Тогда твоя сила тебе не помогла.

Изгат запрокинул голову и рассмеялся.

— О да, мы никогда не дадим тебе это забыть. Ты был так увлечён той женщиной-Ангелом, что трое мужчин подкрались к тебе сзади, готовые изрезать тебя на куски.

Рот Дромака открылся, как у рыбы.

— Она была Иллюзионисткой!

Изгат широко ухмыльнулся.

— Конечно, как скажешь.

— Клянусь, если бы она не показала мне иллюзию той падшей женщины из Осиека, я бы убил и её, и тех мужчин, — снова возразил он.

— Ага, конечно, — поддразнил Изгат, не скрывая веселья, растянувшего его улыбку. Даже Узадан улыбнулся шире, обнажая заострённые зубы, наслаждаясь тем, как Дромак теряется и оправдывается.

— Честно говоря, Дромак, если бы Ангел показал мне такую иллюзию, я бы тоже отвлёкся, — добавила я, потому что именно такую отвратительную вещь сказал бы Вагач.

— Спасибо! — воскликнул он, вскинув руки. — Эти двое не понимают, каково это. Узадана ждёт его истинная пара дома, а Изгат — это просто секс на двух ногах.

Улыбка Изгата исчезла, и он во второй раз закатил глаза.

— Ничего страшного, можешь просто признать, что хочешь меня, Дромак.

— Подожди, я не это имел в виду, — снова запротестовал Дромак.

И Изгат, и Узадан расхохотались, хватаясь за бока, пока Дромак обрушивал поток оправданий в свою защиту. У меня тоже вырвался смешок, когда они втянули меня в свои поддразнивания.

Когда двое зачинщиков наконец перевели дыхание, покрасневший Дромак проворчал:

— Давайте приведём этих новобранцев в форму, пока я не размозжил вам лица.

— Я знаю кое-что ещё, что Дромак хочет размозжить, — рассмеялся Изгат, толкнув Узадана локтем в рёбра и вызвав новый приступ смеха.

— Ненавижу вас обоих, — пробурчал Дромак, топая прочь от нас.

Узадан вытер слёзы с глаз, а Изгат выдохнул остатки смеха.

— Он сам на это напрашивается. Слишком трудно удержаться. Пойдём, догоним его, чтобы его чувства не были задеты слишком долго.

— Итак, каков план тренировки на сегодня, Дромак? — спросила я, когда мы снова собрались вместе.

— Основы. Бег, приседания, отжимания. К счастью, Стрый — сельскохозяйственный регион, так что многие новобранцы уже крепкие. Дело скорее в том, чтобы взять то, что у них уже есть, и направить это на бой с противником. За исключением нескольких, мы довольно быстро сможем перейти к оружию, — объяснил Дромак.

Ему не нужно было это произносить, чтобы я поняла, что отношусь к этой группе. Мне придётся следить за тем, чтобы соответствующим образом менять облик Вагача.

Узадан и Изгат отделились от нас с Дромаком, свистом привлекая внимание и выкрикивая указания двигаться к полю за пределами лагеря. Вскоре за нами потянулся поток людей, и, проскользнув между деревянными повозками, они собрались разрозненными группами, ожидая дальнейших приказов.

Джаку к нам не присоединился, и, вытянув шею, я заметила, что многие более опытные воины остались позади, занимаясь различными делами лагеря.

Дромак вернул моё внимание к группе, прочистив горло и повысив голос:

— Вы все стадо ленивых ослов. Что это за построение? Некоторые из вас знают, как должно быть.

Те, чьи торсы и ноги были обтянуты кожей, выпрямились, приподняв подбородки и выпятив грудь, словно пытаясь загладить свои ошибки.

— Ты, — Изгат указал на одного из таких мужчин впереди, — покажи своим новым братьям, как это делается.

Все взгляды обратились к Демону с багровыми глазами, которого я уже несколько раз видела рядом с Узаданом. Он сделал несколько широких шагов вперёд, затем повернулся к группе. Сначала он поднял тыльную сторону кулака к лбу, отдавая честь. Затем расставил ноги на ширину бёдер и сцепил руки за поясницей, подняв подбородок и устремив взгляд прямо вперёд.

— Хорошо. Теперь остальные выстраивайтесь в ровные линии и повторяйте за Морртом, — скомандовал Дромак.

Моррт занял место во главе одной из линий, и я с удивлением наблюдала, как более тысячи мужчин сумели выстроиться, словно гребцы в лодке.

Дромак, Изгат и Узадан шагнули вперёд, каждый заложив руки за спину. Я повторила за ними, изучая их, пока они изучали солдат. Если мне предстояло вести этих мужчин, я собиралась делать это правильно. Большинству женщин не позволялось занимать руководящие позиции, кроме как становиться жрицами, и любые навыки, которые я смогу перенять, находясь с отрядом, пригодятся мне, куда бы я ни попала дальше. Будь то выживание в пути или просто умение уверенно отстаивать свои мысли и мнение, даже самая мелочь могла повлиять на мою свободу и выживание.