Взяв лезвие, я осмотрел его кромку и остался доволен, заметив, что его недавно заточили. Деревянная рукоять была гладкой под моими мозолями, когда я перевернул его и наклонился к зеркалу. Плеснув немного воды из миски себе на голову, я начал бриться. После второго прохода я окунул лезвие в воду, очищая его, прежде чем продолжить свой ритуал.

Татуировки на моей коже головы становились чётче по мере того, как исчезала щетина, и, закончив первый проход, я поворачивал голову из стороны в сторону, убеждаясь, что не пропустил ни одного участка. Две змеи по обе стороны моей головы оскаливали клыки, тогда как три ворона, летящие по центру, сливались в замысловатый узор, стекающий по вискам и исчезающий за ушами. Волосы на челюсти я оставил нетронутыми, позволяя им усиливать суровость моего облика. Бордовые глаза сверкнули в свете, когда я отступил от зеркала и стянул через голову тунику, позволяя ей упасть на пол, после чего вернулся к ванне.

Она была почти полной, и я перекрыл воду. Сняв остатки одежды, я ступил внутрь сначала одной ногой, затем другой, едва не застонал, когда тепло проникло в кости и вытеснило оставшуюся боль из мышц. Купальня оставалась прохладной благодаря каменному интерьеру, от отполированного пола до стен. Даже потолок был выполнен из какого-то камня, хотя он находился так высоко, что я редко обращал на него внимание, разве что когда смотрел в потолочные окна.

Преимущество быть кузеном Крала заключалось в выгодном расположении в дворце Дьёр, и задний верхний угол был лучшим из возможных. Единственные другие покои в этом коридоре принадлежали самому Ксаннирину.

Найдя одно из резных сидений, я устроился на нём, позволяя голове опереться о край. Единственным звуком, наполнявшим мои уши, было медленное капанье протекающего крана. Каждая капля, падая в воду, посылала крошечную волну по поверхности, пока та не касалась моей широкой груди. Малое действие с последствиями, уходящими гораздо дальше точки, где всё началось.

В этом и заключалась суть всей этой чёртовой войны.

В тот момент, когда та группа Ангелов напала на меня и моих солдат десять лет назад, это породило волну, которая с тех пор распространялась по всему Келети. Хотя они считали свою засаду оправданной, они не могли предвидеть, как это перерастёт в полномасштабный конфликт, в котором Ангелы и Демоны гибли тысячами. При нашей продолжительной жизни мы не размножались с той же скоростью, что Перевёртыши, фейри и маги на других континентах, хотя в последние несколько столетий наблюдался рост благодаря пропагандистской кампании, которую Ксаннирин и Киира развернули после прихода к власти.

И с моим новым планом пройдёт совсем немного времени, прежде чем Ангелы станут покорными или будут полностью уничтожены. Корон Стадиэль и Корона Иаот, возможно, сейчас думают, что у них есть преимущество, но эта новая волна рекрутов переломит ход событий и приведёт нас прямо к Сиви, столице Мира ангелов.

Удовлетворение скрутилось во мне при мысли о сотнях тысяч сломанных, пернатых крыльев, которые устелят мой путь через ворота сияющего города в лесу Эсё. Мы были так чертовски близки, прежде чем они захватили Бананда и вынудили его создать смертоносную чуму. К следующему лету Ксаннирин будет восседать на обоих тронах. Я полностью был уверен в своих силах.

Раздался стук во внешнюю дверь, и лай Грема и Зика эхом донёсся до самой купальни.

— Чёрт бы побрал, — пробормотал я себе под нос. — Тихо! — приказал я гончим, и они мгновенно замолчали. Затем, убедившись, что незваный гость прислушивается, я крикнул: — Уходи.

— Ваша Светлость, — произнёс мужчина, но всё, что он сказал дальше, прошло мимо моих ушей. Мне было совершенно безразлично, что он там собирался сказать, я наслаждался ванной. Как он посмел нарушить мой покой.

Мне стоило вылететь туда и показать ему, что бывает, когда прерывают Халалхиво.

Я так и сделал, ярость наполнила мои вены, и мне было плевать, что с меня стекает вода или что я предстану перед ним полностью обнажённым. В моём теле не было ничего, что требовало бы скрывать, а мой член сам по себе был достаточным, чтобы запугать любого, будь то мужчина или женщина. Грем и Зик стояли настороже, уставившись на дверь, когда я вошёл в основное помещение. За три шага я распахнул её.

— Что? — прорычал я.

Мужчина отпрянул, когда я навис над ним, его взгляд на мгновение скользнул ниже, прежде чем снова метнуться к моему лицу.

— Ваша Светлость, я лишь пришёл предложить свою службу армии. Мой отец сказал…

— И кто твой отец? — рявкнул я, мысленно уже добавляя ещё одно имя в список знати, которой требовалось суровое армейское наказание с плетью.

— Теко Сарафок, кузен Корманзо Аммона… — запинаясь, выдавил он.

— Я знаю, кто это. — Я шагнул вперёд, угрожающе, заставляя его отступить. — Передай ему, что если он ещё раз осмелится прервать мою ванну, я прикажу высечь его на дворцовой площади на глазах у всей знати.

Юнец побледнел и яростно закивал.

Я слегка наклонился вперёд, приближая своё лицо к его.

— А теперь беги.

Он не стал терять времени и помчался по коридору, скрывшись за поворотом.

Удовлетворённый тем, что меня больше не побеспокоят, я закрыл и запер дверь, затем вернулся в купальню. На этот раз я захватил мыло с тумбы, прежде чем войти в воду, больше не тратя времени и тщательно отмываясь.

Запугивание других разгоняло мою кровь самым приятным образом, и мне нужно было что-то тёплое и влажное, чтобы утолить своё возбуждение. К счастью, у Ксаннирина уже были планы на этот вечер, так что развлечение само придёт ко мне. Слишком много времени прошло с тех пор, как у меня был по-настоящему хороший секс, ведь в военный лагерь мы не допускали женщин, чтобы мужчины оставались сосредоточены на задаче. Моя последняя отлучка была несколько месяцев назад и длилась слишком недолго. Теперь у меня было несколько недель, чтобы наверстать упущенное.

Когда я окончательно отмылся, я вытащил пробку и вышел из ванны. Грем и Зик перебрались со своих подстилок в основной комнате к изножью моей огромной кровати и одновременно подняли головы, когда я вошёл в спальню.

— Вам там не место, и вы это знаете, — укорил я их. Их хвосты лишь глухо застучали по матрасу.

— Только в этот раз, — сказал я, подходя к изголовью и откидывая одеяла. Мы все понимали, что это вовсе не «только в этот раз». Устроившись на подушках, я застонал, позволяя мягким перьям окутать меня. Я чертовски устал от каменно-жёсткого матраса в своей палатке. Судя по тому, как Грем и Зик развалились, они тоже.

Зерно вины пустило корни в моём животе, пока я лежал там, наслаждаясь роскошью дворца Дьёр. Я должен был быть на фронте, используя дарованную Дарующим магию, чтобы отражать Ангелов. Но я был настолько измотан после месяцев отсутствия, что сон настиг меня быстрее, чем за очень, очень долгое время.

7

Дым наполнил мои ноздри, когда тонкие сосновые иголки наконец занялись. Ещё один удар камня о сталь осыпал их дождём искр, и маленькое пламя вспыхнуло. Поленья над ними затрещали, когда жар окутал их.

— Вагач, — позвал Джаку, и я выпрямилась, стряхивая пыль с рук тремя быстрыми движениями.

— Да, Сзазадос? — спросила я, поворачиваясь к нему. Мы остановились раньше обычного, и солнце на мгновение ослепило меня, пробиваясь сквозь редкие деревья.

— Отлично справился с повозками. Думаю, пора дать тебе солдат под командование. У тебя это естественно получается. Впрочем, чего ещё ожидать от Корманзо, — он пожал плечами, проводя рукой по коротко остриженным волосам.

— Я рождён быть лидером, — ответила я, оглядывая равнину, где жители деревни и закалённые солдаты занимались делами, неизбежными в военном лагере.

— Подчинённые Зурронара были распределены между Дромаком, Узаданом и Изгатом, так что вполне логично снова собрать их под твоим командованием, — задумчиво сказал Джаку, рассеянно проводя пальцем по кончику шрама на лбу.