— Я не могу…

Но Бананд перебил меня.

— Иди, истинная Халалхиво, пока они отвлечены. Все и так считают нас мёртвыми. Больше они ничего нового из нас не вытянут. Мы с радостью умрём ради Халалхиво и дела Демонов, иначе не вступили бы в армию.

Слёзы снова защипали глаза, когда я увидела их грязную, изорванную одежду, чёрные полосы под ногтями, беспорядочно отросшие волосы.

— Мне так жаль. Я скажу Халалхиво, что вас нужно спасти. Есть ли ещё что-нибудь, что я могу сделать?

Зурронар покачал головой.

— Иди.

— Ассирия, — представилась я ему.

— Иди, Ассирия. Ты важнее для этой войны, чем думаешь, — ответил он, одарив меня печальной улыбкой.

Как смогла собрав серебряные цепи, я заковыляла к пологу шатра и чуть приподняла его, пытаясь проверить, свободен ли путь.

Вместо этого мои глаза встретились с парой бирюзовых глаз.

— Ах, идеально вовремя. Представление вот-вот начнётся.

Крик вырвался у меня из горла, когда Заф дёрнул меня вперёд и швырнул в руки двух ожидавших мужчин. Повсюду раздавались крики, Ангелы носились по проходам, застёгивая сверкающие металлические доспехи, перекидывая луки за спины и убирая мечи в ножны на бёдрах. Я дёргалась в их хватке, сумев освободить одну руку, прежде чем меня снова скрутили.

— Снимите цепи с её ног. Не хочу, чтобы вы тратили силы, таская её, — приказал он почти скучающим тоном.

Когда один из них наклонился снять оковы, я упёрлась руками ему в плечи и врезала коленом в лицо, точно так, как показывал мне Рокат. Удар пришёлся прямо в нос Ангела с приятным хрустом. Ублюдок выругался на ангельском, отшатнувшись назад и зажимая лицо рукой. Между его пальцев потекла рубиновая кровь, а я одарила его невинной, приторной улыбкой.

— Упс.

Он бросился ко мне, но Заф оттолкнул его назад.

— Сейчас не время. Она ещё получит своё. Как и грёбаный Халалхиво.

Полосы света сорвались с рук Зафа и сковали мои ноги, лишая возможности двигать ими. Второй мужчина опустился, снимая оковы, и выражение моего лица сменилось со сладкого на дикое, полное ярости.

— Я освобожусь от вашего безумия, а потом возьму кинжал и перережу тебе глотку, — прошипела я мужчине.

Это жестокое обещание должно было пугать меня саму, но моей истинной парой был самый опасный Демон Келети, и будь я проклята, если сейчас не стану похожей на него.

Он рассмеялся, запрокинув голову и схватившись за живот. Но затем резко перевёл взгляд обратно на меня и мгновенно стал смертельно серьёзным.

— Забавно. Я сказал нечто похожее твоему истинному, когда он оставил мне вот это.

Прижав ладонь к лицу, он отвёл белые волосы в сторону, позволяя мне ясно увидеть шрам, который Рокат вырезал на нём.

— А теперь посмотри на меня. Я вот-вот получу свою месть, — захихикал он, словно чёртов ребёнок, наконец получивший игрушку, о которой давно мечтал.

Когда волосы снова упали ему на лицо, метка «H», такая же, как на моих запястьях, вновь скрылась из виду.

Неудивительно, что он так стрижётся.

Неужели его жажда мести родилась из-за унижения, которому Рокат его подверг?

— Месть за это? — спросила я, указывая на его лоб.

Я поджала губы, сдерживая смех. В ответ он сузил глаза.

— Молчи, шлюха. Веди себя так, как должна: молчи и жди приказов мужчины, которому принадлежишь. Единственная причина, по которой ты всё ещё жива, — ты идеальное оружие против Халалхиво, — прорычал он.

Это меня разозлило.

Я оскалилась на него и издала рык, способный соперничать с рыком моего истинного.

— Халалхиво позволит мне умереть, так что ваш план бессмысленен.

— Посмотрим.

Теперь, когда оковы с моих лодыжек были сняты, он схватил меня за плечо и снова потащил вперёд. Я была без сознания, когда меня привезли в лагерь Ангелов, и когда Заф повёл меня через самый его центр, я снова пожелала оказаться где угодно, только не здесь.

Слабое ощущение коснулось задворок моего сознания, и, несмотря на серебро на запястьях, тени в груди снова начали шевелиться.

Магия Хайель, должно быть, слабеет.

Я потянулась к тонкой ниточке связи, которая начала проявляться, надеясь, что Рокат это почувствует.

Тысячи глаз всех оттенков голубого уставились на меня, пока Заф демонстративно вёл меня через лагерь, словно чёртову породистую свинью. На большинстве лиц застыла брезгливая усмешка. Комки слюны летели в мою сторону один за другим; большинство не долетало, но некоторые всё же попадали на платье, ноги и руки. Я рычала в ответ, наверняка лишь подтверждая их представления о варварских Демонах. Но их вера была настолько фанатичной, что ничто из того, что я могла бы сделать, не изменило бы их мнения.

Поэтому я решила играть по их правилам, показывая, что не боюсь, несмотря на кровь, шумевшую в ушах, и тошноту, скручивавшую желудок. Как и Хайель, многие смотрели на меня настороженно, пока я разражалась безумным смехом и плевала в ответ.

Пошли вы, Ангелы.

Они не были лучше меня. Не были лучше любого Демона. В них не было ничего особенного или превосходящего. Каждый из нас по-своему был уникален, с силами, дарованными нашими божествами, и каждый просто пытался выжить в этом жестоком мире.

Почему мы вообще должны были воевать, было выше моего понимания.

Поэтому я позволила им вести меня, словно животное, которым они меня считали, прямо к помосту в центре двух сошедшихся армий. С одной стороны меня встретило море красного, с другой — сплошная масса белого. Заф потащил меня вверх по ступеням, совершенно не заботясь о том, что я спотыкалась; наоборот, он резко дёргал меня за правую руку, и боль снова простреливала её.

По крайней мере, мне больше не придётся беспокоиться о том, чтобы правильно зафиксировать плечо.

Подняв подбородок и взгляд, я посмотрела вперёд, навстречу своей судьбе.

И встретилась глазами с Рокатом.

61

Ассирию швырнули вперёд на помост с той заботой, какой и следовало ожидать от чёртового Ангела. Рык завибрировал у меня в груди, и Паранксок рядом со мной напрягся.

Но затем наши взгляды встретились, и связь между нами захлестнуло эмоциями.

«Ассирия!» — выкрикнул я через связь.

«О, Судьбы, Рокат, ты меня слышишь?»

«Да, Ассирия. Мне так жаль.»

«Они вырубили меня каким-то зельем, из-за которого я не могла с тобой связаться. Наверное, его действие наконец полностью прошло.»

Мужчина-Ангел шагнул вперёд, и меня пронзило узнавание. Мой взгляд сузился на его лбу. Сквозь пряди волос я увидел выпуклую метку «H».

Гребаная ирония.

Но затем до меня дошло другое осознание. Видение Кииры оказалось неверным. Если только я не собирался тащить голову Зафа из Луцка в Сиви, я не пронесу её по улицам, провозглашая свою победу.

Если я убью его сейчас, мы проиграем?

Эта мысль сдавила горло, делая дыхание ещё тяжелее. Я заставил себя сосредоточиться на Ассирии, моей прекрасной, дерзкой истинной.

«Мне так жаль, Ассирия. Я должен был лучше тебя защитить.»

«Они хотят принести меня в жертву своей Богине.»

То, как надломился её голос, сказало мне, насколько ей страшно. Меня разорвало от боли, и больше всего на свете мне хотелось прижать её к себе и сказать, что всё будет хорошо.

Но я не мог дать такого обещания, пока этот безумный ублюдок держал мою истинную в своей хватке.

Заф выдернул клинок из ножен на боку.

Я перевёл взгляд на Ангелов, стоявших за Ассирией с торжествующими ухмылками. Затем чуть повернул голову в сторону и понизил голос так, чтобы меня слышал только стоявший рядом Паранксок.

— Они собираются устроить из её жертвоприношения представление. Если у них получится, ты знаешь, что нужно сделать, чтобы уничтожить их. Я помогу всем, чем смогу.