Паранксок крутил в руках обломок дерева.

— Когда мы выдвигаемся?

Я шумно выдохнул.

— Сейчас. Нет смысла это затягивать.

Поднявшись со стула, я подошёл к своей сумке и расстегнул её. Воспоминание о Тасте ударило меня под дых. Я подвёл его. Не смог спасти от ярости своего отца.

Но Ассирию от Ангелов я спасу. Спасу любой ценой.

Другого выбора не существовало.

— Собери воинов и выстрой их. Передай Сзазадос, что если мы не вернёмся, они должны соединиться с остальной армией. Если понадобится, пусть идут через холмы. И сообщи Хадвезеру Раппу и Хадвезеру Тролу, что произошло.

— Халалхиво, — произнёс он, и в голосе прозвучал протест.

— Иди, — прорычал я с такой яростью, что его шаги тут же поспешно удалились.

Тихое поскуливание донеслось до моих ушей, когда Зик поднялся и потрусил ко мне, уткнувшись носом мне в шею.

— Знаю, мальчик. Я верну её.

Проводя рукой по его мягкому меху, я попытался позволить этому успокоить меня, приглушить адреналин, бушующий в венах. Что бы ни задумали Ангелы, ничем хорошим это не закончится ни для меня, ни для Демонов.

Мы были так чертовски близки к победе.

Неужели это с самого начала было планом Ткачихи? Неужели видение, которое Дарующий показал Киире, где я иду по улицам Сиви с головами Зафа и Ангела Захала, было ложью? Неужели всё это оказалось проклятием Жнеца?

Я никогда раньше не сомневался в этом пути. Я шёл по нему, какой бы ни была цена. Иначе зачем Дарующий благословил меня силой Зова, Ксаннирина — силой Речи, а Кииру — даром Видения, если мы не должны были использовать их во имя Судеб?

Почему Судьбы отвернулись от нас? Мы пролили для них недостаточно крови? Мы изменили целое общество, заставив его почитать их трижды в день, принимали бесчисленные чудовищные решения, чтобы добиться этого, и ради чего?

Чтобы мою слабость вырвали у меня и обратили против меня.

Пошли вы нахуй, Судьбы.

60

После ещё нескольких беззвучных всхлипов я заставила себя собраться. Ангелы могли вернуться в любой момент, а мне нужно было выбраться.

Поведя плечом, я как смогла вытерла глаза и нос о шелковистую ткань платья, совершенно не заботясь о том, что пачкаю его.

Затем снова села и попыталась извернуться так, чтобы заглянуть за край стола. Ножки были квадратными, но тонкими, а земля под ним — неровной. Похоже, Ангелы не слишком заботились о том, чтобы поддерживать здесь чистоту и порядок, и это играло мне на руку. Весила я немного, но попробовать всё равно могла.

Стиснув зубы, я изо всех сил дёрнулась в сторону, сумев раскачать стол.

Чёрт возьми, у меня получится.

Снова я бросила весь свой вес вбок, и в ответ раздался тихий скрежет. Я замерла, задержав дыхание, проверяя, не привлёк ли шум внимания. Когда никто не появился, я повторила попытку, почувствовав сопротивление в одной из ножек.

Вот оно.

Резко вдохнув, на выдохе я рванулась против цепей изо всех сил. Край стола на мгновение качнулся, а затем я рухнула набок вместе с ним, и всё сооружение с глухим стуком ударилось о землю. К несчастью, цепи не были натянуты достаточно сильно, чтобы удержать меня, и я тоже врезалась в пол, ударившись ранее травмированным плечом о камень.

— Чтоб тебя Жнец забрал, — выругалась я, когда боль пронзила руку.

Такой грохот точно не мог остаться незамеченным, поэтому я заставила себя принять неудобную позу, пытаясь стянуть цепи с перевёрнутых ножек стола. Снова и снова я дёргала рукой, добиваясь лишь того, что кожа вокруг оков начинала покрываться синяками.

С шумным выдохом я остановилась.

Думай, Ассирия. Включи свои мозги и найди другой способ.

Выгнув спину, я снова посмотрела на тонкие ножки. Если удастся опустить кольцо цепи достаточно низко и поймать правильный угол, я смогу сломать дерево сильным рывком. Почти ничего не видя краем глаза, я медленно сдвигала цепь вдоль ножки, пытаясь найти место между серединой и креплением к столу.

Снова замерев, я приготовилась к тому, что останется глубокий синяк, и резко дёрнула.

Плечо вспыхнуло болью, протестуя, но затем раздался характерный треск ломающегося дерева. Распахнув глаза, я увидела, что у меня получилось. Я едва не вскрикнула от восторга.

Быстро стянув окову с ножки, я замерла.

Одна рука свободна.

Если бы эти оковы не были сделаны из грёбаного серебра, я бы использовала свои тени, чтобы сорвать остальные. Но, конечно же, какими бы нелогичными Ангелы ни были в отношении нашей расы, ума у них всё же хватило, чтобы заблокировать мою магию. И магию связи с истинным тоже.

Как это вообще возможно? Связь между истинными всегда оставалась загадкой, никто толком не понимал, как она работает, и всё же Богиня каким-то образом даровала Хайель магию, позволившую создать зелье, способное ей мешать.

Ну конечно. Именно мне должно было так повезти.

Продолжая ворчать себе под нос обо всей этой ситуации, я занялась ногой. С одной свободной рукой двигаться стало легче, и сломать вторую ножку оказалось намного проще.

Осталось ещё две.

Как никто не услышал этот грохот и не вернулся проверить, оставалось для меня загадкой. Я тут вообще-то не особо тихо себя вела.

Хотя, едва эта мысль пришла мне в голову, я прислушалась к тому, что происходило снаружи. Даже громче звона металла воздух заполнял приглушённый рёв возбуждения. Раздавались крики, кто-то запел, и всё это заглушало любые звуки изнутри шатра.

Быстрее, Ассирия!

Стиснув зубы, я рванулась в противоположную сторону, надеясь утащить за собой остатки сломанного стола. Я снова рухнула на землю, но на этот раз стол сам развалился на части — конструкция оказалась слишком хлипкой, чтобы выдержать моё обращение.

Спасибо, Ткачиха.

— Эй, как тебя зовут? — прошипел голос на демоническом, и я застыла, резко вскинув голову.

Вдоль одной из стен тянулся ряд клеток, и в каждой сидел мужчина. Двое ближайших ко мне крепко сжимали прутья, а их глаза внимательно следили за мной.

— Какого хрена? Откуда вы вообще взялись? — сказала я, нахмурившись.

— Они скрывали нас иллюзией. Видимо, всё, что сейчас происходит снаружи, для них важнее, чем прятать нас от тебя, — ответил мужчина с тёмно-бордовыми глазами.

— Как вы вообще здесь оказались? Почему вы не мертвы? — спросила я, чувствуя, как мысли разлетаются в тысячу разных сторон.

— У нас нет времени всё объяснять. Тебе нужно как можно скорее выбраться отсюда. Вернись к Халалхиво и скажи ему, что Бананд и Зурронар всё ещё живы, — быстро сказал мужчина с бордовыми глазами.

— Зурронар? У тебя есть брат по имени Изгат? — спросила я, переводя взгляд с одного на другого, потому что не понимала, кто из них кто. Но когда мужчина с тёмно-бордовыми глазами подошёл ближе, сходство с тем, кто погиб, защищая меня, стало очевидным.

— Да, — ответил он, всматриваясь в моё лицо. — Ты его знала?

Ком подступил к горлу, и я кивнула.

— Я вытащу нас всех отсюда, а потом мы всё друг другу объясним.

Я не могла сказать ему, что его брат погиб из-за меня. Не так. Не сейчас.

Используя собственную боль как топливо, я вырвала последние две цепи, а затем опустилась на четвереньки.

— Есть идеи, как снять это? — спросила я у них, показывая оковы.

Они покачали головами, демонстрируя собственные серебряные браслеты.

— Мы уже давно пытались их снять. Ангелы используют ровно столько серебра, чтобы держать нашу магию подавленной, но не убить нас. А твои ещё намного толще.

Мужчина с бордовыми глазами, Бананд, кивнул на оковы на моих запястьях и лодыжках.

— Ладно. А ключи от клеток? — спросила я, поднимаясь и оглядывая шатёр.

— Они у часовых. Слушай, тебе лучше просто уйти. С нами всё в порядке. Мы прожили здесь так долго и проживём ещё, — сказал Зурронар.