Я закатила глаза от собственного внутреннего сарказма. Затем, захлопнув трубу, начала осторожно спускаться обратно вниз, к Рокату и нескольким Паранксокам, ожидавшим внизу. Другой разведчик уже вернулся и докладывал информацию. Несмотря на ссору, произошедшую между мной и Рокатом накануне, я всё равно хотела помочь.

Он не мог любить меня, а я не могла любить его. Всё было предельно просто.

Использование навыков, которым он меня научил, тоже не даст ему погибнуть.

— По большей части они находятся на земле, хотя несколько, похоже, скрываются среди скал в разных местах вдоль озера, — говорил разведчик, когда я приземлилась.

— Я ещё видела нескольких в воздухе, — добавила я. Мужчины повернулись ко мне, и под тяжестью их взглядов мне захотелось сглотнуть. Несмотря на то что Рокат говорил им, что я способна, у меня всё равно оставалось ощущение, будто они считают меня хуже или менее компетентной по сравнению с другим разведчиком лишь потому, что я женщина.

Вместо того чтобы позволить их осуждению повлиять на меня, я расправила плечи и подняла подбородок, позволяя тлеющим внутри меня углям разгореться в сильное, ровное пламя.

— С левой стороны ещё несколько укрылись в скалах наверху.

— Именно оттуда они и будут стрелять из луков, — пробормотал Рокат, его взгляд стал отрешённым, пока разум работал. За последние несколько недель я увидела, насколько блестящим стратегом он был, как умел предугадывать каждый шаг Ангелов и использовать знание местности и магические способности наших воинов в свою пользу. Я восхищалась им и понимала, почему именно он должен выжить любой ценой.

Именно поэтому я оттолкнула его, когда он попытался признаться мне в своих чувствах. Чего он не понимал, так это того, что уйти было так же больно для меня, как и для него. Теперь наша связь была только этим — океаном боли по обе стороны.

— Значит, они хотят атаковать нас со всех сторон. Стрелы слева, внезапные атаки справа, а затем натиск спереди. Единственный настоящий путь к отступлению — вперёд или назад через равнину, если только они не захотят сделать большой крюк вокруг этих холмов, — продолжил он.

Из объяснений Роката об этой части Мира Демонов я знала, что мы находились на плато между горами Скала и несколькими меньшими хребтами, а Луцк был воротами к песчаным равнинам, тянущимся до самого океана и вокруг оконечности Келети в Мир Ангелов.

Именно оттуда была семья Изгата.

Интересно, осталось ли вообще хоть что-то от Луцка? Я до сих пор не встретила другого его брата, служившего в армейском подразделении Раппа, но не знала его имени, даже если бы осмелилась начать расспрашивать о нём.

— Чтобы отступить к Луцку в обход основного маршрута, им придётся пересекать труднопроходимую местность, — заметил один из Паранксок. — А это значит, что им придётся бросить все свои припасы.

— Что маловероятно, если только они не почувствуют необходимость двигаться быстрее и присоединиться к основным силам, которые собирают Хадвезер Рапп и Хадвезер Трол. Если бы дело было в этом, они бы продолжили движение, а не оставались здесь, — сказал Рокат, вдавливая пальцы в челюсть по бокам и массируя её. Так он делал, когда был напряжён. Желание предложить сделать это за него вспыхнуло внутри меня, но я быстро его подавила. Я не могла признаться ему в своих чувствах, даже таким образом, сейчас.

Мы даже не спали вместе прошлой ночью, хотя я ощущала его в соседнем шатре, пока лежала в нашей постели, снова и снова прокручивая в голове его слова — особенно те, которые он едва не произнёс.

— Да, так каков наш план атаки, Халалхиво? — спросил другой.

Я переплела пальцы, слушая их. Это был первый раз, когда Рокат не отослал меня прочь, когда разговор зашёл о подобных вещах. Потому что он начал мне доверять? Или пытался показать, что ему не всё равно, не произнося этого вслух?

Острая боль пронзила нашу связь, когда он бросил на меня взгляд.

— Поставьте Подавителей с правой стороны строя и пусть используют свою магию, чтобы предотвратить любые внезапные магические атаки Ангелов. Если понадобится, мы легко справимся с ними в ближнем бою. Кроме того, если они используют магию, то почувствуют, когда подавление начнёт действовать, и смогут предупредить нас о скрывающихся, — сказал Рокат, переводя внимание на солдат, выстроенных идеальными квадратами в нескольких сотнях ярдов отсюда.

— Разместите Призывателей слева, и любые стрелы, летящие в нас, пусть направляют в соль. Добавьте туда ещё несколько Разрушителей, чтобы они разбивали снаряды, которые остальные пропустят. Все остальные могут оставаться в своём обычном построении, — решительно сказал Рокат. Когда он понимал, чего хочет, в нём не было ни капли колебания.

Когда он решил, что хочет меня?

— А где будете вы, Халалхиво? — спросил первый.

— Где-то ближе к передовой. Если мы начнём терять слишком многих, я сделаю то, что умею лучше всего, — ответил он, и в его голосе звучала несомненная уверенность.

Паранксок кивнули, после чего Рокат отпустил их. Час становился всё позднее, солнце уже давно перевалило зенит.

— Вы собираетесь атаковать сегодня? — спросила я, чувствуя, как сердце неровно колотится в груди.

Рокат пригвоздил меня взглядом.

— Ты действительно ставишь под сомнение моё решение, маленькая самозванка? — Враждебность в его голосе не удивляла, учитывая силу эмоций, искривших между нами.

— А что, если они не сдадутся так легко, как раньше? — настаивала я, не отступая. В голове кружилось слишком много вопросов, и из-за того, как должна была разворачиваться битва, тревога грызла мне желудок. Для меня всё выглядело так, будто преимущество было на стороне Ангелов и они легко смогут уничтожить наши ряды, если нам придётся идти к ним.

Он сжал переносицу большим и указательным пальцами и тяжело выдохнул.

— Тогда будем сражаться до ночи.

— Но…

Рык вырвался из его горла, и мои зубы с отчётливым щелчком сомкнулись.

— Если тебе снова нужно чем-то себя занять, помогай в шатре целителей.

Я осторожно шагнула к нему.

— Правда?

Рокат раньше не хотел, чтобы я находилась там, говоря, что я буду только мешать и что он не желает, чтобы я взаимодействовала с таким количеством солдат. Именно поэтому он направил меня к разведке.

— Я скажу главному целителю, что ты присоединишься к нему, и велю дать тебе занятие, которое не будет мешать его работе, — проворчал Рокат, выглядя крайне недовольным тем, что уступает в этом вопросе. Одновременно он мог вести лишь ограниченное количество битв.

— Спасибо, Халалхиво, — искренне сказала я, одарив его приторно-сладкой улыбкой. В последнее время я начала замечать, насколько сильно ему нравились такие искренние, ничем не скрытые улыбки. Я надеялась, что это хоть немного ослабит напряжение между нами.

Что, если он погибнет и именно на этом всё между нами закончится?

— Я провожу тебя, пока Паранксок и Сзазадос перестраивают свои отряды, — ответил он, и его голос стал мягче. Когти, сжимавшие моё горло, ослабли, и я смогла сделать полноценный вдох. Он повёл рукой, показывая, чтобы я шла впереди него.

Путь до лагеря оказался недолгим, и вскоре мы нашли с десяток целителей, готовивших припасы в шатре без стен. Тень, которую он давал, была великолепной, а благодаря такому устройству ветер свободно проходил с одной стороны и выходил с другой. Я ждала у края шатра, прокручивая кольцо моей матери на пальце. Рокат разговаривал с главным целителем, который кивнул и что-то ответил ему. Затем он вернулся ко мне.

Схватив меня за плечо, он увёл меня в сторону, скрывая от чужих глаз. Присев так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, он прошептал:

— Если увидишь, что за помощью начинают приносить больше мужчин, чем обычно, не бойся, Ассирия. Пусть это и выглядит как самая тяжёлая наша битва, у нас всё ещё численное преимущество. Мы победим, и через несколько часов, как обычно, отдадим приказ лагерю двигаться дальше.