Мне было жарко, я устала, хотела пить и злилась на них обоих.

— Что? — огрызнулась я в ответ, даже не пытаясь подняться.

— Вот ты где, — проворчал он, потирая виски. — Нам пора идти.

Упёршись рукой в грубый камень за спиной, я поднялась.

— На какую сторону?

Рокат запрокинул голову, глядя прямо вверх.

— Туда.

Я приподняла бровь.

— И я иду с тобой? Не с Раппом?

— Очевидно, — проворчал Рокат, и тени, настолько тёмные, что их почти невозможно было отличить от его брони, взбесились вокруг него.

Я закатила глаза.

— Я думала, после наших разговоров за последние дни ты отправишь меня к Раппу.

— Разве я не тренировал тебя по ночам? — прорычал он, делая шаг вперёд, который, по его мнению, должен был выглядеть угрожающе.

Я его не боялась, и запугать меня он не мог.

— То, что ты меня тренируешь, ещё не значит, что тебе это нравится, — огрызнулась я, призывая собственную магию.

Из моей спины с резким хлопком вырвались чёрные перепончатые крылья, и я расправила их, слегка разминая, потому что давно ими не пользовалась. Осторожно обвив Грема и Зика тёмными щупальцами, я подняла их над землёй. Блейз тоже плавно взмыл вверх вместе со мной.

Бросив напоследок злой взгляд, я рванула в небо вместе со своими животными, оставляя Роката и двух лошадей внизу. Теперь, когда я хотя бы что-то умела, я могла не путаться у него под ногами, раз уж была такой помехой.

«Не убегай от меня,» — прогрохотал голос Роката у меня в голове.

«Вообще-то, я лечу,» — огрызнулась я в ответ.

Полосы цвета мелькали мимо, пока мы поднимались всё выше и выше, пытаясь оторваться от него. Мы вырвались за край, пугая тех, кто всё ещё перепаковывал повозки и перестраивал ряды. С куда большей осторожностью, чем я когда-либо ещё собиралась проявлять к Рокату, я опустила гончих на землю, а затем поставила Блейза на ноги. Жеребец тряхнул гривой, словно пытался избавиться от ощущения полёта по воздуху.

Мгновение спустя за моей спиной тяжёлый удар сотряс землю. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять — это Рокат. Наша проклятая связь истинной пары подсказала мне это.

Схватив поводья Блейза, я зашагала вперёд, свистнув собакам, чтобы следовали за мной. Но Рокат тоже свистнул, и они замерли, сначала глядя на меня, потом на него.

— Грем, Зик, — резко бросил им Рокат, и они двинулись в его сторону.

— Стоять, — приказала я им, и они снова остановились. В подёргиваниях их ушей читалось замешательство.

Я резко развернулась к своему истинному.

— Мы серьёзно собираемся выяснять отношения через собак?

«Сейчас не время.»

«Для этого никогда нет времени!»

«На нас смотрит вся армия.»

«Пусть смотрят. Или ты слишком боишься, что они перестанут тебя уважать, перестанут тебя бояться из-за меня?»

«Ты хочешь попрощаться с Раппом или нет?»

Его вопрос ударил меня, словно кулак в живот. Рокат намекал, что Рапп умрёт и я больше никогда его не увижу? Он был моим единственным другом, единственной поддержкой, не считая собак, с тех пор как я ушла с армией. Змея обвилась вокруг моей груди, выдавливая воздух из лёгких. Ладони покрылись потом, пока я пыталась успокоить бешено колотящееся сердце.

«О чём ты мне недоговариваешь, Рокат?»

«Это война, Ассирия. Я знаю, что ты прожила защищённую жизнь в Стрые, но пора уже вытащить голову из задницы и взглянуть в лицо тому, что нас ждёт. Если хочешь жить с сожалением, это твоё дело. Но если хочешь попрощаться, сейчас у тебя есть шанс.»

«Будто ты хоть что-то знаешь о сожалениях и потерях.»

Ледяная ярость хлынула по нашей связи.

«Ты ничего не знаешь, маленькая самозванка. Решай сейчас, потому что сегодня нам ещё предстоит пройти немалый путь».

Ногти впились в ладони, пока я смотрела Рокату прямо в глаза. Я действительно хотела попрощаться с Раппом. Но я не хотела, чтобы это оказалось последним разом, когда я это делаю.

«Ладно. Где он?»

«Внизу. Ждёт тебя.»

Фыркнув, я зашагала к Рокату, обходя его по широкой дуге, пока снова расправляла крылья. Он схватил меня за руку прежде, чем я успела броситься за край.

— Пожалуйста, будь осторожна.

Я вырвала руку из его хватки и прыгнула.

Страх сковал мне живот, когда я осознала, насколько далеко дно каньона и насколько непривычно мне использовать крылья для спуска. Резко расправив их в стороны, я попыталась замедлить падение, отчасти преуспев в этом. В миллионный раз я прокляла себя за то, что так и не научилась лучше владеть своей магией.

Немного изменив угол, я лениво закружилась, падая скорее как лист на осеннем ветру, а не как спелый плод в разгар лета. Рапп ухмылялся мне снизу, пока я совершала последний спуск. Я приземлилась с глухим ударом, жёстче, чем собиралась, и пошатнулась вперёд, прежде чем восстановить равновесие. Убрав крылья, я подошла к Хадвезеру.

Только тогда я поняла, что мы совершенно одни на дне каньона. Отсутствие звуков казалось жутким.

Рапп раскрыл руки и притянул меня в объятия. Этот жест оказался неожиданным, и мои глаза защипало, когда я ответила на него.

— Рокат может быть тем ещё мудаком, когда сосредоточен. Поддержи его, Ассирия, даже если тебе кажется, что он этого не заслуживает. Под поверхностью происходит куда больше, чем ты видишь.

Я фыркнула и отступила назад.

— Не заслуживает. И никто из вас ничего мне не рассказывает. Всегда одно и то же: «подожди, пока Рокат сам тебе скажет».

Сосредоточиться на злости к своему истинному было проще, чем на скорби, которая снова хотела вырвать ещё один кусок из моего сердца.

Но у меня не вышло, и рыдание сотрясло мою грудь. Рапп присел так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и положил руку мне на плечо.

— Мы победим, Ассирия. Мы так близко. А когда всё закончится, я заставлю Роката рассказать тебе всё. Теперь вы истинная пара, и ты заслуживаешь знать, что сделало его тем, кем он является сегодня. Тогда вы сможете начать сначала, уже понимая друг друга намного лучше.

Две слезы прочертили дорожки по моим пыльным щекам, и я кивнула.

Рапп снова обнял меня.

— Я не умру, Ассирия. Тебе больше не придётся терять никого важного, хорошо?

— У меня больше никого нет, — выдавила я, крепче сжимая его.

Если уж на то пошло, даже его поддержку я почти не ощущала. Я была совершенно одна.

— Ты тоже береги себя, — сказал он, выпуская меня из объятий. — Ты сильная, умная, смелая. Не многие бросились бы помогать так, как сегодня сделала ты.

Из меня вырвался дрожащий смешок.

— Ты это видел?

— Рокат тоже.

— Тогда почему он меня не остановил? — спросила я, пытаясь найти ответы на лице Раппа.

Он лишь пожал плечами.

— Он меняется, хочет он в это верить или нет. Поверь в это, поверь в себя, поверь в него. Нить Ткачихи крепка, и она приведёт нас к победе.

— Слава Демонам, — пробормотала я.

На лице Хадвезера появилась ухмылка.

— Слава Демонам, и правда. А теперь иди, пока он не слетел сюда и не оторвал мне руки за то, что я тебя трогал.

Я снова рассмеялась.

— Не оторвал бы.

— О, ещё как оторвал бы.

Рапп отступил назад, и вокруг его рук, затянутых в кожу, заклубились тени. Из его спины выросли крылья, а тёмные щупальца обвились вокруг его лошади, поднимая её в воздух.

— Пусть взгляд Жнеца пройдёт мимо тебя. Скоро увидимся, Ассирия.

— Пусть твой дар никогда не угаснет, — сдавленно ответила я.

А затем Рапп улетел через каньон к мужчинам под его командованием. Спустя мгновение я тоже призвала свою магию, чтобы в последний раз подняться наверх. Когда я приземлилась, Роката нигде не было видно, но Блейз всё ещё ждал, обгладывая редкие ветки пустынного куста. Его жевание наполняло мои уши, пока я садилась в седло и направляла его к удаляющимся повозкам.

Я оглянулась через плечо на противоположную сторону каньона, почти зеркальное отражение того, что простиралось передо мной. Солнце опускалось всё ниже, отбрасывая длинные тени на горы вдали, где едва виднелась стена, разделяющая два мира. Когда на нас опустилась ночь, вдоль неё вспыхнули огни, крошечные по сравнению с тем пламенем, что полыхало у меня в груди.