— Нет, моя! — выдохнула я, вдавливая основания ладоней в глаза и пытаясь остановить поток слёз. — Это я должна была умереть. Я должна была заплатить за свои поступки.

— У Ткачихи были на тебя другие планы, — мягко произнёс Рапп.

— К чёрту Ткачиху! — сорвалась я. — К чёрту Дарующего, к чёрту Жнеца. К чёрту Судьбы. Все их дары оказались проклятиями.

Рокат крепче прижал меня к себе, и я обмякла в его руках, пока рыдания сотрясали всё моё тело.

Рапп опустился на пол рядом с нами, поглаживая мои волосы, затем откуда-то достал кусок ткани и вытер мне нос.

— Я знаю, ты потеряла родителей, сестру и Везэто. Теперь Олруса. Сейчас твоё горе невыносимо. Я вижу тебя, Ассирия. Мы никуда не уйдём.

Он пнул Роката по голени, слегка толкнув нас обоих.

— Не уйдём, — пообещал Рокат. — Я рядом, Ассирия.

— Вы этого не знаете, — захлебнулась я словами.

Они не понимали, что Жнец проклял меня. Это было единственное объяснение тому, почему всё это продолжало происходить.

Мужчины что-то говорили сквозь мои рыдания, но я не обращала внимания. Я ничего не слышала, ничего не видела, ничего не чувствовала, кроме скорби.

Когда Рокат поднялся, я уже безвольно обмякла, и они вдвоём уложили меня в постель. Мгновение спустя на кровать запрыгнули Грем и Зик. Зик ткнулся холодным носом мне в плечо, а затем лизнул в лицо. У меня не осталось ни сил, ни желания его оттолкнуть. Грем устроился, положив голову мне на бедро, пока Рокат и Рапп обменивались ещё несколькими словами.

Затем Рокат завязал пологи и вернулся ко мне. Матрас прогнулся под его весом, когда он лёг рядом и провёл костяшками пальцев по моей щеке. Он вытирал одну слезу за другой, ничего не говоря.

Со временем моё дыхание выровнялось, хотя глаза так и остались опухшими. Сердце разрывалось на тысячу кусков, пока до меня окончательно доходила реальность происходящего. Я повернулась на бок, сворачиваясь вокруг собак. Рокат сделал то же самое со мной. Его ладонь легла мне на живот, слегка прижимая, словно напоминая, что я всё ещё здесь, всё ещё жива.

Мне хотелось развернуться и закричать на него, чтобы он держался от меня подальше. Что, утешая меня, он обрекает себя на смерть. Это проклятие, которое Жнец наверняка наложил на меня, тоже закончится для него трагедией. Для всех Демонов. Позволять себе задерживаться в его объятиях было опасно, потому что я была слишком близка к тому, чтобы влюбиться в него.

Эта мысль ударила меня, как молния. Страх скользнул вверх по позвоночнику, и новое рыдание сотрясло моё тело.

И всё же я не могла заставить себя отстраниться от него. Я впитывала его тепло, жадная до его ласки, и придвинулась к нему ещё ближе. Его рука крепче обняла меня, и меня окутало чувство безопасности — то самое, которого так долго не было в моей жизни, что я уже не думала, будто способна снова его испытать.

— Спи, Ассирия, — произнёс Рокат, и хрипотца его голоса завибрировала у меня за спиной.

Я была совершенно измотана, и провалиться в небытие казалось единственным гарантированным способом сбежать от этой агонии.

Рокат не мог полюбить меня, и я не могла полюбить его.

Потому что все, кого я любила, все, кто любил меня, всегда умирали. А я больше не могла этого вынести.

51

Шум коснулся моего слуха, вырывая меня из оцепенения, в которое меня убаюкала наша поездка. Прошли дни, а Олрус всё ещё не покидал моих мыслей. Снова и снова Рокат пытался утешить меня, убедить, что всё будет хорошо. Я лишь отталкивала его. По крайней мере, теперь часть той холодности вернулась к нему. Это обеспечит ему выживание, даже если моё сердце продолжит рассыпаться на части.

Моргнув, я сосредоточилась на земле впереди. Мы всё ещё находились в чреве каньона, который был шире, чем когда-либо прежде, но его полосатые стены оставались такими же высокими. Вдалеке что-то двигалось, достаточно далеко, чтобы я поняла — это не та мелкая дичь, которую я замечала, пока Рокат учил меня выслеживать опасность. Несколько батальонов всадников выдвинулись раньше нас, и, похоже, мы почти догнали их.

— Это…

— Фронт, — прорычал Рокат, и тогда я поняла, что это за шум.

Крики. Полные агонии крики. Предсмертные крики.

Волоски на моих руках поднялись дыбом, когда по каньону прокатилась ещё одна волна воплей.

— Мы всё ещё в дне пути от него, — сказал он так буднично, что я резко повернула голову и уставилась на него.

— Разве это не… довольно серьёзно? — спросила я, и голос предательски дрогнул.

Он натянул поводья своего скакуна, останавливая его. Я сделала то же самое с Блейзом. Грем и Зик потрусили вперёд, принюхались, а затем вернулись к нам, плюхнувшись на землю и тяжело дыша.

— Да, именно поэтому мы должны перераспределить силы уже сейчас.

Стук копыт привлёк моё внимание, и мгновение спустя из-за ближайшей повозки с припасами появился Рапп. По мрачной решимости на его лице я поняла, что об этом плане он уже знает. Очевидно, мне снова никто не доверял подобную информацию, и меня вновь держали в неведении — просто украшение, которое должно делать, что велено, когда велено.

Прикрывая лицо рукой от света, Рапп тоже посмотрел вниз по каньону. Его язык скользнул по кольцу в губе, а затем он перевёл взгляд на Роката.

— Влево или вправо?

— Влево, — ответил Рокат.

Рапп кивнул.

— Влево или вправо — что? — спросила я, переводя взгляд с одного на другого.

— Мы разделяемся, — заявил Рапп, перекидывая ногу через своего скакуна и спрыгивая на землю.

— Подождите, что? Как? — нахмурилась я, пытаясь понять, о чём вообще говорят эти двое.

Рапп молча сунул мне поводья, и я проследила за ним взглядом, пока он не исчез среди солдат позади нас. Вокруг становилось всё шумнее — воздух наполнили выкрики приказов.

Я резко перевела взгляд на Роката, который тоже уже спешился и выглядел так, будто был готов командовать своей армией.

— Ро… — начала я, но тут же исправилась. — Халалхиво…

— Сейчас не время для твоих вопросов, — прорычал он. — Оставайся здесь, пока я не вернусь за тобой.

Я посмотрела вперёд, туда, где вдалеке бушевала битва.

— Серьёзно? Здесь? — раздражённо выдохнула я.

Да, Рокат учил меня сражаться, но если линия обороны прорвётся и нас внезапно захлестнут, я окажусь беззащитной, а именно этого он и не хотел.

— Ассирия, — резко бросил он, возвращая моё внимание к себе.

Я посмотрела на него, прищурившись. Его глаза едва виднелись из-под чёрного рогатого шлема, но бушующее в них пламя было невозможно не узнать.

— Мне нужно сосредоточиться на том, чтобы перевести всех и всё на вершину хребта. Твои жалобы и вопросы в этом не помогут.

Раздражённый звук сорвался с моих губ прежде, чем я успела его сдержать. Рокат бросил на меня предупреждающий взгляд, а затем исчез вместе с Раппом, оставив меня присматривать за тремя лошадьми и двумя собаками. Полагаю, только на это я и была годна.

Ждать. Смотреть. Ничего не делать.

Вместо того чтобы оставаться в седле, я спрыгнула вниз и повела свою маленькую стаю к грубым каменным стенам. У основания цеплялось за землю несколько чахлых кустов, и я привязала кожаные поводья к одной из веток, хотя не думала, что лошади куда-то уйдут. Все они были прекрасно обучены своему делу. Грем и Зик тут же направились в тень, и я устроилась между ними, подтянув колени к груди и уложив на них голову поверх скрещённых рук.

Тупые грёбаные мужчины.

Мы с Рокатом словно пытались заключить какое-то перемирие в нашей ненависти друг к другу. Я знала, что большая часть моего раздражения рождалась из-за очередной утраты в моей жизни, но у меня не было ни сил, ни желания держать эмоции под контролем. Рокат принимал мои резкие слова, даже не моргнув, хотя с каждым выплеском яда та мягкость, появившаяся в его глазах, постепенно исчезала. Мой план держать его на расстоянии работал, потому что враждебность вернулась в полной мере.