Рапп торопливо допил свой напиток, затем я бросил на стол несколько монет, и мы поднялись со своих мест.

— Пойдём координировать отправление.

Раздражающий, монотонный стук встретил меня, когда я подошёл к запертой двери своей комнаты в гостевом доме. Нахмурившись, я вставил ключ в замок и открыл дверь, обнаружив Ассирию, лежащую на спине в одной лишь сорочке и подбрасывающую золотую монету в стену за кроватью.

— Что ты делаешь? — спросил я её.

Она даже не удостоила меня взглядом.

— Развлекаю себя.

Я посмотрел на Грема и Зика, дремавших по обе стороны от неё. Их, похоже, совершенно не беспокоили её выходки. Впрочем, учитывая, сколько времени она проводила с ними, я предположил, что они уже привыкли.

Закрыв дверь, я вошёл в комнату и бросил на кровать мешок с яблоками, которые забрал с проезжавшей мимо повозки.

— Это тебе.

Она снова поймала монету, затем повернула голову в мою сторону. Её тёмные волосы свободно рассыпались вокруг неё лёгкими волнами.

— Что это?

Проворчав что-то себе под нос, я прошёл мимо неё и начал расстёгивать доспехи.

— Почему бы тебе самой не посмотреть?

Кровь загудела у меня в ушах, пока я ждал её реакции. С губ в форме лука сорвался тихий вздох, когда она увидела ярко-красное яблоко. Зик оживился от этого звука, поднял голову и принюхался. Осознав, что еда не для него, он с фырканьем снова улёгся.

— Яблоки — моя любимая еда. Ты знал об этом?

Она слегка наклонила голову, и влажные волосы каскадом скользнули ей на плечо.

Я пожал плечами, стараясь сделать вид, будто мой подарок ничего не значит. На самом деле я прекрасно знал, что яблоки её любимая еда. Я также знал, что не раз она мечтала съесть хотя бы одно, пока могла пользоваться только одной рукой. Хотя благодаря быстрому заживлению плеча она уже лучше владела ведущей рукой, поднимать её, чтобы есть, всё ещё не могла.

— Я думал, твои любимые — розы, — вместо этого сказал я.

Ирония того, сколько роз вытатуировано на моём теле, не ускользнула от меня.

— Да, но розу не съешь, — заметила она, и мягкая улыбка растеклась от её губ к глазам. — Спасибо, Рокат.

Я переступил с ноги на ногу, возясь с ремнём на плече. Её внимание тут же переключилось на него, и она, перепрыгнув через Грема, слезла с кровати и направилась ко мне. Поднявшись на цыпочки, она левой рукой потянулась к застёжке, едва сумев просунуть тонкие пальцы между пластинами и расстегнуть пряжку. Я поймал металлическую пластину прежде, чем та ударилась о пол.

Ассирия отступила назад, затем откусила яблоко. Её глаза закрылись, и она глубоко вдохнула, а хруст заполнил тишину, пока я продолжал разбираться с доспехами. Сок стекал по её подбородку, затем скользнул по шее между грудей, прежде чем она вытерла его.

— Это интереснее, чем бросать монету в стену? — спросил я, возвращая внимание туда, где ему и следовало быть — к её лицу.

— Определённо. — Она подмигнула мне, а затем снова забралась на кровать. — Мне так скучно, Рокат. Придумай мне занятие. Я уже научилась хорошо замечать движение вдалеке. Мне нужен новый вызов.

Она была права. Освоилась с этим она быстрее, чем я ожидал, и благодаря её зорким глазам у нас хотя бы дважды появлялось подобие мяса с тех пор, как мы вошли в каньон.

— Я ещё хочу продолжать учиться сражаться. Это заставляло меня чувствовать себя такой… — Она замолчала, помахивая яблоком в поисках нужного слова. — …сильной. Так, как я никогда раньше себя не чувствовала. Так, как даже не думала, что смогу, учитывая мой пол. Это помогало справляться с ощущением уязвимости и мыслью, что я окажусь во власти любого мужчины, который захочет причинить мне вред.

Её взгляд столкнулся с моим с такой силой, что я полностью замер.

— Я не собираюсь пытаться выйти с вами на поле боя. Но хотя бы научи меня защищаться от нападающего. До этого у меня был всего месяц тренировок, и то в теле Вагача. Для меня всё иначе, ну… когда я — это я сама.

Мои брови сошлись.

— Ты уже пробовала драться в своём теле?

Её щёки вспыхнули, и она поспешно откусила кусок яблока, пытаясь скрыть смущение.

— Ну… нет. — Она немного пожевала. — Просто я столько раз представляла, как дерусь с тобой, и ни разу не увидела способа победить.

Я рассмеялся. По-настоящему, безудержно. Смех сорвался прежде, чем хоть одна осознанная мысль успела его остановить. Ответ Ассирии оказался настолько неожиданным и в то же время совершенно в её духе. Её коварные бордовые глаза расширились от этого звука, и она быстро сглотнула.

— Маленькая самозванка, у тебя нет ни единого шанса победить меня. И дело не только в том, что у меня было на столетия больше времени для тренировок и оттачивания магии. Всё дело в разнице наших размеров.

Наконец последний металлический элемент лёг к остальным, и я смог стянуть пропитанную потом тунику. Стоило воздуху коснуться моей кожи, как мне захотелось застонать от облегчения.

— Значит, мне вообще нет смысла тренироваться? — спросила она упавшим голосом.

Клубок эмоций разрывал меня изнутри при виде печали в её глазах и того, как опустились её плечи. Я потёр виски, пытаясь понять, как лучше ответить на эту просьбу.

— Я не могу отрицать, что умение защищаться пошло бы тебе на пользу, учитывая наше положение.

Близость Ангелов скручивала внутренности.

— Обученный воин в большинстве случаев победит необученного, если только разница в размерах не огромна, как у нас.

Тяжело вздохнув, я опустил руки к завязкам штанов и стянул их.

— Так что, если ты хочешь научиться сражаться, я тебя обучу. Или Рапп. Возможно, ещё несколько тех, кому я доверяю.

Её лицо озарила улыбка, и она бросилась ко мне, обвивая руками мой обнажённый торс. Липкий огрызок яблока коснулся моей спины, но я был слишком ошеломлён её поступком, чтобы отстраниться. Цветочный аромат роз окутал меня, став сильнее теперь, когда у неё снова появилась возможность помыться.

Этот чёртов запах однажды станет погибелью величайшего генерала Раваша.

— Спасибо, Рокат, — произнесла она мне в грудь, затем отпустила меня и отступила назад прежде, чем я успел ответить на объятие.

Меня мучительно тянуло удержать её так же, как тогда под водопадом. Я ненавидел себя за эти мысли, за то, что вообще их допускал. Она была отвлечением, которого я не мог себе позволить, особенно сейчас.

— Я… кхм… конечно. Не знаю, почему раньше об этом не подумал.

Я прекрасно знал, почему прежде отвергал эту идею: я не доверял никому находиться рядом с ней, кроме Раппа, и едва ли сам хотел быть рядом с ней. Поэтому и не обучал её сражаться.

— Если позволишь, я бы хотел помыться.

Прежде чем она успела что-то ответить, я направился в примыкающую купальню и закрыл за собой дверь. Я правда попросил у неё позволения? Какого хрена со мной творится?

Я не из тех, кто просит. Я из тех, кто приказывает.

Через дверь донеслось воркование Ассирии, обращённое к Грему и Зику, а затем их хвосты застучали по кровати. Без сомнений, она чесала их жадные животы, одновременно жуя яблоки. Стряхнув с себя странное состояние, я подошёл к ванне и открыл краны. Вода текла медленно, и поскольку в этой части Мира Демонов она была слишком ценным ресурсом, я начал мыться под струёй, не дожидаясь, пока ванна наполнится.

Я машинально очищал тело, всё ещё приходя в себя после разговора со своей истинной парой.

Возможно, мне стоит остаться здесь, пока она не уснёт.

Невозможно было предсказать, что я сделаю, если сегодня вечером между нами снова что-то произойдёт. Она вытаскивала наружу ту уязвимую часть меня, которую я похоронил глубоко, очень глубоко внутри. Потому что именно меня Судьбы избрали, вплели в этот мир с самой могущественной магией, какую Келети видел за тысячелетия. У меня был долг перед Ксаннирином, перед всеми Демонами. Это было одинокое, тяжёлое бремя. Даже с Раппом рядом я всё равно чувствовал себя до боли одиноким в попытке защитить все эти жизни.