— Намочи волосы, чтобы я мог вымыть их ещё раз, — сказал он, не разрывая зрительного контакта, пока отступал обратно под поток воды.
Я закатила глаза, но шагнула под струи. По привычке подняла руки к волосам, собираясь потереть их сама, но вспышка боли в плече заставила меня вскрикнуть. Рокат тут же оказался рядом, опуская мои руки, а затем снова запустил пальцы мне в волосы, смывая мыло. Он прижался губами к моему раненому правому плечу, а затем мягко вывел нас вперёд, из-под потока. Этот нежный жест растопил ещё часть напряжения в моём теле.
— Они всё ещё жирные. Нужно ещё раз, — пробормотал он, и его горячее дыхание скользнуло по моему уху.
— Где ты так хорошо научился ухаживать за женскими волосами? — поддразнила я.
— Ксаннирин носит длинные волосы. Вечно жалуется, сколько с ними мороки, — ответил он, продолжая заниматься моими волосами.
Я снова расслабилась в его руках, наслаждаясь тем, как он меня держал.
— Поэтому я свои сбриваю. Никаких усилий. Никаких проблем.
— Зато все могут видеть этих жутких змей у тебя на голове, — заметила я с тихим смешком.
— Что ты там раньше говорила? Что я забил всё тело татуировками, чтобы компенсировать маленький член?
Он вжался в меня своей эрекцией, доказывая обратное.
Мои щёки и низ живота вспыхнули жаром.
— Я была зла.
— Я тоже.
— Из-за того, что я сказала про маленький член?
— Из-за того, что у меня появилась истинная пара.
На мгновение его руки исчезли, а затем он медленно провёл куском мыла по моей ключице и груди ленивыми кругами. Я хотела спросить, злится ли он до сих пор, но его прикосновения скользнули ниже, почти задевая соски, и я забыла обо всём, кроме ощущения его рук на своей коже. Вода пошла рябью, когда он подошёл ближе, наполовину склоняясь надо мной, чтобы дотянуться до моего живота. Вторая его рука прочертила дорожку от моих волос вниз по спине и вокруг талии, продолжая там, где остановилась первая.
Затем он намылил мой другой бок. Моё дыхание сбилось, когда его рука скользнула под грудью, намеренно обходя чувствительное место, к которому я хотела прикосновений.
— Рокат, — жалобно выдохнула я, откидываясь на него.
— Тшш, — прошептал он, накрывая мой рот свободной рукой.
Он провёл пальцем по моим губам, играя с ними, и я, не задумываясь, приоткрыла рот и втянула его кончик внутрь.
— Блять, Ассирия, — простонал он так тихо, что я едва расслышала.
Вода обрушивалась на нас, пока он тянул меня назад, под поток. Напор воды на мои соски вырвал из меня ещё один прерывистый звук, особенно когда его пальцы снова зарылись в мои волосы, массируя кожу головы. Он вновь потянул меня, оставляя между нами и остальным миром завесу воды. Я резко вдохнула, и этот звук эхом отразился в тесном пространстве вокруг нас. Рокат казался здесь огромным, пока я смотрела на него снизу вверх.
Не разрывая зрительного контакта, он провёл мылом по рельефу своих мышц, а затем по твёрдому члену. Из скрытой между камней ниши он достал ещё один кусок мыла и протянул мне. Я взяла его и повторила его движения, одновременно смывая с себя грязь и усиливая напряжение, скрученное в моих мышцах. Подняв ногу из воды, я начала намыливать кожу, едва не потеряв равновесие. Рокат подхватил меня, а затем без единого слова устроил мою ступню у себя на бедре.
Удерживая равновесие с его помощью, я продолжила мыться, не в силах отвести взгляд от его эрекции, направленной прямо на меня, словно я была для неё путеводным маяком.
— Такая красивая, — пробормотал Рокат.
Я поймала на себе его взгляд, жадно скользящий по моему телу с жаждой умирающего человека. С предельной осторожностью он опустил мою ногу, затем поднял другую, помогая мне вымыть последнюю часть тела. Но затем забрал у меня мыло и сделал это сам, и твёрдость его пальцев сняла напряжение с мышц.
— Смывай, — приказал он, и низ моего живота болезненно запульсировал.
Я ненавидела, когда мне указывали, что делать, кто угодно. И мне нравилось, когда это делал Рокат. Как бы странно ни было себе в этом признаваться, рядом с ним я чувствовала себя… в безопасности. Даже когда он отдавал приказы, это было потому, что ему не всё равно, пусть и в его собственном, ненормальном понимании.
Медленно я отступила назад, под воду. Он следил за каждым моим движением, за каждым вдохом, пока надвигался на меня. Я запрокинула голову под поток, позволяя воде снова пролиться по моему телу.
А затем его губы накрыли мои. Не с привычной жестокостью и грубостью, которые воплощали собой Роката, а со страстью, напряжением и желанием.
«Ты всё ещё должен мне оргазм,» — промурлыкала я в его сознании.
«Должен тебе? Маленькая самозванка, лишить тебя ещё одного было наказанием.»
Его хватка в моих волосах потянула меня ещё дальше назад, полностью открывая шею перед моей истинной парой. Он отпустил мои губы и опустился к бешено бьющемуся пульсу.
«Раз ты хорошо себя вела, возможно, я позволю тебе кончить сегодня. Но только если попросишь как следует.»
А затем он втянул губами это чувствительное место. Я выгнулась навстречу ему, и его свободная рука легла мне на поясницу, прижимая меня к нему ещё сильнее. Я обвила ногами его талию и подтянулась ближе. Его пульсирующая эрекция упиралась в мой влажный центр. Стоило мне лишь немного опуститься ниже…
«Попроси меня. Умоляй. Мне понравилось слышать, как ты умоляла в прошлый раз.»
Я качнула бёдрами, давая ему почувствовать, насколько горячо и влажно между моих ног.
«Пообещаешь, что позволишь мне кончить?»
Глухое рычание прокатилось по моей шее.
— Сможешь кончить, если будешь слушаться. А теперь умоляй, пока я не передумал.
— Не передумаешь.
Слова сопровождал тихий смешок.
Он резко потянул меня за волосы, заставляя посмотреть в его тёмные глаза, а затем его губы изогнулись в порочной улыбке.
— У одного из нас самоконтроля больше, чем у другого.
В ответ на моём лице появилась зеркальная улыбка.
— Ты называешь свой характер самоконтролем?
— Я мог бы выпустить наружу куда больше. Миру стоит быть благодарным, что я этого не делаю, — произнёс он, опуская голову и проводя носом вверх по моей шее к уху. — Так ты хочешь кончить, маленькая самозванка, или нет?
— Да, — выдохнула я, прикрывая глаза, когда его тёплые губы коснулись линии моей челюсти снизу. — Пожалуйста, Рокат, дай мне кончить.
Одной сильной рукой он приподнял меня так, что головка его члена упёрлась мне между ног.
— Ещё раз, — приказал он, качнув бёдрами так, что его длина скользнула вдоль меня.
— Пожалуйста, — задыхаясь, повторила я, впиваясь ногтями ему в плечо и спину.
И тогда он вошёл в меня, медленно, дюйм за дюймом. Я зашипела от его размера, от того, как он растягивал меня, наполнял, поджигал каждый нерв в моём теле.
«Ты справишься. Просто дыши», — прозвучал его голос у меня в голове.
Судорожный вдох пронзил всё моё тело, пока я пыталась расслабиться.
Чёрт, этот угол был восхитительной пыткой. Изгиб его члена задевал именно те точки, когда он медленно входил в меня. Движения Роката были неторопливыми, слишком, до невозможности медленными по сравнению с тем, как он брал меня раньше. Тогда это были ярость и гнев, сейчас — томительная роскошь.
Снова изменив положение, он обхватил мою задницу своими большими ладонями, сжимая и используя хватку, чтобы двигать меня вверх и вниз по своей длине.
— О, Судьбы, — выдохнула я, когда он толкнулся до самого основания, и моя голова откинулась назад, пока перед глазами вспыхивали звёзды.
Медленно он стянул меня с себя, пока внутри не осталась лишь головка. Мои губы раскрылись в беззвучном вздохе, когда он снова вошёл. Снова и снова он двигался во мне так, заставляя чувствовать каждый дюйм себя. Мои стоны эхом отражались от камней, лишь слегка заглушаемые падающей за моей спиной водой.
Затем Рокат остановился, и мои глаза резко распахнулись, готовые упрекнуть его за ложь о том, что он даст мне кончить. Но он развернул нас, сделал два шага и прижал меня к гладкой каменной стене. Придавив меня к ней, он впился в мои губы поцелуем, обрушиваясь сильнее горного водопада.
