— Как хорошая маленькая падшая, — съязвила я, поправляя шарф так, чтобы он закрывал большую часть моего лица.

— Именно так, — прорычал он, и лёгкое прикосновение желания скользнуло по моей груди.

Следуя за ним к голове Армии, я нарочно сильнее втаптывала ноги в песок, потому что моей злости нужно было куда-то деваться. Грем и Зик трусили рядом со мной. Когда Рокат остановился, они автоматически опустились на задние лапы.

Мышца дёрнулась у меня в челюсти, прежде чем я опустилась на колени и склонила голову, уставившись на сложенные руки так, будто они могли меня спасти. Тысячи и тысячи взглядов прожигали меня насквозь, и больше всего на свете мне хотелось спрятаться в одной из повозок с припасами, как это было во время молитв в предыдущие дни.

Клинок Роката отбросил яркий отблеск к его ногам, когда солнце отразилось от металла. Я вскинула взгляд на него, но осталась склонённой. Он поднёс лезвие к ладони и полоснул по ней, даже не дрогнув.

— Ткачиха, что прядёт нити наших судеб, проложи перед нами путь, по которому нам идти, непреклонный и нерушимый. Мы ступаем по твоему велению, наши ноги связаны нитями, что ты соткала. Веди нас к славе, пока мы маршируем под знаменем войны. Ради Крала, ради меня эти солдаты проливают кровь. Свяжи их судьбы с нашими, чтобы мы могли восстать победителями.

Его голос был подобен землетрясению — глубокий, могущественный, разносящийся на мили вокруг. Холод пробрался вверх по моей спине. Это был голос Халалхиво, тот самый, что, как говорили, вселял ужас в сердца Ангелов.

Любой, кто не дрожал перед его мощью, был идиотом.

С хищной медлительностью он опустился на колени, прижимая ладонь к земле.

— Дарующий, благослови нас неиссякаемыми источниками магии, чтобы мы владели ею во имя твоё в битве. Пусть кровь, которую мы проливаем, утолит твою жажду, и позволь нам уничтожить тех, кто осмеливается бросить вызов твоему замыслу. Даруй нам силу, необходимую, чтобы возвеличить твоё имя. Нашей кровью мы чтим тебя.

— Нашей кровью мы чтим тебя, — эхом отозвались мужчины, позволяя крови впитываться в песок, пока склонялись к нему.

Рокат повернулся ко мне, и я протянула ему руку, даже не задумываясь. Низ живота сжался, когда всплыло воспоминание о том, как он рассекал мне запястья и клеймил своей меткой. Должно быть, он вспомнил то же самое, судя по тому, как расширились его зрачки. С неожиданной осторожностью он провёл лезвием по моей ладони, и я перевернула руку, позволяя своей жизни капать вниз.

— Жнец, чьё проклятие падает на тех, кто сходит с пути, не дай нам вкусить твой гнев. Мы приносим эту кровь как клятву нашей верности. Пусть твой взор обратится в другую сторону и проклянёт тех, кто сомневается в твоём могуществе. Если мы согрешим, пусть твоё проклятие будет быстрым и беспощадным.

— Мы клянёмся в преданности Жнецу, — эхом отозвалась Армия. Это звучало почти призрачно из-за того, сколько голосов слилось в этих пяти словах.

Рапп выпрямился из распростёртого положения по другую сторону от Роката.

— Пусть победа Халалхиво будет быстрой, а правление Крала вечным. Наши жизни, наша магия, наша сущность принадлежат им.

— Мы принадлежим им.

Убеждённость в голосах мужчин была почти внушающей трепет.

Рокат поднялся, возвышаясь над всеми, кто стоял на коленях в зыбучем песке.

— Судьбы дали мне силу призывать смерть на нашу сторону не просто так. Чтобы покончить с Ангелами и их неустанной, фанатичной жаждой уничтожить расу Демонов. Никогда не забывайте, что они готовы сделать ради этой цели.

После этих слов он отпустил всех на привал. Я направилась к ближайшей повозке и забралась внутрь вместе с Гремом и Зиком. Псы тяжело дышали от жары под своей длинной чёрной шерстью. Мы втроём устроились в тени, спрятавшись за бочкой, чтобы каждый мужчина, приходящий за водой, не глазел на меня.

Прошла неделя пути, а они так и не перестали.

По крайней мере, мои запястья уже зажили, хотя бледные шрамы в форме «H» теперь останутся навсегда. Если быть честной с самой собой, я до сих пор не могла понять, что именно чувствую по этому поводу.

Какая-то первобытная часть меня наслаждалась меткой, которую оставил на мне Рокат. А логичная часть понимала, что после такого мне вообще не следовало бы с ним разговаривать. Мои чувства были запутанными, и эти бесконечные поездки ничуть не помогали в них разобраться. Особенно потому, что мысли снова и снова возвращались к тому моменту, когда он вошёл в меня и перевернул мой мир.

Зик застонал и перевернулся на спину, подставляя живот. Не сумев устоять перед его обаянием, я провела по нему обеими руками.

— Какой же ты хороший мальчик, — проворковала я, и его хвост застучал по дереву коротким ритмом.

По крайней мере, у меня были псы и Рапп, которые хоть иногда отвлекали меня от собственных мыслей. Словно я сама его призвала, он выглянул из-за бочки.

— Хочешь до конца дня ехать здесь?

— А это вообще можно? — спросила я.

Я всё ещё пыталась показать Рокату, что он может доверять мне настолько, чтобы выпускать из поля зрения больше чем на час-другой. Ему нужно было ослабить бдительность, чтобы я смогла сбежать. Хотя с окружающим нас пейзажем выжить после этого было бы непросто.

Особенно когда я перевела взгляд к северному горизонту и заметила два скелета, похожих на останки скота. Может, сейчас и был лучший момент, пока у меня ещё есть шанс вернуться в горы, где можно найти воду и укрытие.

Рапп пожал плечами.

— Ты хочешь разрешения или прощения?

Я подавила улыбку. Когда я ослушалась Роката и пошла с Киирой на ту вечеринку, она сказала мне почти то же самое. От них обоих я уже узнала, что Рапп и Киира были близкими друзьями, и теперь понимала почему — они были слишком похожи.

— Я бы предпочла, чтобы он не орал на меня перед всей Армией, — вздохнула я, изображая поражение.

Рапп рассмеялся.

— Справедливо. Халалхиво! — крикнул он через плечо.

Я почувствовала приближение своей истинной пары, и сердце сбивчиво заколотилось о рёбра.

— Что? — прорычал он.

— Почему бы тебе не позволить Ассирии ехать остаток дня с Гремом и Зиком, в тени? Я поеду рядом с повозкой на Блейзе, — предложил Рапп.

Вот и исчез мой шанс незаметно улизнуть.

Недовольное ворчание донеслось внутрь повозки.

— Ладно, — уступил Рокат. — Её вес всё равно компенсирует количество воды, которое мы выпили.

Я обогнула бочку и прошипела:

— Как же прекрасно знать, что ты так внимательно следишь за моим весом.

Рокат приподнял одну тёмную бровь, сморщив клык, тянущийся к виску.

— Твоя фигура приходила мне в голову один или два раза.

Рапп громко расхохотался, напугав псов, и те тут же вскочили на лапы. Затем он хлопнул Роката по плечу и шутливо толкнул его.

— Ладно, Халалхиво, тебе лучше снова поднять войска в путь, прежде чем всё закончится тем, что вы двое начнёте трахаться прямо в повозке.

— Я бы никогда… — начала я одновременно с тем, как Рокат проворчал:

— Она бы очень этого хотела…

Фырканье вырвалось у меня прежде, чем я успела его сдержать.

— Ты вообще должен быть благодарен, что это я предложила нам переспать, чтобы ослабить связь.

Не то чтобы это сейчас помогало, учитывая, как она снова пыталась столкнуть нас вместе.

— Я так и знал, — снова рассмеялся Рапп, на этот раз утаскивая взбешённого Роката прочь.

Но вмешательство Раппа не помешало ему проникнуть в мои мысли, чтобы оставить за собой последнее слово.

«Если я ещё хоть раз услышу, как ты планируешь побег, я засуну свой член так глубоко в твою задницу, что ты месяц не сможешь ни ходить, ни ездить верхом. И я буду наслаждаться каждой секундой этого.»