— Руват, тебе помочь?, — участливо спросила у него.

— Нет, мне просто надо немного привыкнуть. Все хорошо, — улыбнулся он мне. Ему была приятна моя забота. А мне было не то, чтобы жалко его, не могу объяснить. Он здесь один, ослабший, а ведь ему ещё придется привыкать к моим вечно хмурым мужьям, которые вот так просто не впустят его в свой круг. Хотя, может и сам Руват не так прост, просто при мне такой мягкий? Ведь по сути он советник самого правителя, а там слабым личностям не место. Вчера он рассказал больше про планету, а не о себе. Надо будет ещё раз расспросить. Когда мы вышли, за столом уже сидели все мужчины. А самый главный мужчина — мой Кадит, увидев меня, что-то радостно залепетал на своем детском языке и протянул ко мне ручки. Вот кто действительно любит и рад мне. Взяла его на руки и зацеловала его сладкие щёчки. Он засмеялся и притянул, чтобы прижаться щекой к щеке. Такой жест он делал только со мной. Начал, когда ощутил, что у отцов щеки чаще всего колючие, а мои мягкие и нежные. Потискав его, посадила на детский стульчик. Остальные мужья смотрели в упор на ламиара, а ламиар любовался мной. Улыбнулась ему и предложила сесть за стол. Слуги быстро накрыли нам завтрак. Ела с аппетитом, учитывая, что вчера пропустила ужин. Мужья неохотно ковыряли в тарелках, ламиар не поддавался напряженной обстановке и спокойно жевал свою порцию.

— Почему ты не пришла в спальню? — не сдержался Абсат.

— Это из-за Рувата и истинности? Ты теперь не хочешь быть с нами?

То есть, они даже не поняли на что я обиделась? И теперь ищут виноватых в моем поведении?

— При чём здесь это? Просто у меня нет желания делить постель с теми, кто не верит мне и считает сумасшедшей. Я вообще не понимаю, что мне там делать. Может вы ещё и за фашу меня до сих пор принимаете, не зря же называете Раокой даже спустя столько времени, — сказала с якобы равнодушным тоном.

Настроение испортилось ещё больше. Если честно, хотелось скандалить и бить посуду, но я понимала, что это бесполезно и глупо.

— Но мы же объяснили тебе причину. Как бы ты сама поступила на нашем месте, если бы мы заявили что-то такое?

— А разве я хоть раз ставила под сомнение ваши слова? Спасибо, что в психушку не закрыли, с таким-то мнением обо мне.

— Что такое психушка? Мы не собираемся тебя нигде закрывать и считаем здоровой. Просто то, что ты сказала… Такое просто невозможно.

— Понятно. Тогда так и считайте дальше, раз то, что я сказала для вас невозможно, — только и ответила я, не желая спорить и что-то доказывать. Нет, на минутку я засомневалась, может реально от таблеток у меня шифер зашуршал. Тогда откуда в голове столько знаний из другого мира, который я считаю родным, и почему я не помню жизнь Раоки? Нет, я определенно попаданка.

— У нас есть несколько легенд, где тело уставшего от жизни создания занимает другая душа. Откуда и как она появляется неизвестно. Но это несет за собой много перемен. Думаю, твоя профессия может быть показателем. Ведь, насколько я понял из твоего рассказа, в этом мире ты одна оформляешь яркие сайты. Да и я почувствовал тебя только тогда, когда твоя душа переселилась в это тело. Возможно есть ещё что-то, чего я ещё не знаю. Но и этого для меня достаточно, чтобы поверить тебе, Арина, — вмешался Руват. Посмотрела на него с благодарностью. Ну какой ты у меня замечательный, змейчик.

— Мы понимаем, что факты налицо. Просто это совершенно не вписывается в ту реальность, к которой мы привыкли и считаем единственной нормой. Ты сильно на нас сердишься? — спросил Навир. И меня прорвало.

Эмоции

— Мне очень неприятно и обидно. Вы, каждый, думаете только о себе. Что вы вообще обо мне знаете? Вы даже не представляете, каково мне было очнуться под огромным незнакомым рогатым мужиком. В нашем мире только одна раса — люди, как здешние фарики. Никаких тебе рогов, хвостов и крыльев. Неизвестно где, да ещё и не в своем теле. Внешность Раоки даже близко не похожа на мою родную. А профессия фаши в моем государстве вообще незаконна и за это даже можно попасть в тюрьму. Это осуждаемая обществом и унизительная профессия. А семья? У нас могут быть только один муж и одна жена. Со стольки мужьями я бы у нас считалась все той же общественной женщиной. А узнать что бесплодна? В своем мире у меня было хорошее здоровье и возможность родить ребенка. Каково было узнать, что до конца жизни теперь буду фашей и не смогу родить ребенка? Хорошо, что это оказалось злой шуткой бывших мужей и я все же не бесплодна. Я привыкала к новому миру без чьей-либо помощи и поддержки. Искала выход в любых ситуациях и стремилась к лучшей, по моим представлениям, жизни. Я оказалась здесь совершенно одна, где-то там, в прошлом мире остались близкие и дорогие мне люди. Моя привычная и понятная жизнь в прошлом. Я открылась и доверила вам свою тайну, считая самыми близкими в этом мире мужчинами. Никто кроме вас об этом не знает. И что в итоге? Притворились, что поверили, а за спиной держали за дурочку. Так вот, дорогие мои мужья, я вам теперь тоже не доверяю. Ни одному слову не верю. Придёте, когда начнёте видеть дальше своего носа и хоть немного интересоваться мной вне постели. Я все сказала, — решила завершить свой монолог, пока не наговорила совсем лишнего и ушла.

За мной пошли и мужья, но Кадит резко заплакал и им пришлось вернуться. Вышла на улицу и села на кресло-качалку лицом к морю. От эмоций слезы на глаза навернулись сами собой. Да, в моей жизни не произошло ничего настолько ужасного. Но это все было для меня стрессом, как бы я ни старалась делать вид, что все хорошо. Мне тяжело не слышать родной голос матери или отца, не знать как они там. Тяжело без общения с подругами и коллегами. Без привычной одежды и средств. Просто тяжело вот так перестраиваться к совершенно другой жизни. Я чувствую себя настолько одинокой в этом, до сих пор чужом для меня, мире. Как оказалось, даже мужьям здесь нельзя полностью довериться. И если бы сейчас у меня был выбор, я бы просто забрала сына и вернулась обратно в свой мир, в свой дом. Ну ладно, как у нас пишут в соцсетях, у меня есть я и мы справимся. Отвлеклась от страданий, когда почувствовала, что меня укрыли тонким пледом. Повернула голову и увидела Рувата, который с невозмутимым видом сел на кресло рядом.

— Все будет хорошо, Арина. Я буду очень для этого стараться. Твои мужья тоже со временем научатся, им нужно время. Каждый может ошибиться. Уж слишком они у тебя сложные. Я знаю, что ты не чувствуешь истинность, как я. Зато я чувствую каждую твою эмоцию. Я буду стараться, чтобы тебе было максимально комфортно. Мы можем жить здесь или на моей планете. Только скажи, и я спрячу тебя от всего мира и буду оберегать словно самый хрупкий цветок. Я полюбил тебя ещё до нашей встречи, Арина, и с тех пор ничего не изменилось.

От его слов мне стало немного не по себе. Снова устраивать побег не хотелось, признаться в любви ему в ответ я тоже не могла. Мне не хотелось ему говорить о том, что его чувства вызваны лишь истинностью и я не считаю их настоящими. Вот так откровенно обесценивать его слова нельзя, что я вообще знаю об истинности. Не хватало ещё и с ним испортить отношения. Я продолжала молча смотреть на море. Я представляла, что каждую мою тревогу, грусть, обиду забирают волны. Никогда раньше не медитировала и не ходила на курсы, где учат «дышать маткой». Но сейчас такой вариант терапии сам возник в моей голове и я им воспользовалась. Скажу честно, полегчало. После этого молча встала с кресла и посмотрела на Рувата. Каково было мое удивление, когда обнаружила его с хвостом вместо ног. Серебристый, толстый, длинный хвост был вытянут ровно вперёд, словно ноги. Как только я его увидела, хвост пришёл в движение и медленно взял мои ноги в кольцо. Но не сжимал, давая пространство, если захочу двигаться или уйти. Перевела взгляд от этой прелести на глаза ламиара. Он смотрел с теплотой и легкой улыбкой.