— Что будешь делать, если однажды встретишься с ними?

— Попробую всё объяснить, если они захотят меня выслушать. Если нет, то это их решение. Уже больше полугода прошло, наверное, они успели забыть обо мне, найти себе другую фашу или даже жениться.

От этих мыслей в груди защемило. Мне тяжело представлять их с другой женщиной. И когда только успела настолько привязаться?

— Теперь у тебя есть мы, все будет хорошо, — подбодрил меня Абсат.

— Если они захотят вернуть тебя и жениться, что тогда? — не отставал Навир.

— Теперь у меня есть мужья, им придется с этим считаться, — уверенно ответила ему. По лицам мужчин было видно, что мой ответ для них важен. После моих слов они заметно расслабились.

На самом деле, договора заметно усложняют мне жизнь с мужчинами. С одной стороны вроде бы это гарантия, что все хорошо. С другой стороны, уверенность в искренности отношений пропадает и даёт волю сомнениям и моей бурной фантазии, которая, почему-то, всегда думает только о плохом. Надо учесть это, когда решу сближаться с мужьями, чтобы не допустить ошибки. Их мнение тоже надо знать, перед тем как принимать решение.

Мужья в целом относились ко мне бережно не только на людях, но и дома. Ухаживали, много разговаривали, дарили подарки и цветы, прикасались как бы невзначай. Я их не отталкивала, но и шаг на встречу не делала.

В один из дней я гуляла по берегу моря с Абсатом. Когда я немного оступилась и покачнулась, он взял меня за руку и уже не отпустил. Сама убирать руку тоже не стала. Мы остановились посмотреть на закат и он приобнял меня сзади.

— Арина, я хочу, чтобы ты знала. Я рад, что нашей женой стала именно ты. Мы оба рады. И мечтаем создать настоящую крепкую семью. Ты лучшее, что могло с нами случиться. Спасибо, что не отталкиваешь нас. Это даёт нам надежду, что в будущем у нас всё сложится.

От его тихого голоса прямо возле уха у меня побежали мурашки. Я повернулась к нему, чтобы ответить, но он не дал, поцеловав меня прямо в губы. Очень нежно и осторожно, как будто проверяя мою реакцию. Его слова притупили во мне сомнения и я ответила на поцелуй. Эти мужчины заслуживают семейного счастья. Тут краем глаза заметила, что у нас есть свидетели, репортёры не дремлют, чтоб их. Мягко отстранилась и улыбнулась ему. Взяла за руку и мы направились в сторону дома.

— Я тоже хочу настоящую семью, — решила признаться.

— Думаю, у нас есть для этого все шансы.

После этого дня мужчины поменялись. Скорее всего, Абсат все рассказал Навиру. Теперь они не держали дистанцию как прежде и могли в любой момент обнять и поцеловать в щеку или руку, трогали живот, словно там действительно их ребенок и говорили с ним. Я тоже обнимала в ответ и много улыбалась.

Встреча

Время родов стремительно приближалось. И вот в один из дней я почувствовала, как живот начало периодически тянуть. Дома я была одна, поэтому без паники собралась и поехала в больницу. Думаю, время ещё есть. Даже если окажется, что это не роды, то провериться и контролировать состояние нужно. В больнице все переполошились. Оказывается, я в родах. Тогда почему нет больных схваток? Спросить не успела, меня уложили на каталку и повезли в палату рожать. Спросили, знают ли мужья о том, что я здесь. Ответила, что нет.

— Тогда мы сами им сообщим, Вы только не волнуйтесь. Их впускать в палату, чтобы поддержали Вас?

— Сообщите. А впускать можно будет только когда рожу.

Никогда не понимала, когда при родах присутствует кто-то ещё, кроме роженицы и врачей. Хотя и в моем прошлом мире практикуются партнерские роды и даже фото-видеосъемки родов. Здесь, вероятно, тоже. Но мне этого не хочется. Роды прошли удивительно легко. Даже слишком легко. Вот прямо вообще. С такими родами хоть каждый год можно беременеть. Хорошо, что я не осталась дома и приехала сюда, иначе родила бы дома одна. Представляю, какой у меня был бы шок. Ходила, ходила и раз — родила. А где схватки и вопли, что больше не подпущу к себе мужчин? Где боли и всякие там сопутствующие неприятные моменты? Миллионы женщин в моем мире корчатся от боли при родах или от последствий кесарево сечения. А я что? Даже стыдно как-то… Что ж, надо радоваться такому исходу. Если сами роды меня обрадовали, то отсутствие молока — нет. Даже капли молозива нет. Врачи тут же принесли бутылочку с молоком, чтобы я сама покормила моего кроху. За этим занятием меня и застали мужья. Они вошли и неуверенно топтались у входа, не зная, что делать дальше.

— Познакомьтесь с новым членом семьи, — с улыбкой сказала я им. После моих слов они вошли ко мне и сели с разных сторон. После поздравлений Навир обеспокоенно спросил:

— Арина, почему ты сразу нам не сказала, что рожаешь? Мы пропустили роды и не успели приехать, чтобы поддержать тебя.

— Все хорошо, вам не нужно об этом переживать. Мы с малышом и сами легко справились, мне даже понравилось.

От моих слов они опешили. Неужели это только мне повезло так легко родить?

— Ты действительно хочешь ещё детей?

Ааа, вот в чем дело.

— В будущем обязательно. Не могу же я оставить малыша без братика или сестрички.

— Ты уже выбрала ему имя?

— Если честно, то ещё нет. Если я назову его именем родного отца, это будет неуместно, да?

Мужчины замолчали. Я уже докормила малыша и аккуратно положила в детский бокс. Он не засыпал и просто лежал кряхтя нежным голоском, словно присоединяясь к разговору. Милашка. Смуглый маленький комочек с небольшими наростами на голове. В будущем они вырастут большими черными рогами, как у отца. И тут произошло то, чего никто из нас не ожидал. Дверь в палату открылась и вошёл он. Никот. Он сверлил всех хмурым взглядом а после в упор посмотрел на меня.

— Здравствуй, Раока. Или к тебе лучше обращаться Арина?

— Здравствуй, Никот. Проходи, — просипела я.

Мужья заметно напряглись, не зная, что ожидать от незнакомого мужчины.

— Я здесь только потому, что обещал тебе не принимать поспешных решений. У тебя полчаса, чтобы объяснить все. Иначе я просто закину тебя на плечо и увезу с собой. Мне плевать, что ты больше не фаша и наш договор не имеет силу.

Что ж, объясниться действительно надо. Посмотрела на мужей и попросила оставить нас наедине. Они не хотели уходить, но им пришлось послушаться.

— Если что, мы будем за дверью, — сказал Навир, сверля взглядом Никота.

— Никот, ты приехал один? — с надеждой посмотрела на него, как только мужья нас оставили.

— Да. Но уже сообщил Дэрдану где ты и он скоро тоже прилетит сюда. Почему ты уехала, Раока?

— Загляни в детский бокс, думаю ты поймёшь.

— Я уже понял, что ты родила и оказалась не бесплодной. Я хочу знать, ответь.

— Пожалуйста, посмотри на малыша.

Он нехотя пошел в сторону бокса, бурча что не особо хочется видеть плод моей любви от других мужчин. А потом он застыл. Я уже знала, что их раса имеет особую связь с родными детьми. При первом взгляде между отцом и ребенком образуется крепкая энергетическая нить и сохраняется вплоть до совершеннолетия ребенка. Он стоял так несколько минут, а потом тихо сказал:

— У тебя несколько минут, Раока, чтобы предотвратить мои дальнейшие действия.

— Что ж, присядь рядом. Я все расскажу.

Ну и рассказала. Как попала в этот мир прямо под него. Что моё настоящее имя не Раока, а Арина. Что в своём мире была вполне порядочной девушкой, а не проституткой. Рассказала, что испугалась того, что у меня отнимут малыша и я всю жизнь должна буду обслуживать мужчин. О том, что в теле Раоки в постели у меня были только он и Пинар тоже сказала. Похоже, только после этих слов я смогла вывести его из равновесия.

— Но ты сейчас замужем за двумя мужчинами, — удивленно сказал он.

— Мы поженились всего пару месяцев назад и я не была готова к сближению. Изначально у нас был фиктивный брак, но я обещала им дать шанс стать настоящими мужьями. Они хорошие и заботились обо мне. Ребенка приняли как своего. Кстати, я хотела назвать его твоим именем, но раз ты здесь и знаешь о нем, может сам выберешь имя?