Один внезапно обвил хвост вокруг ее лодыжки и начал взбираться вверх. Джинджер схватила его за голову и отшвырнула, но другой скользнул по траве и врезался ей в бок. Она потеряла равновесие и упала в грязную траву. Голова сперматозоида стала вытянутой, почти заостренной, когда он снова ринулся на нее. Он ударил ее по животу, выбив дыхание.

Прежде чем Джинджер успела прийти в себя или закричать, еще несколько набросились на нее, сбивая с ног, а затем вгрызаясь головами в ее кожу. Она попыталась выбраться из-под них, но они уже покрыли ее целиком - все новые и новые присоединялись к рою, впиваясь в кожу.

Джинджер не могла поверить в их размеры. Они сами были гигантами - казались слишком большими для того, чтобы выйти даже из тела Эда.

Огромные сперматозоиды продолжали атаковать ее, некоторые нацелились в голову. Один проник в рот и в горло.

Джинджер, задыхаясь, перевернулась в траве, выплевывая кровавые остатки оторванной головки. Ее вырвало кусками его хвоста, когда новые гигантские сперматозоиды насиловали ее сзади. Она почувствовала, как несколько проникло в прямую кишку, и один легко скользнул в ее влагалищный канал.

Но ее уже не волновала беременность - Эд начал двигаться, бессознательно заканчивая то, что она начала. Еще один гигантский фонтан спермы вырвался рядом с ней и сперматозоиды быстро взобрались на нее сверху, проникая в глазницы и ушные раковины, сквозь разорванную плоть, которая когда-то была ее ноздрями. Она чувствовала их внутри себя - они терзали ее, проникали все глубже, в поисках того, чего никто из них никогда не найдет.

Ее онемевшее тело забилось в последней судороге вожделения, когда сперматозоиды вокруг ее лица на мгновение расступились, открывая спящее тело ее возлюбленного - полностью эрегированное и бешено подрагивающее.

Она улыбнулась на мгновение, позволив новой волне серых, безглазых тварей найти открытый вход в нее, заполняя ее внутренности семенем Эда - они извивались, скользили, пробивали себе путь к новому вместилищу, к новому началу.

"Психотика"  

I. ПРОБУЖДЕНИЕ 

Калэп открыл глаза. Перед ним простиралась песчаная, бесплодная равнина, на которой чернело озеро с темной водой - ее черные волны размывали берег. Он сделал первый вдох после ремиссии, выдыхая в потоки теплого бриза.

Он не знал, сколько лет проспал. Какое-то время Бог был к нему милостив, позволяя мирно дремать. Калэп сидел там, где мост внезапно обрывался, повиснув в воздухе над темной водой. Дальше стена тумана и мглы колыхалась, скрывая смутные очертания другого мира - того, где люди жили свободно, без Бога, постоянно срывающего на них свой нрав. Стена окутывала конец моста, тянулась во всю ширину и заслоняла дальнейший вид на таинственное озеро. Калэп часто гадал, что случится, если он шагнет с обрыва. Попадет ли его нога на мост в главном мире, или он рухнет в черную воду и исчезнет навсегда?

Он сидел и вглядывался в стену тумана; в ней мелькали образы мира, частью которого Калэп так хотел стать. Главный мир, по ту сторону моста, разросся. В нем жило больше людей, и двигался он куда быстрее, чем Калэп помнил по прошлому пробуждению.

Бог снова разгневался. По ту сторону его явно что-то раздражало. Иначе зачем бы Он стал будить Калэпа, если не для того, чтобы тот исполнил Его жестокие замыслы?

Калэп не до конца понимал, почему избран именно он - созданный лишь для того, чтобы быть Божьей игрушкой, помещенный в одиночестве в другую реальность, где Бог давал выход своим скрытым порывам, избавляясь от темной части своего естества.

Бог в душе был трикстером: в один миг жестоко шутил, в другой - разыгрывал причудливые фантазии. Калэп сомневался, что кто-то по ту сторону знал Бога так близко, чтобы видеть Его темную сторону - Он редко выказывал ее. Но Калэп имел дело с Ним напрямую, будучи единственным обитателем мира, где Владыка наблюдал за ним, мучил его и восстанавливал.

У подножия моста он услышал голос - тонкий, женский:

- Кто ты?

С момента появления в этом параллельном мире он никогда не встречал других. Калэп улыбнулся, прежде чем обернуться, обрадованный тем, что сценарий наконец изменился. Он наблюдал за людьми по ту сторону и часто фантазировал, каково это - желать и любить, сливаться с другим существом. Но восторг был недолгим - он тут же понял, что все происходит под неусыпным надзором божества, которое наверняка использует этот миг лишь для того, чтобы причинить ему еще больше боли.

Женщина была красавицей - груди упруго выпирали из ее тонкой фигуры, изумрудные глаза сверкали, длинные каштановые волосы увлажнились туманом. Она была обнажена, и Калэп понял, что на нем тоже нет одежды, хотя Бог часто раздевал его без предупреждения. Однажды он оказался одет клоуном. Но вместо того, чтобы получить пирогом в лицо, стая огромных птиц принялась кружить над ним и поливать его пометом. В другой раз он посмотрел вниз и увидел, что на нем розовая пачка балерины и мягкие туфельки. Ветер усилился, он пустился в пляс по пустыне, закручиваясь и увязая в песке все глубже.

Внезапно Калэпу пришло в голову имя, когда он увидел, как женщина оглядывается вокруг, очевидно сбитая с толку внезапным появлением из небытия.

- Эрика, - сказал Калэп, его улыбка стала шире.

- Откуда ты знаешь мое имя?

Калэп обвел рукой пространство вокруг:

- Ты теперь в Его мире.

Эрика посмотрела в черное небо и через пустынные равнины, где пыль закручивалась в миниатюрные смерчи.

- Кто это - ОН?

- Владыка, наш создатель, который придумал нас для своих больных забав.

Эрика нахмурилась и прикрыла наготу руками.

- Ты уже был здесь?

- Да, - сказал Калэп, - я держусь у этого моста, надеясь, что однажды он соединится с той стороной.

Эрика всмотрелась в черное небо:

- Мир красок - голубое небо, разноцветные птицы, зеленые деревья, люди темные и светлые. Все свободны...

- Ты описала это очень точно, - сказал Калэп, глядя, как она закрывает глаза. - Откуда ты знаешь?

Эрика пожала плечами:

- Просто пришло в голову.

Калэп смотрел, как она вглядывается в искаженную стену. Образы с той стороны появлялись и исчезали. Когда она уставилась в туман и мглу, нависшие над обрывом моста, Калэпа охватила ярость. Он устал быть игрушкой - существом, которое стирают, избивают и просто издеваются над ним с единственной целью - позабавить Творца. И все лишь потому, что люди по ту сторону восставали и отрицали Его, пока Создатель не обрушивался на Калэпа, чтобы снять свое напряжение. Калэп никогда не мог понять, как Бог, создавший вселенную, может считать это справедливым. Он часто думал, почему ему так не повезло и почему Бог не может обратить свой гнев против настоящих обидчиков. Он делал это несколько раз в начале - с историей Адама и Евы и с тем потопом, но потом вступило в силу обещание, данное после радуги, - и с того самого дня, как Калэпа создали, он и стал козлом отпущения.

- Эй! - закричал он, потрясая кулаком в воздухе. - С меня хватит. Я хочу уйти, освободиться от твоих когтей. Я требую, чтобы ты отпустил меня!

Калэп понял, что в просьбе отказано, когда его нога отвалилась. Кровь хлынула на песок. Он снова потряс кулаком, чувствуя, как его глазное яблоко лопается, и зрение в одном глазу затуманилось.

- Видишь, что я имею в виду? - бросил он Эрике, которая смотрела на него с интересом. - Очень смешно. Теперь я безногий, одноглазый урод.

Эрика прикрыла рот, пытаясь скрыть смех.

- Но по крайней мере ты не мертв.

- О, давай посмотрим на это с хорошей стороны, - сказал Калэп, сжимая кулаки. Он вгляделся в покрасневшее небо и заорал: - Ладно! Давай, что у тебя еще есть! Я выдержу все, что ты можешь!

Вторая нога отломилась, и он упал в песок. Калэп забился, пытаясь вырваться, но вдруг прирос к земле, словно стебель к внезапно окаменевшему корню.