Он жил в ее лесу, укрывшись от общества из-за своего чудовищного гигантского роста. Она поселилась и прожила на этом участке несколько месяцев, прежде чем заметила странный шорох на опушке. Несколько раз Джинджер ловила взглядом гигантскую голову, выглядывающую из-за деревьев, но списывала это на усталость глаз или разыгравшееся воображение.

Он любовался ею издалека - от ночных купаний в пруду до долгих прогулок по тропинкам. Следовал за ней повсюду, она знала это. И боялась, что теряет рассудок.

Но две недели спустя Джинджер... влюбилась в великана. Она застала его спящим у пруда во время ранней прогулки. Она вскрикнула - никогда еще не видела его так отчетливо. Теперь Джинджер знала: это не воображение. Все его тело колыхалось перед ней, разбуженное ото сна. Он медленно поднялся, и она ахнула от его огромного роста - голова скрылась в кронах деревьев. На нем была синяя брезентовая накидка на бедрах, грудь и ступни были обнажены.

- Кто ты? - крикнула Джинджер.

Деревья закачались, и его голос прогремел сверху:

- Я не желаю тебе зла. Прошу, оставь меня в покое.

Хотя голос был низким и громким, он звучал почти испуганно.

- Кто ты?

Его лицо показалось из листвы, и Джинджер поняла, как он красив. Лицо было загорелым, глаза сверкали зеленью в послеполуденном солнце. Волосы длинные, грубо обрезанные по плечи, словно он подстригал их ножом.

Он опустился на одно колено и приглушил голос:

- Прости, что вторгаюсь, но мне больше некуда идти. Этот лес стал моим домом. Это одно из немногих мест, где я могу жить, никому не попадаясь на глаза.

- Как ты стал таким большим? - спросила Джинджер, медленно приближаясь.

Она предостерегала себя следить за любыми его резкими движениями. Ступней он мог раздавить ее, руками - переломить пополам, а затем легко закинуть в рот и проглотить целиком.

- Мои родители были такого же роста.

- Они тоже здесь? - спросила она.

Глаза великана увлажнились, он опустил голову:

- Боюсь, что нет.

- Ты один в этом мире, да? - спросила Джинджер, внезапно ощутив с ним взаимную связь. - Что ж, больше тебе не придется быть одному.

* * *

Его звали Эд, и он был очаровательным, нежным великаном. Они гуляли вместе по вечерам, она загорала на его животе в пруду. Они часами говорили об одиночестве и печалях, о том, как хотят сбежать из этого мира и обрести свободу.

Прошли месяцы, и Джинджер наконец поцеловала его. Сначала руку, а потом губы, когда он лежал на траве у опушки. Она провела рукой по его накидке и ощутила мягкую плоть, поднимающуюся между ног. И ахнула.

Их отношения натолкнулись на первый барьер.

Было много способов любить великана как обычного человека, но в физическом плане это оказалось сложнее. Когда Джинжер откинула накидку, она поразилась размерам его члена. Наверное, для двадцатифутового великана тридцатидюймовый^[4] член не так уж плох, - подумала она, чуть не усмехнувшись. В следующий раз, когда она навестит сестер, она точно улыбнется, когда они начнут говорить о размерах мужей или любовников. Член ее мужчины был длиной с бейсбольную биту и в обхвате с мяч для софтбола. Остальные покажутся недоеденными коктейльными сосисками по сравнению с этим.

Она провела рукой по его стволу, и он застонал. Она взялась обеими руками, лаская его, как вдруг он отдернулся.

- Что случилось, ты испугался? - спросила она.

Он покачал головой:

- Дело не в этом. Просто... просто это слишком опасно.

- Это просто рука, Эд, это не секс и ничего такого.

Эд нахмурился:

- Если я оплодотворю тебя, ты точно умрешь.

Джинджер задумалась. Если бы она носила внутри гигантского ребенка, он точно разорвал бы ее на куски. Но забеременеть было почти невозможно с членом в десять раз больше ее влагалища. Проникновение было просто немыслимым.

* * *

Той ночью Джинджер лежала в постели одна и мечтала о том, как занимается с Эдом любовью.

Она взобралась на его ствол, на кончике блестела молочная капля смазки. Она провела языком по его члену и набрала полный рот его соков. Когда все стало достаточно скользким, она запрыгнула на него верхом, оседлала, потираясь промежностью о мокрый кончик, грудь вздымалась в предутреннем солнечном свете. Когда Эд с глухим стоном достиг экстаза, она почувствовала, как давление гейзера поднимает ее и уносит прочь от мира, выбрасывая ее тело в небо, а ее собственный оргазм усиливался, когда она выгибалась и впервые в жизни чувствовала себя свободной.

Джинджер проснулась на мокрой простыне. Никогда еще она не переживала ничего столь яркого и всеобъемлющего - никогда не чувствовала себя такой женщиной, как в ту ночь.

Она выглянула в окно и увидела Эда у леса - он все еще спал в траве.

Джинджер сбросила одежду и задернула шторы. Обыскала дом в поисках пустых банок и бутылок и вернулась в постель.

Все еще глядя на Эда, лежащего в траве, она часами ласкала себя, пальцы входили в ее плоть, раздвигая, растягивая до предела...

Затем она попробовала банки из-под газировки и бутылки из-под моющего средства. Взбивая пену, она вводила их все глубже и глубже, растягивая себя изнутри, надеясь на невозможное.

Она истекала кровью до самого вечера и ждала несколько дней, прежде чем попробовать снова.

Затем она запихнула в себя бейсбольный мяч. Боль пронзила ноги, но ей удалось засунуть его внутрь, швы раздирали ее плоть. Боль только разжигала желание...

Она тренировалась еще несколько недель, пока уже не могла сдерживать себя.

Хотя Эд был категорически против идеи заняться с ней любовью, были и другие способы обойти это. И одно она знала точно: Эд спал очень крепко.

* * *

Однажды утром она встала очень рано, скинула пижаму и пересекла небольшое поле, отделявшее ее дом от леса. Там, где Эд спал глубоким сном, она тихо забралась к нему на ногу и начала массировать его член. Он мгновенно отреагировал, наливаясь и оттолкнул ее так, что она чуть не упала. Джинджер посмотрела на кончик и заметила, что его уретра тоже гигантская. Темнота внутри канала была пугающей, но и захватывающей тоже.

Она энергично работала, пока Эд спал, выжимая крошечную влажную каплю, которая покрыла его головку и стекла по стволу.

Джинджер взобралась на него и прижалась низом живота к кончику его полностью эрегированного члена.

Обхват его члена в возбужденном состоянии оказался гораздо больше, чем рассчитывала Джинджер, - он стоял наготове, но сам Эд еще спал и ничего не чувствовал. Он тихо застонал, будто ему снился сон, и внезапно толкнулся вверх, отбросив ее тело на несколько ярдов вперед, прямо ему на грудь.

Джинджер вернулась, снова оседлала его, используя собственную влажность как преимущество, и плотно прижала свою нежную плоть к его члену.

Но он не мог войти в нее.

Она начала быстро раскачиваться, и он отвечал крошечными толчками во сне. С каждым толчком мягкая плоть на кончике его члена вдавливалась в ее канал, вызывая спазмы экстаза.

Джинджер бешено скакала на нем, пока не почувствовала, как он кончает.

Струя ударила ей в живот, сила толчка отбросила ее так далеко, что она кубарем покатилась по земле. Джинджер улыбнулась, глядя, как белая струя разбрызгивается по траве. Затем его член извергся снова, окатив все ее тело.

И в этой жидкости что-то переворачивалось - живое.

Прежде чем она успела убежать, чешуйчатые существа обвились вокруг ее ног. Джинджер посмотрела вниз, заметив сотни безглазых, похожих на головастиков тварей, хлеставших хвостами вокруг нее.

Она встала, спотыкаясь, как вдруг новый гейзер извергся и дюжины существ дождем обрушились на нее, бешено извиваясь, как лососи, плывущие против течения на нерест. Их мясистые хвосты рассекали воздух и сами они падали на траву, подтаскивая свои тела ближе к Джинджер.