И как эта псина маленькая меня учуяла, не зря я её терпеть не мог!

— Может картошечки поджарить? — предлагаю им.

— Му, терпеть не могу картошку! Пельмени домашние хочу!

Бабы, вы что вообще с дуба рухнули? Где это видано, чтобы мужик пельмени лепил?

— Подкаблучник! — подаёт голос из своего угла мать. — Скоро и трусы ещё ей стирать будешь! Лучше к Машке иди, в ноги ей падай и прощение проси! Так хоть и толстая, а в доме всегда порядок и готовить умеет вкусно!

— Вот видишь! Видишь, чему она тебя учит! Прямо сейчас увози её отсюда!

— А-а-а… — не думал я, что жизнь моя так хреново пойдёт! Думал с двумя спокойно жить буду: с Машкой обстиранный и накормленный, с Ниной обласканный и на любленный…

Схватил ключи от машины, документы и рванул на улицу. Лучше таксовать всю ночь, чем эту бабью ругань слушать!

Сел за руль, крутанул ключ, завелась родимая моя ласточка!

Чих-пых, чих-чих… и заглохла… да что это сегодня, бабий бунт⁈

Глава 7

— Напомни мне, Маша, чтобы я тебя в будущем не злил никогда, — смеётся Алексей, крутя баранку автомобиля. — Если ты своему козлу-мужу яблоко в выхлопную трубу засунула, то я просто преклоняюсь перед тобой, это ж надо такую месть придумать!

А мы с Лариской сидим впереди и не дышим… плохо, что свидетель есть… не порядок.

— А не слишком ли далеко ты заглядываешь, Алёша? — специально имя его переиначила, чтобы позлить. — Мы вообще-то просто поужинать едем!

— Ну да, ну да!

— Вот здесь место неплохое, — показываю ему на кафе, которое мы как раз проезжали, что-то далеко он меня везёт от моего дома… — И вот здесь…

— Нас ждут уже в другом месте!

Ночь, я совершенно с чужим человеком еду куда-то в определённое место… а я даже… пошарила в сумочке осторожно… да нет, на месте он лежит… вытащила и в карман сунула.

Бережливого бог бережёт…

А Лори приняла его уже, как родного и близкого, лижет руку, которой он гладит её мордашку, вообще-то собаки чувствуют хорошего человека, но не буду же я полагаться на мнение Лори!

— Ну, расскажи о себе что ли… Алёша, — не молчать же.

— Да что там рассказывать, Алексей Морозов, двадцать пять лет, — сколько-сколько?

— Двадцать пять? — переспрашиваю, может показалось.

— Двадцать пять! — и как я сразу не заметила, что он меня намного младше.

— Ну тогда лучше сразу меня домой вези, я с малолетками не связываюсь, мне-то тридцать уже стукнуло.

— Да шучу, шучу, — поднимает вверх ладонь, как бы успокаивая меня. — Мне тридцать… два…

— Точно? — взгляд прямо ангельский.

— Эти глаза не могут врать! — балагур к тому же. — Работаю на себя, мастер по замене замка…

— И, видимо, на эту крутую машину ты этим и насобирал? — видно же, что машина крутая, с салона только недавно… да такая машина не у каждого начальника имеется, не по карману, потому что.

— Конечно! Только об этом я тебе за ужином расскажу, мы как раз подъехали.

Свернули на стоянку перед дорогущим рестораном. Я даже растерялась, я знаю, что выгляжу прекрасно, но в такое место я сегодня попасть не рассчитывала, тем более с Лариской.

— Лёш, может попроще место выберем… я как бы не очень одета для такого.

— Да ну перестань, выглядишь ты просто бомбически! — обошёл машину, взял у меня собачку и подал руку.

Ну прям такой галантный кавалер!

— Боюсь, что с Лори сюда точно не пустят.

— Идём, пустят!

Ну смотри, я предупредила…

Взяла его за предложенную руку, поправила на себе костюмчик, причёску.

Не успели пройти и десять шагов, как перед нами нарисовались два парня, воротники подняты, пальцы веером.

— Слышь, паря, закурить не найдётся? — я даже опешила, как будто фильм про перестройку смотрю, сейчас такого уже нигде нет.

— Чо молчишь, язык прикусил? — вступил в разговор второй.

— Не курю вообще-то!

— Слышь, Вован, паря не курит… нтелигент! — ржут оба, да так противно.

— Идите, ребята своей дорогой, не видите, что ли я с девушкой, — Лёшка ещё пытается их успокоить, но куда там.

— Ну если не куришь, то мы кралю твою на абордаж берём!

Дальше всё, как в немом кино…

Эти двое приближаются ко мне, Лёшка задвигает меня себе за спину, суёт при этом мне в руки Лариску и принимает боевую стойку… драться значит собирается.

Парни уже близко, рожи протокольные, улыбки наглые… но они же не знали, что я всегда готова, даже к таким ситуациям.

Перехватываю Лори покрепче, вторую руку сую в карман, нащупываю баллончик, пальцем проверяю в правильную ли сторону струя пойдёт, достаю его и с криком «а вот вам, суки!» распыляю прямо в их хамские рожи.

Что там началось! И эти двое парней и Лёшка закрывают лица руками и орут, на чём свет стоит.

— Блядь, Лёха, что за херня? Мы же так с тобой не договаривались! — глаза от слёз продирает и на меня смотрит, как на привидение. — Ты откуда такое чудо взял?

Потом снова лицо закрывает, глаза трёт… да, перцовый баллончик это вам не прикурить попросить.

— Она что у тебя бешенная что ли? — вопит второй, и плачет, и хохочет, сгибаясь пополам и от боли, и от смеха.

— Заткнитесь оба, — Лёха вообще на корточки сел, шарит руками по земле в поисках чего-то мокрого. — Молчите! Да где мой телефон!

Стоп! Я что-то не поняла… они что друг друга знают?

— Лёш, это что всё подстроено было? — до меня начинает доходить…

Да, не по плану всё пошло… смеюсь над ними, пряча лицо в Ларискиной шее… вот это мальчики поигрались, сидят, глаза трут, да сопли утирают, которые от перцового газа льют не переставая.

— Ну я тогда пошла! — а чего мне здесь делать, эта история не скоро закончится.

— Стоять! — Лёшка хватает меня за руку и крепко прижимает к себе. — Маш, ну ты блин даёшь… откуда это у тебя? С-с-с… глаза жжёт, хоть выколи!

Его друзья просто задницами на асфальт сели и ржут, размазывая слёзы по лицу.

— Ой, не могу! — пихает один другого. — Наконец-то наш Лёха нормальную девушку себе нашёл.

— Спуску ему давать не будет! — смеются… глаза протрут, на нас посмотрят и опят хохочут. — Вот дед обрадуется!

— Да что здесь вообще происходит! — может кому-то и смешно, но у меня в жизни сейчас не очень весёлые дела творятся, поэтому мне не до веселья.

— Я сейчас от смеха сдохну! — опять подаёт голос тот, что Вован. — Или соплями захлебнусь!

— Ой, не говори! Поползли внутрь, срочно промыть мылом надо!

Хохоча, спотыкаясь они поплелись к ресторану, а мы остались стоять, обнявшись посреди большой стоянки.

— Ну рассказывай! — уже просто требую я и Лариска тоже, зажатая между наших тел. — Я жду!

— Машунь, ну прости дурака… хотел тебя защитить перед ними, показать тебе, какой я надёжный и сильный… откуда ж я знал, что ты такие средства защиты в кармане носишь… ой, не могу…

Ржёт где-то у моего плеча.

— Слушай, Морозов! — стучу его слегка по спине. — А тебе точно тридцать два? Судя по твоей выходке, тебе не больше пятнадцати!

Глава 8

В общем никакого ужина у нас не получилось в тот вечер, уехала я на такси домой, ну не сидеть же мне с ним, когда у него слёзы коромыслом и всё остальное.

Я никогда с таким не сталкивалась, но читала где-то, что с последствиями слезоточивого газа так быстро не справиться, поэтому довела его до двери ресторана, вызвала такси и уехала домой.

Мне Лори кормить надо, да и вообще у меня работа горит.

Накормила Лариску, приготовила на скорую руку и себе покушать, потом прибралась на кухне и наконец-то засела за компьютер.

Отчёты в налоговую лучше отправлять ночью, база не так загружена, нормальные люди ночью спят же.

Сама заполняю фактуру, но как вспомню, смех пробивает.

Соберись, Мария! Ещё с ошибкой что-нибудь отправишь!

Стараюсь сосредоточиться, но это выше моих сил. Поэтому делаю перерыв и иду готовить себе кофе.