Поэтому я тихо устроилась на другой половине большой кровати и закрыла глаза.

Ну и денёк сегодня! Не удивлюсь, если проснусь утром, а Игната и след простыл, поймёт за ночь, что для сохранения своей жизни ему лучше от меня подальше держаться.

Так смеяться захотелось… зажала рот углом одеяла и хохочу, вспоминая, как мой герой-любовник плашмя у моих ног падает.

Анекдот в чистом виде!

— Смешно ей! — чуть не подпрыгнула от его голоса. — Чуть калекой мужика не сделала и хохочет!

Лежу тихо, делая вид, что сплю.

А мужчина вдруг подвинулся ближе, обнял меня со спины и положил подбородок мне на макушку, поцеловав туда перед этим.

— Трогать не буду, только не дерись… мне что-то так хреново… хоть бы операцию снова делать не пришлось…

— Прости ладно? — ещё смеюсь, глупая… человеку вон как плохо, а я ржу!

— Ничего, тебе можно! Только не часто… — и равномерно засопел, снова засыпая, а я дыхание затаила, боясь спугнуть это ощущение простого женского счастья, когда тебя прижимают к себе крепкие мужские руки и рядом бьётся ради тебя его крепкое сердце… хорошо-то как!

Глава 16

Проснулась под утро всё в тех же крепких руках, в которых засыпала, но уже лежим лицом к лицу на одной подушке…

Машка, да ты вообще с ума сошла что ли? Где твоя добродетель? Практически с улицы мужик уже у тебя в постели ночует… а ты ещё и лежишь этому радуешься, дурочка!

У меня сейчас такое чувство, как будто я давно именно Игната ждала, вот бывает же иногда такое ощущение, ну вот оно моё!

Да вы, девушка, гулящая оказывается, при наличии официального мужа на другого заглядываетесь!

— Машуль, проснулась? — слышу где-то над ухом. — Если ты сейчас с меня ножку свою сочную не уберёшь, придётся тебе мне второе колено ломать или я всё-таки на тебя залезу!

Ёпть, и правда, я же ногу на его бедро закинула… стыд-то какой…

Тихо ножку сняла с его ноги и выпрямила, а сама вид делаю, как будто сплю.

— Я тебе вообще-вообще не нравлюсь?

— Нравишься…

— А почему тогда отталкиваешь?

Долго молчу, а потом говорю, как есть.

— Чтобы вместе спать, нужно хотя бы что-то о мужчине знать, я так думаю… а я о тебе кроме того, что ты Игнат и дядя Алексея вообще ничего не знаю!

— Тьфу ты! — смеётся. — Я думал ты целибат на себя наложила после измены мужа.

— А ты, я посмотрю, уже в курсе.

— А то, я же бывший военный! — прижимает меня ещё ближе и чувствую поцелуй в лоб, тёплый такой, интимный. — У тебя ноут есть?

— Есть, — зачем он ему в такую рань понадобился.

— Неси срочно! — делать нечего, несу, может у человека что-то срочное.

Возвращаюсь с ноутбуком, а Игнат уже сидит на кровати, подложив под голову подушку.

Забирает у меня ноут, ставит себе на ноги и открывает, потом похлопывает рукой рядом с собой, приглашая меня снова принять лежачее положение рядом с ним.

Устроилась рядышком, тоже подложив подушку под голову чуть выше, Игнат что-то печатает, а потом разворачивает его ко мне.

— Вот, читай!

— Что это…

— Читай-читай! — читаю вслух…

Ковалёв Игнат Юрьевич, сорок два года, был женат, имеет дочь двенадцати лет…

На этом месте я останавливаюсь, приподнимаюсь на локте и смотрю на него.

— Был, — вопросительно переспрашиваю глазами. — Там же написано был женат, значит разведён!

— А…

И дальше по списку: родился, учился, женился, где служил, какие звания получил… полная информация, так сказать.

— И зачем ты мне всё это показываешь?

— Как зачем, — говорит, а сам у меня ноут забрал, закрыл и на тумбочку поставил. — Ты же сама сказала, что хотела бы всё обо мне знать… теперь знаешь, и уже от нас с пацаном не отвертишься!

Хоп! И я уже придавлена к кровати его мощным телом, и не вырваться мне, так спеленал своими ручищами, да если честно, то мне и не хочется…

— Что нога болеть перестала? — виду я ему не подаю, что согласна на всё, надо же марку держать, чтобы не думал, что я такая доступная, да у меня кроме мужа никого никогда и не было! — Могу повторить!

— Ой, не надо, милая… боль просто адская, — приближает свои губы и целует нежно-нежно. — Позже ещё и в госпиталь съездим… наверное…

— Так я же замужем, могу и паспорт показать, — а сама губы подставляю… хорошо, что два дня назад побрила везде, а то бы неудобно перед мужчиной было, блин, я и правда дурная, о чём думаю в такой ответственный для меня момент… я же сейчас ответные рога своему мужу ставлю… может он об этом и не узнает, но у меня на душе как-то спокойно стало.

— Ну с мужем уже всё понятно, скоро он бывшим станет… но я уже ждать этого момента не буду, такая ягодка спелая передо мной, — зарылся лицом в выемку между грудями, целует… а я уже от одного этого на небушко взлетаю! — Я твоего придурка-мужа не понимаю… как можно было вот это всё бросить? Но спасибо ему при встрече обязательно скажу…

Мамочки!!! А что так бывает, да? Так, когда нет ни слов, ни звуков, просто самые острые ощущения…

Не так, что пять минут и к стенке отвернулся, причём в эти пять минут ещё раздевание входило… нет, я не знала даже, что моим полным телом можно так восхищаться…

Не «Машка ты что-то поднабрала скоро в двери не пройдёшь», а «ты ж моя спелая ягодка, ты ж моё яблочко наливное, булочка моя сладкая».

И целует каждый сантиметр моего тела и гладит, с непривычки мне даже сказать ему хотелось, чтобы уже, ну… того…

— Никогда не вздумай худеть! — выдаёт мне Игнат, наконец-то покрывая меня своим телом, устраиваясь между моих раскинутых ног, прижимается так сильно, что головка его «пацана» уже там, толкается ко мне, вызывая во всём теле такое томление и негу. — Я от тебя просто тащусь, Машуль!

— Ковалёв! — смеюсь ему прямо в губы. — Если ты через секунду «пацана» своего в ход не пустишь, я помру от ожидания, слишком много слов, полковник!

— Слушаюсь генерал Ковалёва! — и одним рывком входит в меня до упора так, что яйца клацнули. — Ох… ффф… какая же ты горяченькая там… какая узкая… Маш, выходи за меня, а?

Ответить не получается, да и до ответа ли мне сейчас, когда тело отдаётся его мощи, его напору… когда хочется раствориться в нём до остатка и любить, любить, любить…

Игнат остановился и прижался лбом к моему лбу, в глаза смотрит, в губы целует…

— У меня такого никогда не было… никогда, — говорю, как есть, потому что в такие интимные моменты скрывать ничего и не хочется…

— Я ещё не закончил, милая, это только начало…

Девочкиии, девочки! Да если бы я знала, что так будет с ним, я бы его ещё по дороге к родителям трахнула!

Потому что это было нечто! Божественно! Нежно! Великолепно!

Мне хотелось плакать… впервые после секса мне хотелось плакать, а не спать!

Какой там спать! После секса было столько милоты… мне даже кофе в постель принесли и пироженку!

Ближе к обеду наконец-то выползла, в прямом смысле этого слова, из кровати и поплелась в ванную.

— Машуль, может тебе спинку потереть? — оборачиваюсь и смотрю на своего полковника… тело натренированное своё по кровати распластал, одна рука под головой, взгляд по моему телу голому блуждает… ну такой, зараза, красивый, что ни в сказке сказать, ни пером описать!

— Полковник, вы генерала сегодня просто заездили, сил моих дамских нет! Десять из десяти!

Ржёт, гад!

Быстро ополоснулась, накинула на голое тело халат свой шёлковый, подумав при этом, что надо бы новое бельё себе прикупить, открыла дверь и сразу же попала к Игнату в объятия.

— Ух ты ж моя куколка!

— Иди уже в душ, я на стол приготовлю…

Сияю вся от переполнявших чувств, как мало женщине надо… мы же ласку любим, и нежность, и уважение…

Поставила чайник на плиту, и давай из холодильника всё на стол вытаскивать, что есть: колбаса, сыр, масло, сметана…

И тут звонок в дверь… кого это…

Смотрю в глазок… Мишка? С чемоданом и мамой своей? Я даже глаза протёрла, чтобы ещё раз глянуть.