И действительно… взрослеем и уже начинаем реже приезжать к своим бабушкам и дедушкам, всё некогда, всё куда-то торопимся, куда-то спешим.

— Да я не одна была, вот и не заехала, прости, а?

— Прощаю, ты же моя любимая внучка, разве ж могу я на тебя долго обижаться? Проходи в горницу.

В детстве смеялась всегда, когда бабушка на старый манер комнату горницей называла… прошла внутрь и оглянулась.

В этом доме, как будто время остановилось: на стене всё так же висел ковёр с оленями, на полах расстелены полосатые половики, а на столе пыхтит пузатый самовар.

— Ой, ну дай я на тебя подивлюсь, — я уже и забыла, что одевалась так тщательно для ресторана. — Ох и красивая же ты у нас, Машка! А что одна приехала, Игнат где? Да не смотри ты на меня так, мать твоя мне уже всё доложила! Жаль, конечно, что с Михаилом разошлась, но осуждать не буду, странный он какой-то был… недоделанный!

— Не напоминай мне ни про одного, ни про второго! — забросила свою сумочку с телефоном на диван, а то вибрирует постоянно, надоел уже! Сегодня меня ни для кого нет!

— А Игнат-то чем не угодил? Мать ему хвалебные речи поёт, отец так вообще сыном называет.

И тут прорвало меня, расплакалась…

И всё-всё бабуле рассказала, ничего не утаила.

— Он, оказывается, и не любил меня, а племянника своего от меня спасал! — вытираю слёзы ладошками, размазывая тушь по щекам. — А говорил, что любит… замуж даже зовёт…

А баба смеётся, обнимает меня, и раскачивает туда-сюда.

— Да ты никак, внучка, влюбилась в этого полковника? Ну признавайся, мне можешь сказать, как есть!

— Влюбилась, ба… сильно… а он!

— И он тебя любит, глупая. Да как же тебя можно не любить?

— Ты думаешь? — отодвинулась и смотрю в родные мудрые глаза.

— Ну конечно! Я просто уверена в этом! Может сначала он и хотел от тебя племянника своего отгородить, а потом, когда понял, какая ты у нас славная, влюбился по уши! Так что ты давай, звони ему скорее, пусть за тобой приезжает, машина же есть у него?

— Есть, — смеюсь сквозь слёзы, представляя, что полковник обо мне подумал, когда я его джип угнала. — Только она за воротами стоит, я на ней к тебе приехала.

— Ну Машка! Как была егоза шустрая, так ею и осталась! Ну тогда хоть успокой его, позвони.

— Утром позвоню, пусть ночь помучается! Чтобы наперёд неповадно было!

— Ну до утра можно… Я когда за твоего деда Василия замуж вышла и при первом семейном скандале к родителям сбежала, так он пришёл и сказал, если утром к восьми часам не вернусь, за косы меня домой притащит, — смеётся, вспоминая любимого мужа. — Так я ровно за пять минут домой вернулась до окончания положенного времени, а то, что нечего командовать!

Как же хорошо рядом с бабушкой, как же спокойно и надёжно… дай бог тебе, бабуля, долгие годы ещё прожить и правнуков своих понянчить.

Долго сидели мы, чаи гоняли, обо всём вспоминали, всех поминали…

А потом спать пошли.

Проснулась наутро я в часов девять, потянулась от удовольствия и встала с постели.

— Доброе утро, милая, а я вот козочку подоила тебе, как в детстве, помнишь же, — ещё бы не помнить. — Опять гудит в твоей сумке, я сначала испугалась, а потом заглянула, телефон это твой, ну посмотри уже кто это!

Смотрю… звонит мама.

— Маша! Хватит там уже у бабули отсиживаться! Тут зять такую деятельность развил! Быстро приезжай!

Отключаю звонок и смотрю на бабулю… у бабули отсиживаться?

— Да я с утра к ним сбегала, предупредила, что ты здесь… — вот тебе и женская солидарность! — Ну давай быстрее собирайся, поедем посмотрим, что там у них творится.

Делать нечего, натягиваю на себя всё то же синее платье-футляр, волосы скручиваю в тугой узел, назло некоторым личностям, сумку в руки и с бабулей едем в дом родителей.

Да он с ума сошёл? Что это?

Что-что… стройматериалы на баню привёз! Вон отец как радуется.

Смотрю на Игната и сердце удар пропускает… меня не видит, что-то отцу объясняет, пока грузчики разгружают машину.

Какой же он красивый у меня, какой харизматичный… и что я вчера так взбрыкнула, даже объяснения его не выслушала… всегда была импульсивной!

Ох и тяжело ему со мной будет! Намучается, бедный.

Словно услышав мои мысли, Игнат оборачивается ко мне, взгляды наши встречаются, стоит, смотрит серьёзно, словно ищет приговор с моих глазах.

Да какой там приговор, если жить я без него не могу, если воздуха мне без него не хватает.

Отец ему что-то говорит, а он, не обращая внимания, идёт ко мне. Подходит вплотную, долго смотрит в глаза, а потом сжимает в объятиях крепко-крепко.

— Никогда больше так не делай, Маш, я чуть не ёбнулся умом за эту ночь, пока тёща не позвонила, что ты здесь… я очень сильно тебя люблю и хочу, чтобы ты никогда в этом не сомневалась… веришь?

— Очень сильно верю, — вдыхаю его такой мужской запах и от счастья, что я там, где хочу быть, закрываю глаза, млея от счастья.

— Так вот он какой наш Игнат! — слышится рядом голос бабули. — Одобряю, внучка! Наш человек!

Эпилог

— Маш, а папа мне кольца свадебные доверил, представляешь? — дочь Игната, Ариша, довольная скачет по комнате, в которой мне косметолог делает последние штрихи. — Ты такая красивая! Вот же папе повезло!

Да это мне повезло и этой милой девчушкой и её отцом, а то, о чём я узнала сегодня утром, сделает нас всех ещё счастливее.

Меня просто распирало от счастья, я так давно малыша хотела, так мечтала…

Ну не может человеку столько счастья в одно время привалить! Оказывается, может…

Сегодня день нашей свадьбы, я в белом подвенечном платье, рядом родные и друзья…

Никогда не верьте, что всё кончилось… конец — это всегда начало чего-то нового и это новое будет обязательно лучше предыдущего! Это я теперь точно знаю!