А позади нас, во мраке коридоров, то и дело раздавался скрежет лап. Мои ручные умертвия послушно играли роль загоняющих хищников.

Когда до заветного выхода оставалось совсем немного, я ментально скомандовал паукам ускориться. Звук клацающего хитина стал громче и стремительно приближался. К этому моменту наша группа естественным образом растянулась: трое авантюристов с заряженными арбалетами шли впереди, а мы с Тагором держались чуть позади.

Внезапно троица синхронно остановилась. Гарт, Бром и Стил резко развернулись, наставив на нас взведенные арбалеты.

— Стоять, нахрен! — рявкнул Бром, прицеливаясь мне в грудь. — Ну всё, аристократ, теперь я тебя точно пристрелю!

— Вы стреляйте, чтобы не прикончить! — добавил Гарт. — Криками он привлечет пауков к себе и задержит их.

— Может, лучше тогда подстрелите Брома? — усмехнулся я. — Он вдобавок своими ароматами их привлечет.

Бром нажал на спуск.

— Закрой свой поганый рот!

Я сделал короткий шаг вперед, специально закрывая собой опешившего Тагора, выбросил руку и играючи, в полете, поймал арбалетный болт за древко.

— Да что ругаешься? — усмехнулся я, отбрасывая деревяшку в сторону, и перевел взгляд на оскалившегося оборотня. — Слушай, лохматый, а почему от тебя всё время так несет енотом?

Стил, у которого сдали нервы, в ужасе нажал на крючок своего арбалета. Я небрежно перехватил и второй болт, сжав его в кулаке.

Стил побледнел и попятился. В этот момент за моей спиной, во мраке коридора, вспыхнули россыпи красных точек. Авантюристы прекрасно их увидели, в отличие от меня. Но я понимал, что они сейчас видят. Пауки были уже совсем рядом.

— Бежим! К черту его! — истошно заорал Стил. В панике он швырнул свой разряженный арбалет в меня.

Я поймал и арбалет, взвесив тяжелую железку в руке.

— Зачем же хорошими игрушками кидаться? — хмыкнул я.

Гарт так и не выстрелил. Поняв, что дело пахнет керосином, он развернулся и вместе со своими подельниками бросился наутек к выходу. Их гениальный план состоял в том, чтобы ранить меня и оставить на съедение тварям, выиграв себе время.

С громким шипением и топотом лап огромные пауки вылетели из темноты и пронеслись шумной толпой мимо нас. Тагор вздрогнул всем телом и вжался в стену.

Я спокойно положил руку парнишке на плечо. — Всё в порядке. Это наши пёсики.

Пятеро жутких членистоногих размером с крупную собаку промчались мимо. Один из них даже притормозил и ласково потерся мохнатым боком о мою ногу. Видимо, после поднятия в нем остались какие-то примитивные рефлексы — тереться о своих.

Тагор округлил глаза до невозможных размеров и, раскрыв рот, переводил взгляд то на меня, ухмыляющегося в полутьме, то на умчавшихся во тьму монстров. — П-пёсики, да? — только и смог выдавить он.

— Они самые, — кивнул я. — Почти как Пятачок.

Мертвяки-пауки убежали вперед, туда, где отчаянно спасали свои жизни трое искателей приключений. Я облокотился на стену и искренне пожалел, что под рукой нет ведерка с попкорном. Закрыв глаза, я усилил некросканер и стал с интересом наблюдать за цветастыми огоньками аур.

Впереди метались три яркие точки авантюристов, на которые стремительно накатывала куча паучьих сигнатур.

Из глубины тоннеля донесся полный ужаса вопль. Одна точка живых погасла. Затем крики повторились — исчезла вторая. А вот третья точка вдруг резко вспыхнула, изменила форму и рванула к выходу с поистине нечеловеческой, огромной скоростью. Бром понял, что дело дрянь, и принял свою звериную форму, бросив напарников.

— Всё-таки убежал лохматый, — задумчиво протянул я, открывая глаза.

— А он сможет дверь открыть, да? — с тревогой спросил Тагор, сжимая свой нож.

Я хмыкнул. — Откроет. Он механизм распознал, видел, как я рычаг дергал. Ну ничего… Снаружи стая волколаков, а если он от них и уйдет, то наверняка побежит к нашей лодке. А там, в камышах, есть кому его встретить с распростертыми объятиями.

Вблизи реки, Серая зона

Огромный енот-переросток, тяжело дыша и пугливо оглядываясь на каждом шагу, ломился сквозь ночной лес. Волколаков, к его великому облегчению, нигде не было видно — похоже, стая потеряла след или отвлеклась на кого-то другого. Оборотень бежал и бежал, не жалея лап, пока, наконец, не вывалился к реке.

Хрипя от усталости и отплевываясь от набившейся в пасть паутины, он принялся лихорадочно бродить вдоль берега, вглядываясь в темную воду.

«Где же? Где же она⁈» — метались панические мысли в звериной башке. — «Этот сукин сын говорил о лодке. Лодка должна быть здесь! Хоть бы пауки уже сожрали этого аристократишку! И чтоб ему было больно, нахрен!»

Он прочесывал берег, пока не наткнулся на спрятанную в густых камышах плоскодонку. Бром остановился и радостно захлопал когтистыми лапами друг о друга, издав торжествующий клекот. Он уже потянулся было к лодке, но понял, что тащить ее в зверином облике будет неудобно.

Плоть пошла волнами, кости болезненно хрустнули, шерсть втянулась, и огромный енот обернулся тяжело дышащим мужиком. Бром первым делом похлопал себя по поясу, проверяя добычу. На месте! Два увесистых мешка с серебром приятно звякнули. Один был его собственный, а второй сдёрнул с Гарта ещё в свалке, когда того сбили с ног.

— Ну, спасибо тебе, чертов дворянин, — злорадно прошептал оборотень, натягивая одежду. — Надеюсь, тебя там пауки уже обгладывают до костей, а ты кричишь, да всё никак не сдохнешь вместе с моими бывшими товарищами. Хи-хи-хи…

Бром ухмыльнулся, уже живо представляя себе, как хорошо и сытно он развлечется в городе на эти два мешка. Купит лучшего вина, снимет самых дорогих девок…

Предвкушая сладкую жизнь, он шагнул в кусты, снова обратился в енота-гиганта и толкнулся боком в борт, чтобы оттащить плоскодонку к воде.

В этот момент прямо за его спиной в камышах громко хрустнула ветка. Ветер тянул от реки прямо в лицо, а собственная паника, мокрая шерсть и густая вонь камышей напрочь забивали чуткий нюх оборотня.

Оборотень даже не успел дернуться. Огромная, ледяная когтистая рука мертвяка-мутанта железной хваткой сомкнулась на его шее, а вторая с размаху вонзилась прямо в живот, распарывая плоть.

Последнее, что услышал Бром, умирая в ледяном поту, было мерное чавканье над самым ухом, с каким мутант рвал его на куски:

— Хрум-хрум…

Мы с Тагором беспрепятственно спустились на нижний ярус и подошли к знакомой темнице. За толстой железной решеткой, в глубоком магическом стазисе, неподвижно лежали четыре тела.

— Ну что, мои будущие батраки, вот я за вами и пришел, — усмехнулся я, подходя к прутьям.

Я быстро проверил резервы. В источнике плескалось 595 свободных морт — более чем достаточно. Я сформировал четыре плотных сгустка по сотне морт каждый и направил их в тела спящих строителей. Процесс пошел. Мертвяки вздрогнули, их ауры вспыхнули, переходя под мой полный контроль и сразу получая ранг «Понимающие».

Тела со стоном зашевелились, начали неуклюже садиться и потягиваться. Я тут же задал им ментальную программу для разминки. Хоть консервация и сохранила их плоть в идеальном состоянии, но суставы и мышцы после столетий простоя нужно было хорошенько размять, чтобы они могли нормально ходить и работать.

Строители подошли к решетке и принялись глухо стучать по ней кулаками, желая выйти к хозяину.

— Да-да, сейчас, мои неспокойные, — кивнул я.

Думать над сложными способами взлома я не стал. В моем теле сейчас циркулировало 320 морт. Я просто перенаправил жалкие 20 морт в мышцы рук, ухватился за толстые железные прутья и с натужным скрежетом вырвал решетку прямо из каменных пазов, отшвырнув ее в сторону. Силы хватило с избытком.

Четверо зомби послушно вышли в коридор и плотным кольцом окружили нас с Тагором. Парнишка даже не дрогнул. Видимо, бояться ему окончательно надоело. Его глаза снова превратились в узкие, тускло светящиеся щелочки, и он совершенно безэмоционально, с чисто практическим интересом оглядел бледных как моль строителей.