Мы шли в гнетущей тишине, нарушаемой лишь нашим дыханием. И тут впереди громыхнуло.

Удар был такой силы, что с потолка посыпалась каменная крошка. Моя ментальная связь с одним из миноискателей резко оборвалась — его размазало в кровавую кашу сработавшим прессом. Минус пять морт. Остался только один.

Авантюристы позади меня дружно вздрогнули, явно представив на месте источника шума свои расплющенные тушки.

Рес сглотнул и напряженно произнес:

— Господин Артур… идем.

— Конечно, — философски отозвался я и спокойно продолжил путь, ступая точно след в след за своим единственным уцелевшим провожатым, прячущимся в темноте.

Напряжение в отряде росло, и я решил немного разрядить обстановку. Ну, или просто подействовать кое-кому на нервы.

— Слушай, Лён, — бросил я через плечо. — Ты бы мог научиться управлять своим огнем, если бы тратил на тренировки столько же времени, сколько на гонор.

Сзади послышалось тяжелое, прерывистое дыхание огневика.

— Заткнись! — огрызнулся он.

— Да я просто советую, — усмехнулся я. — Начни с малого. Зажигай свечи на тортах. Грей воду для чая. А то сразу за боевые заклинания берешься… Не бережешь ты ни себя, ни товарищей.

— Я сказал, заткнись, физик! — прорычал Лён, и его стихийный доспех, который он теперь предусмотрительно не снимал, замерцал ярче.

— Хватит! Оба! — рявкнул Рес, прерывая перепалку.

Мы прошли еще немного, и тут система дала сбой. Вернее, не система, а просто кто-то слишком сильно нервничал. Я аккуратно шел вслед за миноискателем, а вот пыхтящий от злости Лён умудрился наступить прямо на нажимную плиту.

Стена сбоку с оглушительным скрежетом выплюнула массивную каменную плиту. Удар пришелся точно в бок огневика. Если бы не активированный стихийный доспех, который принял на себя основную кинетическую энергию, Лёна бы просто переломило пополам. А так его лишь с грохотом отшвырнуло к противоположной стене.

Не успел маг огня очухаться, как затупил уже командир. Рес, дернувшись к Лёну, неосторожно шагнул в сторону, и пол под ним предательски просел. На этот раз сверху рухнуло тяжелое бревно, окованное железом, и от души приложило друида по плечу, заставив того со стоном рухнуть на колени.

— Да почему вы-то не попадаете⁈ — взвыл Лён, поднимаясь и с жгучей претензией уставившись на мою спину.

— Чистая совесть, праведная жизнь и ежедневные молитвы, мой вспыльчивый друг, — невозмутимо ответил я, продолжая шагать за невидимым в темноте мертвяком. — Ну, или я просто смотрю, куда ставлю ноги.

А вот Роджер, в отличие от авантюристов, был опытным воякой и кое-что смекнул. Капитан быстро понял, что я иду по какому-то немыслимо идеальному маршруту, и просто начал ступать шаг в шаг прямо за мной, полностью копируя мои движения.

— Это ваше полузвериное чутье, господин Артур? — едва слышно, чтобы не услышали остальные, прошептал капитан мне в спину.

— О чем вы, капитан? — я пожал плечами. — Я просто шагаю прямо. Никакой магии, исключительно удача.

Где-то в правом туннеле, в недосягаемой темноте сводов, скребли когтями пауки. Твари явно преследовали нас, но нападать пока не решались — видимо, побаивались, но и подружиться сильно тоже хотели.

— Впереди новый поворот! — крикнула Грета. — Нам туда!

Мы обогнули угол и наконец-то вышли из узкого коридора, оказавшись в невероятно просторном зале. Воздух здесь был более затхлым, а эхо наших шагов разлеталось далеко во мрак.

— Лён, дай нормальный свет! — скомандовал прихрамывающий Рес.

Огневик, морщась от боли в ушибленном боку, вскинул руки. Сразу несколько мощных светляков сорвались с его пальцев и взмыли под самый потолок, заливая древний зал ярким светом.

И мы все застыли, как вкопанные.

В центре зала, на возвышении из черного мрамора, что-то было. Вернее, кто-то.

Грета медленно, словно во сне, прошла вперед, поравнялась со мной и остановилась. Ее глаза расширились от потрясения, губы задрожали. Старушка судорожно сжала символ веры и с благоговейным ужасом воскликнула:

— Отец-настоятель!..

Столица Империи

Столичный особняк графа Шпиля встретил Викторию привычным, почти забытым великолепием. Высокие сводчатые потолки, хрустальные люстры, отбрасывающие мириады бликов на наборный паркет, и вышколенная прислуга, бесшумно снующая по коридорам. После грязи, крови и постоянного ужаса Серой зоны всё это казалось сюрреалистичным сном.

Молодая графиня, всё еще бледная и измученная, стояла в холле вместе с хмурым, настороженно озирающимся Джимом. Перед ними вытянулся в струнку старший охранник из эскорта, выделенного бароном Корфом.

— Мы доставили вас в полной безопасности, госпожа графиня, — почтительно произнес охранник, склонив голову. — Как и приказывал господин Корф.

Виктория с достоинством кивнула, хотя ее колени слегка подрагивали от усталости. — Я безмерно благодарна. Пожалуйста, передайте мою глубочайшую признательность господину барону Корфу за предоставленную защиту и транспорт. И… — она на секунду замялась, а в ее глазах мелькнуло теплое чувство. — Передайте особую благодарность господину дворянину Артуру Горду. Если бы не его самоотверженность, мы бы никогда не выбрались из Серой зоны.

Охранник коротко поклонился и, развернувшись на каблуках, покинул особняк.

Едва тяжелые дубовые двери закрылись, на вершине парадной лестницы раздался сдавленный ах. — Виктория! Девочка моя! — грузная, богато одетая дама с невероятной для ее комплекции скоростью устремилась вниз по ступеням.

— Тетушка! — Виктория не выдержала, бросилась ей навстречу и разрыдалась, уткнувшись в пахнущее дорогими духами плечо.

Они прошли в малую гостиную, где Джим скромно замер у дверей, не решаясь сесть на антикварные банкетки, а Виктория, глотая слезы и запивая их горячим чаем, начала свой страшный рассказ.

Сначала слова давались трудно. Она говорила о нападении людей Дресса, о плене, о страхе, о том, как её держали под надзором и как каждый день превращался в ожидание новой беды. Тетушка охала, хваталась за сердце и причитала, то и дело прижимая к глазам кружевной платочек.

— И тогда появился он, — голос Виктории дрогнул, когда она дошла до финала. — Господин дворянин Артур Горд. Он вышел из реки… он был словно древний герой из легенд! Вы представляете, тетушка, он одолел целого гигарептида не без помощи Джима, но урон по большей части наносил сам!

— Я был лишь поддержкой, — признал Джим.

— Настоящего монстра! А потом выручил нас с Джимом и доставил к барону Корфу.

— Бедная моя девочка… сколько ужаса ты пережила, — причитала тетушка, обнимая племянницу. — Какие чудовища ходят по земле! Этот Дресс — животное!

В этот момент двери гостиной распахнулись, и вошел граф Шпиль. Высокий, сухой старик с цепким, холодным взглядом царедворца. Он молча выслушал сбивчивые причитания жены и краткую, более связную выжимку из рассказа Виктории. Лицо графа оставалось бесстрастным, но в глазах зажегся опасный, расчетливый огонек.

— Возмутительно, — сухо произнес граф, поигрывая массивным перстнем. — Похищение дворянки, тем более графини… Это вопиющее нарушение всех законов Империи.

— Ты должен что-то сделать, дорогой! — взмолилась тетушка. — Этот мерзавец Дресс должен ответить!

Граф Шпиль тонко улыбнулся. — Разумеется, дорогая. Завтра же утром я подам официальное прошение в Высший Дворянский суд столицы. Они вызовут этого зарвавшегося баронишку для разбирательства.

— А если он не явится? — робко спросила Виктория. — В Серой зоне законы столицы мало что значат.

— В том-то и дело, моя дорогая, — усмехнулся граф. — Если Дресс не явится по вызову Дворянского суда, это будет расценено как прямое признание вины и оскорбление короны. Нам нужно лишь довести это дело до официального столичного уровня. Чтобы Дресс испугался последствий и начал совершать ошибки.

Граф Шпиль коротко кивнул дамам и покинул гостиную. В его голове уже выстраивалась четкая, многоходовая комбинация. Оскорбление племянницы жены было отличным поводом. Если Дресс проигнорирует суд, его объявят вне закона, и тогда… тогда обширные владения барона в Серой зоне, с их прибыльными теневыми потоками, вполне могут отойти семье Шпиль в качестве компенсации. Замечательная перспектива.