Ещё один случай. Был такой же субботний день. Топилась баня. По каким-то причинам меня опять некому было унести на помывку. Я сидел в коляске в ограде скучный и подавленный. Смотрю, по дороге идёт дружок брата, Серега Шаповалов. Деревенский парень, работяга, таёжник и охотник, невысокий, метр шестьдесят ростом, но крепкий в плечах. Он чем-то походил на шестнадцатилетнего юнца. Что поделаешь, если его таковым породила природа! Увидев меня, Сергей зашёл во двор, присел рядом. Мы завели какой-то разговор, и я даже не думал говорить ему о своих проблемах. Когда он узнал, зачем мне нужен брат Женька, тут же предложил свои услуги. Вспоминая Костю, я недоверчиво смотрел на Сергея, представляя его физические возможности и себя в картошке в огороде. Серега был настойчив. Я нехотя согласился. Когда он понес меня в баню на своей спине, я был крайне удивлен силе, ловкости и выносливости «конька-горбунка». Так я его назвал, когда он, быстро переставляя свои сильные, жилистые ноги, почти бегом доставил меня на полок. Возвращение назад, в дом, было ещё быстрее. На половине пути я спросил Серегу, не тяжело ли ему? На что он ответил: «Все нормально! Вот только неудобно… твои ноги за землю цепляют».
С тех пор у меня в корне изменилась привычка визуально определять на выносливость людей и давать, не думая, оценку событиям. Видимое и действительное, явное не всегда совпадают. Уместно в таких случаях вспомнить много метких пословиц, таких как «Не все то золото, что блестит!», «Мал да удал!». В них заложена мудрость. И я уверен, что деревенский парень, человек тайги, как правило, в десятки раз выносливее любого спортсмена. Хотелось бы провести такой эксперимент. Поставить титулованного биатлониста рядом с охотником, нагрузить на спины котомки килограммов на тридцать, надеть широкие камусные лыжи и пустить в целик – снежный покров без лыжни. Интересно посмотреть, сколько он протянет и на каком пригорке у него подогнутся ноги. Что́ не бегать по набитой, твёрдой трассе на лёгких пластиковых лыжах с одной винтовкой за спиной?! Пусть попробует пройти по пересеченной местности, утопая по колено в снегу, когда у тебя за спиной двадцать килограммов груза, ружьё, топор и прочие необходимые в тайге мелочи. Да осилит крутые перевалы. И так несколько дней подряд от зари до зари, когда не хватает светового дня. А ещё – проведёт не одну ночь у костра, потому что в переходной избе какие-то сволочи сожгли дрова и сожрали все продукты, или вообще утащили печку и спать приходится на улице возле нодьи.
Отвлекусь, но приведу ещё случаи «благородного» поведения незваных гостей. Нередко на столике охотник видит: «Был Коля Метелкин. Взял на лабазе тушенку, сгущенку, сахар, сухари, потому что нечего было есть. Живу в Москве (Ленинграде, Новосибирске…) на улице Маркса, дом 185, квартира 53. При встрече верну деньгами». Ну не скотина ли ты, Коля Метелкин?! Если ты взял продукты, возмести потом продуктами же, верни их в избушку! Так велит закон тайги! Охотник, доставляя сюда, в тайгу, груз, тащил на своем хребте многие километры не для того, чтобы ты набил свои кишки и использовал чужой труд во благо своего желудка, а потом расплатился (!) за конфискацию продуктов где-то в городе. И ты, Коля Метелкин, прекрасно знаешь, что никто к тебе в твой город не приедет и не будет просить деньги за продукты. Поэтому ты и пользуешься простотой души сибирского промысловика, надеешься, что все останется безнаказанным. Если посмотреть «на обратную сторону медали», как бы ты завопил, если бы увидел в своей квартире подобную записку и приглашение приехать в тайгу, где тебе должны отдать украденные (да-да, сворованные!) из твоего холодильника продукты?! Ведь тайга для промысловика – дом родной. И если ты ступил за его порог, относись, пожалуйста, к его хозяину с уважением.
Триста метров между домиком Анатолия Николаевича и усадьбой Баяндиных Леша пронес меня за три минуты. Я нисколько не сомневаюсь, что он нес бы меня так и дальше, хоть километр или два, при этом не сорвав спокойного дыхания, да уготованное место в ограде в виде кресла определило конечный пункт нашего шествия.
Вокруг меня тут же собрался «симпозиум» из членов большой семьи Баяндиных. Пока мы беседовали с Лешей, рядом суетились внуки, приехавшие к бабушке Тане на лето. Важный Сережа, уже без спасательного жилета, командовал парадом, определяя младшему брату Диме, чем заниматься. Из соседней квартиры в дом свекрови быстрой походкой прошла Аня, жена Леши. Но главную роль в приёме гостей, конечно же, играла хозяйка дома, супруга Виктора – Татьяна. Красивая женщина с очаровательной улыбкой вышла на крыльцо дома, поприветствовала всех гостей, определила план дальнейших действий каждому и, недолго пообщавшись, вернулась на кухню, накрывать на стол.
С Татьяной мы уже встречались дважды, когда они с Виктором приезжали на машине в районный центр Курагино. Первый раз это было летом, второй раз – весной этого года. Наше общение было непродолжительным, не больше десяти минут. Все же этого было достаточно, чтобы обратить внимание на отношения супругов друг к другу. Взаимное уважение, доброта и отзывчивость резко выделяли Виктора и Татьяну из многих людей. В городской жизни, наблюдая в роли обывателя со стороны, редко вижу на лицах мужей и жен улыбку. Обычно приходится слышать грубые фразы: «Ну, ты там еще долго по магазину шариться будешь?», «Открой дверь (в машине), сидишь, как дундук! Не видишь, у меня в руках сумки?», «Куда ты, корова, поперлась?». У Вити и Тани все было не так. Когда Татьяна садится в машину, Виктор откроет ей дверь. Если что-то надо достать из машины или наоборот, поставить в нее, Виктор делает это быстрее, чем жена. Зимой, на тридцатиградусном морозе, Витя долго грел промерзший уазик, прежде чем поехать. Не только для того, чтобы «накалить» двигатель, а чтобы Тане было теплее ехать! Обращаются супруги друг к другу только по имени, а не «эй, ты!», как нередко бывает в семьях, проживших не один десяток лет. Еще хочу сделать акцент на таком факте. У Вити и Татьяны уже большие внуки, например, Сереже 10 лет. А бабушка выглядит лет на 30—35. О чем это говорит? Во-первых, муж хороший! А во-вторых, без сомнения, между супругами – любовь и согласие.
Во время нашей беседы, восседая на «царском троне», я с интересом рассматривал всё, что меня окружало: дома, постройки, огороды, тайгу. Поэтому могу дать общую характеристику этому небольшому населенному пункту, куда я мечтал попасть долгие годы. Но прежде вставлю в текст ознакомительную справку, предоставленную мне её начальником и хозяин Виктором Баяндиным.
* * *
«Метеорологическая станция «Казыр. Красноярский центр по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды.
Станция образована в 1947 году на базе Тридцатой пограничной заставы. Изначально станция называлась «ТДС Пономарево». ТДС – труднодоступная. Первый начальник – Стрельцов Г.А. Наблюдатель – Кириллов А.А. Переименована в ТДС «Казыр» в конце семидесятых годов. Штат станции – 6 человек: начальник, 4 техника-метеоролога и один гидролог.
До 2000 года информация в Центр передавалась ТЛГ (телеграфом, морзянкой). Не было телевидения. Из «просветительной культуры» – радиоприемник VEF-спидола и кинопроектор «Украина». В данное время станция работает на цифровой радиостанции. Есть спутниковая связь. Цифровое телевидение – 50 каналов. (Но, как и прежде, предпочитают песни Высоцкого).
Люди, работающие на ТДС «Казыр», посвящают свою жизнь интересной профессии. Помимо метеорологических наблюдений – производство сложных гидрологических работ. В зимнее время температура воздуха –35…–40 градусов по Цельсию. Толщина льда на реке более метра. Производство снегосъемки при толщине покрова более метра. Снеголавинные работы по бассейну реки Казыр с помощью авиации. Наблюдения за опасными явлениями.
Сама жизнь на ТДС «Казыр» формирует характер людей, проживающих здесь долгое время. Жизнь их напрямую связана с охотой, рыбалкой и… постоянным противостоянием суровым климатическим и погодным условиям».
